Я открыла конверт, он ещё источал запах сладких дешевых духов, возможно, раньше запах был острее и от этого ещё более отвратительнее. В записке таким же неровным почерком было написано: "В отеле ты смогла от меня скрыться, но я знаю, что ты ещё появишься здесь. А я буду тенью за тобой следовать. Ты не имеешь права на счастье, и я позабочусь об этом".

Я смяла письмо и бросила в общую кучу мусора. Эта бумажка не вызвала абсолютно никаких эмоций, мое счастье у меня уже отняли, кроме глупых писем от этой шантажистки ничего не будет. А мысль о том, что она не смогла добраться до меня в отеле только позабавила меня. Второй конверт я тоже бросила в мусор, даже не хочу знать, что там. Скоро я буду жить у Артура, а к его дому просто так не подберешься.

— Пошли пить шоколад! — донеслось с кухни. Кажется, Алиса немного отошла, тогда можно преподнести ей и остальные новости. Я оставила свою комнату в полном беспорядке и поспешила на кухню. Усевшись за барную стойку, вдохнула аромат горячего шоколада. Алиса поставила печенье на стол и села напротив. Несколько секунд она колебалась, но потом все же заговорила.

— Что собираешься делать с квартирой? Продашь ее после свадьбы? — Подруга не стала ходить вокруг да около, сразу начала разговор на волнующие ее темы. Я заверила девушку, что она может жить здесь столько, сколько ей понадобиться, и она может найти себе соседку, или к ней может переехать ее парень. Алиса усмехнулась. Снова появилась легкая неловкость.

— Как подготовка к свадьбе? — нарушила тишину подруга.

— Кстати, об этом, мы перенесли дату. — Я не стала шокировать девушку сразу, сначала решила посмотреть на реакцию. Она вздернула брови, но не выдала ни одного комментария. — Свадьба через два месяца.

— Николь! Но это же так скоро! — когда Алису захватывали эмоции, ее голос всегда становился выше. Я только пожала плечами и, наконец, отпила горячий напиток. — А ты уверена? Зачем ты так торопишься? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я потупила взгляд и ничего не ответила. Про случай с Максом я никому не рассказывала, мне было стыдно и больно. Алиса долго ждала моего ответа, но потом кинула холодное: "Ну, как хочешь…" и ушла в свою комнату.


32


Мы назначили дату свадьбы. Приготовления шли полным ходом. Для нас с Артуром это был второй брак, поэтому никто не испытывал трепета перед торжеством. Я наотрез отказалась от шикарного банкета, будут только близкие друзья и родственники, я не стану надевать белоснежного свадебного платья. Прием пройдет в доме Артура и будет скромным.

Я хотела уволиться и начать заниматься новым журналом. Но мой будущий муж пожелал, чтобы я приступила к новому проекту в новом статусе его жены. Я не стала спорить, но из Duncan все-таки решила уйти. Сегодня мой последний день. Я складывала свои вещи в коробку, когда на пороге показался Марк:

— Пойдешь обедать?

— Это, наверное, плохая идея.

— Грэмм также ответил, он не придет. Повторяю, вопрос: пойдешь обедать?

Я улыбнулась и кивнула в ответ. Вчера я подготовила свой последний номер в Duncan. А сегодня день выпуска журнала, для нас это хоть и рабочий день, но практически выходной. До следующего номера целый месяц, поэтому сегодня, после планерки, все предаются своим делам, чаепитию, а обеденный перерыв длится по нескольку часов. Я схватила сумочку и взяла под руку Марка.

Мы резво шли по весеннем городу, я постукивала каблуками, поспевая за большими шагами Марка. Он был очень высоким. Ветер нежно шалили в моих волосах, а солнце скрылось за облаками.

— Как подготовка к свадьбе? — молодой человек как всегда был вежлив и обходителен, его вопросы никогда не ставили меня в тупик.

— Я, собственно, не в курсе, там организатор всем занимается, я только соглашаюсь с ее идеями.

— Я думал, что девушки хотят сами все спланировать?

— В первый раз да…

В кафе сегодня было пусто, наш столик возле окна был свободен. Я села в удобное кресло и посмотрела в окно, привычная картина навеяла тоску. А ведь сегодня я в последний раз здесь обедаю. Стало смертельно грустно. Надо сделать так, чтобы этот день запомнился. Я постаралась отбросить плохое настроение и насладиться общением с другом. Мы весело болтали и смеялись. Марк никогда не лез в душу, и это радовало, с ним я забыла обо всех своих невзгодах и печалях.

