Мы отправились пить кофе в какую-то изысканную кофейню, где царил полумрак, на рояле импровизировал живой пианист, а чашка кофе стоила столько, что на эти деньги можно было кофейничать дома лет пять.

В своих джинсах я диссонировала с обстановкой, и это меня поначалу смутило. Дело было даже не во мне, а в Диме. Он такой элегантный, в дорогом костюме, в золотых очках, не хотелось его компрометировать. Поэтому я забилась в самый дальний уголок. И очень хорошо сделала, интимность создавшейся атмосферы была нужна Димке для того, чтобы решиться открыть рот. В машине он болтал о пустяках, и я никак не могла перевести разговор на то, за чем он меня, собственно, приглашал.

А тут он расслабился и одновременно собрался.

— Слушай, я хочу с тобой посоветоваться. Мой шеф, ну, ты знаешь, Александр Алексеевич, наконец открывает свою контору. У него уже есть несколько клиентов на постоянное юридическое обслуживание. Плюс он собирается вести арбитражные дела. Ты же знаешь, я вообще-то арбитражник, — он вдруг стыдливо потупился и замолчал.

— Замечательно. И что дальше?

— Ну, мне он предложил уйти вместе с ним… Он привык со мной работать.

В этот момент пришел официант принять наш заказ. Димка заказал нам по капуччино. Знает мою слабость. Я же это время потратила на обдумывание того что сейчас скажу. Ясно, что он на распутье. Надо задать парню правильные вопросы, а ответ он найдет и сам.

Официант довольно долго пытался уговорить Димку на десерт, но в конце концов ушел.

— А фирма, в которой ты работаешь сейчас?

— Они мне предложили быть пока исполняющим обязанности… Можно надеяться, что через пару месяцев стану не И.О.

— То есть ты затрудняешься принять решение…

— Затрудняюсь. Это ты правильно сказала.

— Ну, давай бумагу и ручку.

Димка удивился страшно, чуть очки с носа не слетели.

— У меня нет с собой бумаги… Только ручка, — и он извлек из внутреннего кармана позолоченный Паркер. Эти юристы такие пафосные!

Тогда придется писать на салфетке. Прелесть. Ну просто классика жанра. И еще неплохо чтобы на салфетке отпечатался коричневый кружок от кофейной чашечки. Я вытащила салфетку из держателя. Подумала и вытащила вторую.

— Вот смотри. Здесь мы напишем все, что ты теряешь и приобретаешь, переходя вслед за шефом, а здесь — то же самое, но в отношении твоей родной компании. И сравним. Если окажется так на так, можно еще порисовать дерево принятия решений.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я же не спрашиваю тебя, откуда ты знаешь чуть не наизусть Гражданский кодекс. Менеджмент — моя профессия.

— Я всегда думал, что ты математик. Ну, и финансовый аналитик.

— Это само собой. Но без знания менеджмента это не работает. Ну так как, давай писать?

— Давай.

— Прекрасно. Бери ручку и пиши, — Димка опешил, он не был готов к тому, чтобы писать.

— Что писать? И где?

— Вот этот листочек раздели пополам. Сверху напиши букву А. В смысле Александр Алексеевич. Слева выпишем плюсы, справа минусы. Сначала содержание работы.

— Ведение клиентов, оказание им юридической помощи. Ну, как у тебя, клиентский бизнес.

— Тебе это интересно?

— Даже очень. Фирмы разные, могут быть самые разнообразные вопросы. И ведение арбитражных дел, ты не забывай.

— А в перспективе?

— Стать членом коллегии адвокатов, спецом — арбитражником.

— Неплохо. А где офис будет располагаться территориально?

— В районе Таганской. С одной стороны, Центр, с другой — дыра порядочная. Поэтому аренда относительно невысокая.

— Ездить, одним словом, неудобно.

— Ну, если на метро…

Я скроила рожу, которая должна была выразить сомнение. Димка, как и я, не переносит общественного транспорта. Хотя с другой стороны, от его Беговой до Таганки — прямая ветка. Но это не мне решать. Велела записать оба соображения. Экономия на бензине при использовании прямой ветки метро или многочасовая езда в жутких пробках.

— Так, теперь коллектив. С шефом у тебя хорошие отношения?

— Отличные!

— А кто еще будет с вами работать?

— Пока не знаю. Должны быть еще помощники, по одному для каждого, и секретарша, одна на всех. Но фирма в процессе регистрации, поэтому штат еще не набран. И себе помощника я подберу сам.

