Джудит Спенсер

Непокорная душа

Никто никогда не называл ее Сьюзен. И она хорошо знала почему. Для мамы она всегда была Китти, и мало кто догадывался, что официально у нее совсем другое имя. Ее коллеги по работе, друзья, даже жених — все величали ее этим коротеньким забавным именем. В этом не было бы ничего необычного, если бы не… Сначала ее насторожил дневник мамы, а потом она никак не могла забыть содержание анонимного письма, которое сгоряча уничтожила. Выбросить из памяти прочитанные ею строки оказалось не так-то просто…

1

Это был один из тех маленьких, ухоженных сквериков, которые так часто встречаются в центре Лондона. Китти Харрисон присела на пустую скамейку и оглянулась по сторонам. Вот он, напротив нее, этот роскошный особняк, который она так долго искала! Но как же трудно решиться войти туда. Девушка тяжело вздохнула. Приехав издалека, она всю дорогу взвешивала все за и против. Как бы то ни было, ей непременно нужно знать правду: без этого она не сможет жить дальше. Наверняка в свои 24 года она будет выглядеть нелепо, поскольку ее предположение, без сомнения, окажется глупой выдумкой. Но даже неприятное происшествие, в которое она, возможно, попадет, не заставит ее изменить отношение к мамочке. Глория Харрисон навсегда останется для нее самым дорогим человеком.

После неожиданной смерти матери ничто, казалось, не могло вернуть Китти к привычному образу жизни. Но неделю назад она воспряла духом. Гудманы — вот кто мог помочь ей во всем разобраться. Они жили где-то на севере Англии, но глава семьи, сэр Роберт, находился в Лондоне. Он являлся президентом крупного коммерческого банка. Вчера Китти нашла его адрес в справочнике и вот теперь сидела на скамейке около величественного здания, пытаясь убедить себя, что в ее действиях есть разумное зерно.

У меня было время подумать, и я должна обязательно выяснить все до конца. Чему быть, того не миновать, решила Китти. Вздохнув, она встала со скамейки, быстро перешла улицу, прошла вдоль красивой кованой ограды и оказалась около аккуратных ворот. После прикосновения к звонку ворота открылись легко, без малейшего скрипа.

Роскошный интерьер приемной, куда вошла девушка, был выдержан в классическом стиле. Навстречу Китти поднялась молоденькая секретарша.

— Чем могу вам помочь? — доброжелательно спросила она.

— Я бы хотела видеть сэра Роберта Гудмана, — волнуясь, обратилась к ней Китти, считая, что нашла наиболее удачную для подобной встречи фразу. Ее голос оставался твердым, хотя справиться с внутренней дрожью оказалось гораздо труднее.

— У вас есть рекомендательное письмо?

Китти только теперь осознала всю серьезность положения и мысленно поругала себя за непредусмотрительность. Но ситуация требовала осторожных, уверенных действий.

— Нет. Но мне это очень нужно. Я не сомневаюсь, вы поможете мне, я не займу у сэра Роберта много времени.

— Мне очень жаль, но без рекомендации это невозможно. Сэр Роберт сейчас очень занят, — последовал бескомпромиссный ответ.

Китти бросила на нее взгляд, исполненный мольбы. Как женщина женщине она должна ей помочь.

— Вы можете записаться на прием. Оставьте письменное уведомление о цели визита, и вашу просьбу рассмотрят. Я уверена, сэр Роберт будет рад видеть вас в другой день.

Ах, вот оно что, подумала Китти, сомневаясь, что ее письмо не оставят без внимания. Нет, или сейчас или никогда. К тому же вряд ли она еще раз осмелится потревожить сэра Роберта.

— Я уверена, он будет огорчен, не увидев меня сегодня, — не сдавалась Китти.

Ее слова поставили секретаршу в затруднительное положение. Не будучи полностью уверенной в том, что слышит правду, женщина все же боялась обидеть знакомую своего шефа.

— Вы понимаете, у сэра Роберта в данный момент очень важные дела. Однако если вы несколько минут посидите здесь, я смогу поговорить с личным помощником шефа и узнать, может быть, для вас сделают исключение.

Удивляясь своей смелости, Китти с благодарностью кивнула в знак согласия и подошла к окну, готовясь к тревожному свиданию. Напряжение усиливалось.