Мы проведи в кафе слишком много времени, в офисе меня уже потеряли, но и претензий предъявлять не стали. Оказалось, коллектив ждал прощальной вечеринки, а я ничего не приготовила. Быстро набрав номер первой попавшееся пиццерии, я заказала дюжину разных пицц и напитки, за дополнительную плату мне пообещали доставить и торт. Как же легко устроить вечеринку, если есть деньги. На прощание коллеги подарил мне милую статуэтку с гравировкой.

Мы стояли с Марком и потягивали газировку, пока все расхватывали горячие куски пиццы. В этот момент ко мне подошла девочка-секретарша.

— Это просили тебе передать, — она протянула розовый конвертик.

— Ох, спасибо, — я расплылась в широкой улыбке, полагая, что там ещё один презент. Но запах, который источала бумага был знакомым и вызывал неприятные воспоминания и приступил тошноты. Это опять она…

Я извинилась и поспешила к себе в кабинет. "Для Николь" на конверте было написано аккуратнее, чем в первый раз. Внутри была записка и какая-то цепочка. Я аккуратно двумя пальцами подхватила золотое украшение, его нежное плетение мне показалась знакомым. Я вытягивала цепь медленно, она каждым звеном царапала край бумаги, пока наконец не показалась полностью. На ней был кулон в виде буковки "Н".

Да это же моя цепочка и мой кулон! Мысли разбежались муравьями. Я никак не могла понять, как цепь оказалась здесь. Откуда эта сумасшедшая взяла мою цепочку? Как и когда ей это удалось. Надо успокоиться! Я начала судорожно вспоминать, когда в последний раз надевала украшение. Я перестала носить его давно, цепочка мне никогда особо не нравилась, но это был подарок от мамы, и я его хранила в шкатулке. Вещи я давно перевезла к Артуру и даже не проверяла содержимое шкатулки. И в этот момент меня осенило, я схватила телефон и набрала номер Алисы.

— Привет, помнишь ты рассказывала, что к вам забрался вор и ничего не украл. А как он вломился? Когда это было?

Алиса не сразу начала отвечать:

— Да, не помню я. Это было давно, когда ты жила в отеле. Я пришла с прогулки, а дверь была открыта. Не знаю, как ее открыли, но замок не был взломан.

— И после этого ты не поменяла замки? И полицию не вызывала?

— Нет. А что случилось?

— Я, кажется, знаю, кто это был… — я отключилась, не реагируя на бурные возгласы и вопросы на той стороне провода. Неугомонная мстительница хочет меня запугать. В конверте лежала маленькая записка, которую я не заметила сразу: "Я знаю про фотографии, которые сделал Макс. В день свадьбы тебя ждёт сюрприз".

Что за черт?! Какие ещё фотографии? Голова пошла кругом, но я не теряла самообладания. Надо срочно увидеться с Максом. Я набрала его номер.

— Мы можем встретиться? — я начала без приветствия и прелюдий, Макс был озадачен, поэтому ответил не сразу, но согласился. Я уточнила свой вопрос: — Мы можем встретиться немедленно?

— Да, конечно. Я в офисе, могу принять сейчас.

Через 20 минут я уже сидела напротив Макса, перед ним лежала записка и моя цепочка в розовом конверте. Я сложила руки у себя на груди и нервно барабанила пальцами, пока он степенно разглядывал предметы. Мужчина сильно изменился с нашей последней встречи, его скулы и подбородок стала покрывать небольшая щетина. Может, он решил сменить имидж, но теперь он стал выглядеть намного старше. В остальном его образ сохранил свой лоск. Хотя что-то в нем все же изменилось. В глазах я больше не видела ни высокомерия, ни пренебрежения. Или просто я перестала смотреть на этого человека со страхом и волнением.

— Значит, ты выходишь замуж… — тихо произнес Макс, он даже не взглянул на меня, поэтому я оставила реплику без ответа. Честно говоря, по выражению его лица сложно было понять, о чем он думает. Макс не торопился начинать разговор, а я всё сильнее накручивала себя и, наконец, не выдержала:

— О каких фотографиях идет речь?

От этого вопроса мужчина вздрогнул, а лицо искривилось в виноватой улыбке.

