- Соколов – птица такая есть гордая, - Коля для наглядности помахал в воздухе руками. – Но можете звать меня просто Николай.


- Николай – это как Николай II? – девочки уже совсем развеселились.


- Первый, дамы, всегда только первый!


Николай II, его супруга, при рождении названная Алисой… На миг у меня появилось какое-то неприятное чувство, но тут же ушло, а сама ассоциация заставила меня вспомнить о чуть было не вылетевшей из головы миссии. Вот только как спросить? Появление Коли изменило весь сценарий, который я прокручивала в голове сотни раз, чтобы убедить себя, что просто подойти и задать вопрос вовсе не страшно. Теперь же придется ждать удобного момента… да и, честно говоря, меня сильно смущало присутствие Соколова.


- Кстати, вы правильно выбираете себе круг общения, - Коля бесцеремонно обнял меня за плечи. – Таня единственный нормальный человек в вашем гадюшнике. Ей вера не позволяет смешивать ближнего с говном, так что очень советую с ней подружиться.


- Ты верующая? – Алиса посмотрела на меня с удивлением.


- По ней же за версту видно, - Соколов наконец-то меня отпустил. – Мы любя называем ее «монашкой», но кое-кто вроде Голиковой и компании считают, что скромность – это не повод для гордости, а прекрасная возможность поиздеваться над тем, у кого она еще есть.


- Тогда мы точно подружимся, - Алиса улыбнулась. – Изгои должны держаться вместе, ведь так?


Звонок стал такой же неожиданностью, как появление Коли, поэтому нам пришлось сломя голову нестись в класс, на ходу отвечая Соколову на его пожелания удачи и. Преподавательница русского неодобрительно на нас покосилась, когда мы влетели в кабинет, но ничего не сказала и, как только мы расселись по своим местам, начала урок. Алиса обернулась – я сидела через ряд от новеньких, - и улыбнулась. Покраснев, я улыбнулась ей в ответ, и девочка снова повернулась лицом к доске, где учительница уже начала записывать тему.


Я не могла поверить, что у меня, кажется, появились подруги. В школе со мной редко кто заговаривал, ребята относились ко мне с недоверием, посмеивались или откровенно издевались, но большинству я была просто неинтересна. О чем со мной разговаривать? Я не могла поддержать беседу о новых фильмах, популярной музыке или компьютерных играх просто потому, что в кинотеатре я была раз в жизни, когда шел фильм «Остров», из музыки предпочитала православные песнопения и Баха, а компьютер считался в нашей семье синонимом Антихриста – папа даже как-то ходил в школу, чтобы добиться моего освобождения от урока информатики, но Людмила Львовна популярно ему объяснила, что в таком случае я не смогу получить аттестат, и тема была исчерпана. Я с седьмого класса ходила в одной и той же юбке и мне была неведома та эйфория, в которую приходили девочки при виде какой-нибудь кофточки в магазине. Да, я могла рассказать о подвижничестве многих святых, знала наизусть все псалмы и внушительные отрывки из евангелия, а так же неплохо вышивала – дома у нас все иконы были украшены сделанными мною рушниками. Но все это могло вызвать одобрение только тех девушек, которые вместе со мной ходили в воскресную школу, хотя даже там из-за моей вечной стеснительности у меня не было настоящих подруг. Я прекрасно понимала, что Аня с Алисой ничего обо мне не знают и при близком знакомстве тоже сочтут меня скучной или вовсе ненормальной, что наше возможное общение изначально построено на дружбе против унижающих и оскорбляющих нас, но все же… Все же я видела улыбку на губах Алисы, предназначенную именно мне, и знала, что она искренняя, а этого уже невероятно много. Господь наш Всемогущий, спасибо Тебе за эту неожиданную радость, которой я, грешная раба Твоя, абсолютно недостойна…


Русский был последним уроком. Девочки подождали меня, и мы вместе спустились в раздевалку. Алиса говорила о том, что «если русичка будет драть нас так, как обещает, пусть лучше сразу меня застрелит, так будет гуманнее», Аня просто улыбалась словам подруги, а я витала в облаках, по-прежнему не веря своему счастью, и не сразу поняла, что девочки спрашивали, в какую мне сторону.


- Туда, - я махнула рукой направо от ворот. – Вон тот дом, самый крайний.


- Ну а нам налево, - Алиса тряхнула головой, возвращая на место растрепанные ветром волосы. – Мы тебя потом обязательно в гости пригласим. Уроки вместе сделаем, чаю попьем… Ну, как идея?