— А шеф пока работает?

— До первого июня.

Первое июня на следующей неделе.

— То есть, если даже ты решишься уйти вместе с шефом, у тебя нет необходимости срочно подавать заявление об уходе.

— Все верно, это может понадобиться где-то через месяц. Но я хотел обо всем подумать заранее.

— Предусмотрительный ты наш. Хорошо что думаешь обо всем не в последнюю минуту. А теперь надежность. Насколько ты уверен, что все не рухнет через полгода — год?

— Ну, я надеюсь… Александр Алексеевич очень опытный юрист с хорошей репутацией. И у него уже сейчас есть клиенты на постоянное обслуживание.

В этот момент нам наконец принесли капуччино. В красивом сосуде, который не знаю как называется, с пеной взбитых сливок. Я тут же отвлеклась на эту вкуснятину и, как мне кажется, кое-что пропустила. Ничего, если понадобится, переспрошу.

— И последнее. Деньги.

— Александр Алексеевич обещал сорок процентов с каждого клиента после вычета налогов. Полагаю, это должны быть неплохие суммы.

— Отлично! К этому мы еще вернемся, а пока давай про твою актуальную компанию.

— Начнем с того, что ездить не близко, но на машине удобно и есть стоянка.

— И то хлеб.

— Сама работа интересная, вопросы самые разнообразные, и главное, я ее хорошо знаю. Работать в качестве начальника юридического отдела крупной компании престижно.

— А коллектив?

— Ну, наш отдел очень отдельный, что ли… Сейчас кроме меня и шефа еще два помощника и администратор отдела. Секретарша, если тебе так понятнее. Со всеми у меня нормальные отношения. А из остальных мы имеем дело только с топ-менеджментом.

— И что этот топ?

— Тут как раз закавыка. Смотри сама. Шеф уйдет — меня назначат исполнять его обязанности, но на мое место никого не возьмут.

— Почему?

— Потому что через два месяца либо меня должны утвердить в этой должности, либо найти кого-то со стороны. Тогда я вернусь к своим обязанностям.

— А этого тебе ой как не хочется.

Вот именно! Почему ты меня с полуслова понимаешь, а другим приходится по три часа объяснять, и все без толку?!

¨Другие¨ — это его жена.

— Ладно, нечего мне петь дифирамбы, не для того ты меня сюда позвал. Лучше расскажи о своих шансах остаться в должности начальника отдела. Ведь именно здесь собака зарыта.

— Понимаешь, у нас сменился коммерческий директор. Его нам навязало правление. Он всюду старается протащить своих людей, а старых сотрудников выживает. Уже сменился финансовый директор и начальник отдела маркетинга. Была такая отличная тетка, а теперь наглый и не очень компетентный парень. Да и мой шеф никуда не стал бы уходить, если бы не этот тип. И у меня такое чувство, что претендент на его место уже готов, просто они не торопятся, чтобы не развалилась юридическая служба. Все-таки тут на новенького немного наработаешь, а у нас идут два арбитражных процесса.

— Все с тобой ясно. С этого и следовало начинать. Не очень-то ты хочешь уходить, просто боишься, что место начальника тебе не достанется, а вместо этого на голову посадят… ну, скажем, не слишком грамотного юриста. А ваш Генеральный как ко всему этому относится? Я помню, он вроде был вменяемый мужчина.

— Генеральный меня бы поддержал, он не в восторге от нашего нового коммерческого… Но ему нужны аргументы.

— Аргументы и факты… Надо ему дать эти аргументы…

— Какие?

— Подумаем… А пока… Знаешь что, я немного поразмыслю, а ты пока закажи мне еще капуччино и, — тут я зорко оглядела соседние столики, — тирамису. Или нет, лучше штрудель, — и я откинулась на спинку диванчика.

Дима позвал официанта, сделал заказ.

— Какой штрудель Вы предпочитаете? Вишневый, яблочный, ореховый? — тут я не выдержала и вылезла.

— Штрудель, чтобы Вы знали, молодой человек, это, по определению, яблочный рулет. Еще в него добавляют изюм и орехи. И подается он со взбитыми сливками.

— У нас штрудель бывает шести сортов и подается со сладким сливочным соусом и вишенками, — обиженно сказал официант. Не знаю, за кого он меня принял, может, за дикую тетушку из Бразилии, но посмотрел на меня уничтожающим взглядом. Прямо с высоты цен местного меню. Но нас не запугаешь.