— Помнишь, ту ночь? — начал Макс и многозначительно посмотрел на меня. В его глазах читалась тревога. Я кивнула, и он продолжил. — Я тогда сделал пару снимков, хотел подбросить в журнал, чтобы…

Он замялся. "Чтобы унизить меня, чтобы отомстить мне?! Да, какая теперь, к черту, разница", — пронеслось у меня в голове. Макс открыл ящик в столе, достал большой бумажный конверт и передал его мне.

В кабинете царило безмолвие, голоса в приемной стихли, даже настенные часы стали бесшумными. Медленно открывая конверт, я и подумать не могла, что шелест бумаги может оглушать. Но именно с таким звуком плотная матовая фотобумага покинула свою оболочку, и фотографии оказались у меня в руках. Как только я их увидела то тут же отбросила, как будто бумага обожгла мои руки. Я соскочила с кресла, и оно с грохотом упало. И снова тишина… Только моё прерывистое дыхание в такт секундной стрелки настенных часов…

— Прости…

Я подняла фотографии. На снимках я без сознания лежала в нижнем белье. А на моем теле красной губной помадой было написано: "Я шлюха Макса".

— И ты хотел это опубликовать, ты больной мерзавец? Каким извращенцем надо быть, чтобы такое придумать? — Я не узнала свой хриплый голос. — И ты бы посмел?

— Как только я сделал фотографии, я сразу ужаснулся и передумал. Нет, я бы не посмел… — сдавленно произнёс Макс.

— Как тебе вообще пришла такая идея в голову?

Мы поменялись ролями. Теперь я была беспощадным тираном, а Макс хотел скрыться от моего гнева, провалившись под землю.

— Как ты мог?!

Макс снова ничего не ответил. Не было смысла продолжать разговор. Сердце бешено стучало, в висках пульсировала кровь. Я поверить не могла в то, что Макс мог со мной так поступить. Я всегда знала, что его месть будет изощренной, но поверить не могла, что на столько. К счастью, ему хватило совести не публиковать фото, зато теперь беспринципная стерва это обязательно сделает.

— Как фотографии могли попасть к этой женщине?

Макс оживился, услышав мой вопрос, и начал бурно сыпать предположениями.

— Я практически сразу удалил фотографии на телефоне. На следующий день я их распечатал и стер все файлы, все это время телефон находился у меня. Вряд ли кто-то мог залезть в телефон в этот момент. Может быть кто-то вломился в мой офис. Это единственный экземпляр фотографий, все это время они лежали под замком.

— Зачем вообще потребовалось распечатывать их? — я снова перешла на крик. Сама мысль о том, что Макс периодически рассматривает эти снимки приводила в бешенство.

— А кто и зачем тебе угрожает? — обеспокоенно спросил Макс после небольшой паузы. Я рассказала все, что знала об этой девушке. Мужчина ни разу не перебил меня, но от моих слов его лицо становил мрачным.

— Я все улажу, — твердо заявил Макс, когда я закончила свой рассказ. — Это самое меньшее, что я могу сделать для тебя.

После этих слов мне стало легко на душе, словно с меня сняли кандалы. На мгновенье я почувствовала себя ребенком, которого нежно укрыли мягким пледом и сказали, что все будет хорошо.

Макс сказал, что вскоре позвонит и расскажет, как продвигаются дела. Я чувствовала, что могу ему доверять. Поблагодарив его, я медленно встала, секторы покинуть кабинет. Мак следил за каждым моим движением, но не решилась посмотреть на него. Секунду назад мы беседовали смотрели друг другу в глаза, но сейчас, когда лед между нами начал таять, я предпочла спрятать взгляд. Я уже направлялась к дверям, как вдруг Макс спросил меня:

— Ты его любишь?

Я остановилась в нерешительности посреди комнаты, но и оборачиваться не стала. Что ему ответить? Зачем он спрашивает? Неожиданно для самой себя я задала вопрос, который съедал мою душу много ночей подряд:

— А ты любил Анну?

Я резко обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Макса. Он был удивлен моим вопросом, но не раздумывая ответил:

— Нет. Я даже не знаю, зачем делал ей предложение. Она пришла и сказала, что увольняется и уезжает в другую страну. Уже через час я сделал ей предложение. Просто я ни разу не затащил ее в постель, как ни старался. Это меня задевало. Наверное, я вовсе не способен никого любить.