- Можно, - разумеется, я покраснела.


- Ну, значит, заметано. До завтра тогда, увидимся в школе.


- Удачи тебе, - добавила Аня, и девочки зашагали по дороге, пару раз обернувшись, чтобы помахать мне на прощанье.


Домой я летела, как на крыльях. Завтра моя жизнь изменится, да что там – она уже начала меняться! У меня есть подруги, мы будем вместе делать уроки, вместе ходить в школу, вместе гулять по коридору на переменах… Конечно, по девочкам не скажешь, что они верующие, но у Ани точно на шее был крестик, значит, возможно, я смогу заинтересовать их беседой о Боге и мы вместе сходим в храм… Как было бы здорово, если бы у нас был общий духовник, мы бы сначала исповедовались ему в своих грехах, а потом, причастившись, вместе испытали бы то непередаваемое чувство света и чистоты, выходя из церкви под чудесные переливы колокольного звона…


С небес на землю меня вернули крики, которые были слышны еще лестничной площадке. Сначала я не поверила, что это может исходить из нашей квартиры, но, открыв ключом дверь и перешагнув порог, я узнала голос сестры. На мою память она не кричала так с тех пор как ей исполнилось три.


- Ты ничего не понимаешь! Девочки надо мной смеются, говорят, что я инопланетянка, если ничего не знаю о Винкс! На них помешаны все, абсолютно все, у многих даже тетради такие есть, а не простые зеленые, как у меня!


- Софья, ты слышала, что я сказала, и не спорь, - мама тоже повысила голос, но все равно говорила значительно тише, чем моя наверняка уже вся зареванная сестренка. – Я запрещаю тебе смотреть эти мультфильмы, они ничему хорошему научить не могут. Если мне не веришь, давай спросим у папы, когда он придет. Я уверена, что он со мной согласится…


- Да вы оба чокнутые, я вас ненавижу!


- Софья!


Но сестра уже вылетела из кухни, где проходили такие горячие дебаты, и, хлопнув дверью, скрылась в нашей комнате. Сегодня Соню забирала мама – первоклассников, в отличие от нас, пока не сильно напрягали и ставили в расписание не больше трех уроков, - и, похоже, ей пришлось выдержать не только подробный пересказ трудовых будней ученика начальной школы, но и первый нервный срыв сестры. Чтобы узнать, чем он все-таки был вызван, я, не раздеваясь, прошла на кухню, застав маму, вытиравшую слезы фартуком и явно не готовую к тому, чтобы ее кто-то увидел в таком состоянии.


- Господи, что случилось?! – я замерла на пороге, шокированная увиденным.


- Не поминай имя Божье всуе, - мама отвернулась к окну и всхлипнула. – Я подозревала, что школа будет дурно влиять на твою сестру, но никогда бы не подумала, что она так быстро испортится.


- Но в чем причина? Я слышала, ты ей что-то запретила, да?


- Мы только пришли домой, как она тут же бросилась к телевизору. Не учить уроки, как поступила бы всякая православная девочка, а смотреть какие-то мультики. Я зашла на кухню, чтобы сделать ей замечание, и увидела несусветный кошмар. Это даже мультфильмом назвать язык не повернется – полуголые раскрашенные девицы, да еще и чародейки, ты можешь себе представить подобную бесовщину? Нет, прав твой отец, телевизор от дьявола…


Мама снова всхлипнула и перекрестилась, бормоча себе под нос слова молитвы. Что ж, одну сторону я выслушала, осталось допросить вторую… Дверь в нашу комнату не открывалась – похоже, ее изнутри подперли стулом. Вежливый стук не помог, даже более настойчивый остался без ответа, поэтому мне пришлось позвать сестру по имени.


- Соня, открой, пожалуйста. Я же только из школы, мне нужно хотя бы переодеться.


Грохот, как будто сестра нарочно прилагала усилия, чтобы отодвинуть стул как можно громче, потом дверь открылась и в проеме показалось хмурое раскрасневшееся лицо, одарившее меня таким злобным взглядом, будто хотело испепелить на месте.


- Не надо на меня так смотреть, я тебе ничего плохого не сделала, - заметила я, проходя в комнату. – Зачем ты маме нагрубила?


- Я ее ненавижу, - буркнула Соня. – Она ничего не понимает, думает, что может решать, что мне можно и чего нельзя. Да что она в этом понимает?