Две женщины-секретарши в одинаковых строгих деловых костюмах оживленно обсуждали неожиданную проблему. Китти внимательно наблюдала за ними, стараясь угадать, каким будет их решение. Слов она не слышала, и содержание беседы, от исхода которой, возможно, зависела вся ее дальнейшая жизнь, полностью ускользало от нее. Китти чувствовала себя совершенно разбитой. Возможно, причиной тому были расшатанные нервы или духота, следствие необычайно жаркого лета. Она с детства не переносила жару, а палящее солнце всегда сжигало ее нежную кожу. Из-за этого Китти практически никогда не загорала. Впрочем, это только красило ее: бледность придавала облику девушки некоторую утонченность.

Китти всегда старалась выглядеть привлекательно. Сегодня она могла быть довольна собой: серая прямая юбка, дополненная классическим жакетом, выразительно подчеркивала стройную фигуру. А шелковый платок, изящно повязанный на шее, не портил строгого делового вида молодой женщины. Китти была высокой, худой, спортивного сложения особой. В юности она часто делала короткие стрижки, так что ее иногда даже принимали за мальчика. Правда, теперь никто не смог бы ошибиться. Природа взяла свое: длинные красивые ноги, узкие бедра, небольшая грудь, спадающие на плечи волны ярко-каштановых волос делали ее необыкновенно красивой женщиной.

Сейчас сдвинутые брови и опущенные уголки губ немного портили ее очаровательное личико. В ожидании приговора Китти чуть приоткрыла ярко-красные губы, обнажив ряд ровных белых зубов.

Не зная, чем себя занять, она достала из сумочки документ — свидетельство о рождении и еще раз перечитала его нехитрое содержание: Сьюзен Джудит Харрисон родилась… Далее были указаны год и месяц рождения. Родители — Дэвид и Глория Харрисон. Она уже давно выучила эти строчки наизусть, но именно сомнения в их подлинности привели девушку сюда. Китти уже в который раз бессмысленно вертела официальную бумагу в руках, стараясь даже теперь найти в ней что-нибудь, подтверждающее ее тревогу.

Заметив, что секретарши, наконец, окончили разговор и, очевидно, приняли какое-то решение, Китти быстро сунула документ обратно в сумочку и поднялась навстречу, вежливо улыбаясь. Юная леди тоже была подчеркнуто доброжелательна.

— Простите, что пришлось задержать вас. Поднимитесь, пожалуйста, на последний этаж. Миссис Бейнс встретит вас.

Все еще старательно растягивая губы в улыбке, Китти вошла в лифт. Пока все шло хорошо, но ведь это только начало. Мысли лихорадочно путались в ее голове. Миссис Бейнс — это имя ей ничего не говорило, но внутренне она уже была готова к предстоящей «борьбе». Не трусь и не тушуйся, ты всегда метко попадала в цель, и Госпожа Удача никогда еще не забывала о тебе, подбадривала она себя.

Неожиданно Китти вспомнила о Чарли и невольно рассмеялась. Как бы удивился он ее сообразительности! Мысль о Чарли Нормане, ее женихе, придала ей силы. Он не знал об этом визите, поскольку Китти решила ничего не рассказывать ему раньше времени. Пожалуй, сегодня вечером они еще посмеются вместе над ее излишней подозрительностью.

А может, она не будет посвящать его в свои дела? Зачем? Он ведь назовет ее глупой, и только. Чарли, в свои без малого сорок лет, представлял собой весьма замкнутого и мелочного человека. В Китти он ценил потрясающую внешность и профессиональную независимость. Чарли наверняка назовет ее неожиданную выходку безумной. Интуитивно она придерживалась другого мнения, хотя в основном они мыслили одинаково. Правда, она не могла поделиться с ним проблемами, возникающими у нее на работе, так как Чарли в принципе абсолютно не интересовала ее карьера, но эти разногласия ей казались несущественными. Китти не верила во всепоглощающую страсть и любовь с первого взгляда, а их предстоящая женитьба давала ей чувство определенности. Она четко знала, как в дальнейшем будет развиваться ее жизнь, и это всегда успокаивало девушку.

Настроение Китти улучшилось. Воспоминание о Чарли взбодрило, освежило ее, вернуло в привычную жизнь, к дорогим и близким людям.

К тому времени, когда двери лифта открылись, девушка сосредоточилась и приготовилась к преодолению очередных трудностей. Ее встретила суровая, непреклонная миссис Бейнс, маленькая женщина с пепельными волосами, преданный личный секретарь сэра Роберта.

— Вы хотите встретиться с сэром Робертом, но не имеете рекомендательного письма, я не ошибаюсь? — произнесла миссис Бейнс, вежливо улыбаясь.