— Так, не надо никакого штруделя, несите тирамису. Может, хоть это у вас готовят правильно.

Молодой человек чиркнул что-то в своей книжечке и с достоинством удалился.

— От тебя можно сойти с ума, — жарко задышал мне в шею Димка, — Как ты его, а? Я всегда говорил, что ты потрясающая. Слушай, потом поедем ко мне? — я молчала, — Если тебя это стесняет, давай поедем за город, в какой-нибудь пансионат, нет проблем…

Я продолжала молчать. А что скажешь в такой ситуации? Если ляпнуть, что первое в голову придет, неизвестно, какая будет реакция.

— Ленка вчера уехала на две недели с матерью на Канары. Да не в этом дело. Ты же знаешь, я хочу только тебя. Я хочу тебя всегда. Ты же сама не захотела выйти за меня замуж…

— Дим, давай не будем, — сказала я, и тут же пожалела. Может, плюнуть на все, и поехать с ним за город? Сейчас, в конце мая, мы легко снимем номер. Любить я Димку не любила, но относилась очень хорошо. А хотеть — хотела всегда. Это не Женя, секс с которым всегда казался мне чем-то вроде лечебно-оздоровительной процедуры. Но сейчас начинать все по новой? Уже нет сил.

* * *

Димка появился в моей жизни в очень тяжелый момент. Он уверяет, что нас представили друг другу на каком-то сборище, не то юбилее, не то свадьбе. Я этого не помню напрочь. Тогда у меня был Алеша, и я видела только его. При этом я была настолько счастлива, что просто светилась, излучала это счастье, изливала потоки доброжелательности на случайно встреченных людей.

Димка вообще предпочитает женщин постарше, и он на меня запал. Но понял, что ему тут ничего не светит. А через полтора года случайно встретил в коридоре Патентного Бюро. И поразился, насколько я изменилась. А я просто погасла.

Этот эпизод я помню прекрасно. Я тогда поступила в контору к Андрею и занималась одним из первых наших проектов. Сидела в коридоре и ждала чиновника, который ушел на обед. Дима подошел, сказал, что мы знакомы. Я его не узнала, но от знакомства отказываться не стала. Ждать было скучно, и мы разговорились. Парень поразил меня глубоким знанием патентного права. Я поняла, что нашла бесценный источник информации по вопросу, в котором никто вокруг не разбирался. Поэтому, когда он предложил пойти выпить кофе, не отказалась. Получив нужную бумажку, вышла из кабинета, и увидела, что он меня ждет.

За кофе он довольно быстро выяснил, что я теперь одна, и попросил разрешения мне звонить. Я, ничтоже сумняшеся, дала ему визитку. Он пару раз позвонил, попытался меня пригласить, но я отговаривалась занятостью.

И все бы на этом закончилось, если бы не Наталья Ивановна, мой гинеколог и хорошая приятельница. Через год после смерти Алеши и через неделю после встречи с Димой я пришла к ней на прием и стала жаловаться на ухудшение здоровья. Она спокойно заявила:

— А что ты хочешь?! Ты же не живешь нормальной половой жизнью!

Тут у меня слезы хлынули градом. Я заявила, что не виновата в том, что единственного на этой планете человека, с которым я хотела жить этой самой жизнью, больше нет.

— Дура, — спокойно сказала мне Наталья. — Это ты любовь путаешь с сексом. Заведи себе мальчика, чтобы, с одной стороны, удовлетворял тебя в постели, а с другой стороны, не претендовал на большее. Все твои болячки как ветром сдует.

И так как я продолжала возражать, Наталья развернула передо мной ужасную перспективу инвалидности и смерти от тысячи ужасных заболеваний, которые могло вызвать мое упорное воздержание. Чтобы совсем меня убедить, воззвала к материнским чувствам:

— Подумай, у тебя двое детей! Как ты собираешься их растить, если будешь вся в болячках? У тебя нет никого, кто содержал бы твоих детей, да еще и платил за твое лечение. Потому что, помяни мое слово, работать нормально может только здоровый человек.

Я подумала: чем черт не шутит? Из всех претендентов на мое внимание Димка мне был наиболее симпатичен. Умненький мальчик, не красавец, но приятный в обращении, вежливый и просто милый. За ним не тянется хвост предыдущих отношений, у меня нет с ним контактов по работе. Смущала разница в возрасте. А с другой стороны, вряд ли он будет претендовать на что-то большее, чем простой перепихон. Не жениться же он собрался на тетеньке настолько старше себя?