- Тише, не надо ругаться, - остановила я ее, в душе приходя в ужас от того, что Соня так говорит о нашей маме – сестра себе такого никогда не позволяла, даже если ей чего-то не разрешали. – Расскажи все с самого начала, из-за чего все началось.


Оказывается, есть такой детский мультик, называется Винкс. Там пять фей, которые борются со злом, и они очень нравятся современным девочкам, те не пропускают ни одной серии, у многих есть вещи с изображениями любимых героинь и даже куклы. И вот одноклассницы сказали Соне, что та, должно быть, с луны свалилась, раз ничего не слышала о Винкс, и отказались с ней играть, пока та не посмотрит хотя бы одну серию. Соня пришла домой, включила телевизор, но, едва мультик начался, как пришла мама и заявила, что запрещает ей смотреть «это безобразие».


- Всякое старье вроде «Ну, погоди!» - пожалуйста, - жаловалась сестра, - а то, что мне по-настоящему интересно, значит, от дьявола!


- Ты же совсем недавно говорила, что тебе нравится «Ну, погоди!», - не согласилась я.

- Это было в прошлом, сейчас я уже взрослая, мне нужны другие мультфильмы!


Просто удивительно, как может измениться ребенок через неделю после того, как переступил порог школы… Конечно, Соня и раньше не отличалась послушанием, любила капризничать и иногда не слушала родителей, втихаря делая все по-своему, но чтобы сестра довела маму до слез – такого еще не было.


- Давай разберемся, - я заставила Соню посмотреть себе в глаза. – Ты ведь хочешь посмотреть этот мультик не потому, что он нравится тебе, а потому, что его смотрят все твои одноклассницы?


- Нет, мне он тоже нравится…


- Ты о нем раньше даже не слышала!


- Я хочу, чтобы девочки со мной играли, - Соня снова готова была заплакать. – А они смотрят на меня, как на пустое место.


- Но тебе вовсе не обязательно смотреть тот мультфильм, чтобы с ними играть…


- Обязательно! – сестра не желала слушать никаких возражений. – Я не смотрела, значит, я не такая, как они, значит, меня не примут, понимаешь? А я хочу быть, как все, хочу, чтобы со мной дружили, а не смеялись до конца жизни…


Моя семилетняя сестра не желала быть в своем классе изгоем, только и всего. Это я давным-давно выбрала для себя такой путь, порой почти поддаваясь искушению стать такой, как все, но мне выстоять помогала молитва, а вот Соне даже в голову не пришло попросить Господа о помощи, ей было проще обидеться на маму, на меня – вообще на всех, кто встанет на пути между ней и целью подружиться с одноклассницами. Поневоле согласишься с бесовской природой этого мультика, раз он вызывает в душе невинного ребенка такие страсти… И все же, Соне всего семь лет. И она моя сестра, я желаю для нее только счастья, а никак не слез. А слезы еще будут, впереди у нее долгая жизнь, в которой будет много страданий и чужого непонимания. Какое значение по сравнению с этим имеет один детский мультик, пусть даже и такой популярный?


- Давай мы с тобой сделаем так, - сказала я, и сестра подняла на меня полные надежды глаза. – В воскресенье, когда мы пойдем на исповедь, ты спросишь у батюшки, можно ли тебе смотреть этот мультик. Если он тебя благословит, то тут даже мама не поспорит.


- А если я не получу благословения? – Соня нахмурилась.


- А мы пойдем к отцу Петру, он добрый и наверняка ничего не слышал о твоих Трикс.


- Винкс, - поправила сестра, но было видно, что мой план ей понравился.


Только бы Господь потом нас не сильно наказал за эту маленькую хитрость…



***


А я ведь так и не спросила Алису. Сначала боялась, потом все не могла найти подходящее время, а в конце дня у меня это вообще на радостях из головы вылетело. Но в пятницу я железно решила привести разговор к интересующей меня теме, тем более что и повод наметился – дожди наконец-то прекратились и девочки предложили мне прогуляться немного по городу после уроков.


- Мороженого поедим, пока еще не так холодно, - уговаривала меня Алиса. – Завтра все равно выходной, уроки можно не делать. Я слышала, что петербуржцы очень любят свой город и могут часами рассказывать истории о любом здании, которое им покажешь.


- Ну, это преувеличение, конечно, - мне было весело слышать подобные стереотипы. – Но я с удовольствием устрою вам экскурсию. Только сомневаюсь, что моих познаний будет достаточно…