— Да, у меня нет, но…

— Но, видимо, в этом нет необходимости, сэр Роберт вас хорошо знает, — закончила за нее предложение строгий помощник шефа.

Китти оказалась в непростой ситуации. Она замялась, не решаясь ответить что-нибудь определенное. Может быть, подтвердить, просто сказать «да» и получить возможность на короткую исповедь? А если ее уличат во лжи? Китти сомневалась. Решиться на правду? Тогда эта серьезная женщина вряд ли допустит ее к сэру Роберту. Что же делать?

— На самом деле, нет, — неловко кашлянув, призналась Китти. — Врать некрасиво, но я поступаю так в силу крайней жизненной необходимости.

— Даже если это так, все равно, ваша ситуация не уникальна. Факт остается фактом, сэр Роберт очень занят. И вам, насколько я знаю, это уже сообщили, — резко прервала ее размышления миссис Бейнс.

— Я ценю время сэра Роберта и не займу у него больше десяти минут, — защищалась Китти.

Миссис Бейнс тяжело вздохнула. Она всем своим видом выражала недовольство.

— Хорошо… но, может быть, вы мне расскажете суть вашего дела? — с неохотой предложила она.

— Это личное. — Китти не хотела никого посвящать в запутанную историю.

Миссис Бейнс посмотрела на нее с явным подозрением.

— Вы не могли бы сообщить что-нибудь конкретное?

Китти решительно покачала головой.

— Единственный человек, с которым я могу говорить об этом, — сэр Роберт. И надеюсь, он сможет меня принять.

Миссис Бейнс в нерешительности пристально посмотрела на девушку.

— Вы очень настойчивы, хорошо, я сделаю все, что смогу. Но единственное, что я заранее могу вам гарантировать, — это долгое ожидание.

Именно этого и добивалась Китти. У нее появился шанс.

— Благодарю вас. Я подожду.

Профессионально улыбнувшись, миссис Бейнс указала на низкое удобное кресло у окна.

— Я вас приглашу, если сэр Роберт согласится принять вас.

Китти покорно кивнула. Присев на кресло, она взяла журнал со стоявшего рядом кофейного столика, но, открыв его, не смогла прочесть ни строчки. Теперь, когда она находится в приемной сэра Роберта и так близко к намеченной цели, невозможно было думать о чем-нибудь постороннем. В памяти невольно всплыли исписанные мелким почерком строки из дневника Глории Харрисон, овеянные тайной и оставленные в наследство дочери.

Отец ушел от мамы, когда Китти была совсем ребенком, и девушка почти не помнила его. Они жили вдвоем, и только старые пожелтевшие фотографии рассказывали о его существовании.

Мамочка скоропостижно умерла от рака. При разборе личных вещей Глории Китти нашла дневник и забрала его себе. Это была единственная вещь, привлекшая ее внимание. Читая дневник, девушка надеялась приоткрыть завесу над юностью мамы, но основные заметки относились к детству Китти и не содержали ничего нового. Начальные записки, к сожалению, были отрывочны и бессвязны.

Первую страницу Глория Харрисон заполнила в день рождения Китти. «Сегодня появилась К., она прелестна». Наскоро разбирая неясные завитушки, Китти поначалу не придала значения сокращенному написанию своего имени и, не задумываясь, решила, что речь идет именно о ней. Тетрадка вскоре перестала ее интересовать, в ведении дневника, в сущности, не было ничего необычного. Она не вспоминала о нем до тех пор, пока случайно не увидела старую телепередачу о похищении ребенка. Девочка не была возвращена даже после выплаты выкупа. Особенно запомнилось Китти, что ребенка звали Кэролайн Гудман.

Почти угасший интерес был подогрет неожиданным получением анонимного письма, адресованного матери. Неизвестный требовал большую сумму денег. И в конверте Китти обнаружила толстую пачку бумаг — подборки материалов, связанные с пропажей младенца. Обстоятельства происшествия очень напоминали случай, происшедший в семье Гудманов.

Китти, конечно, решила, что это злая шутка и гневно разорвала письмо, не поверив ни единому слову. Но где-то через месяц раздался телефонный звонок. Незнакомый голос попросил позвать Глорию Харрисон. Узнав, что та умерла, звонивший поинтересовался, читала ли покойная то, что ей прислали.

— Нет, — с удовлетворением ответила тогда Китти. — Слава Богу, маме не пришлось ознакомиться с вашими грязными бумажками. И я порвала их. Ваши попытки очернить ее бесполезны. Прошу вас больше не беспокоить меня, — холодно произнесла она и положила трубку.