— Кэти — это уменьшительное от Кэтрин? — с трудом выговорил он.

— Нет, моя мать любила, чтобы все было просто. Она знала, что будет звать меня Кэти, поэтому она подумала, что может пропустить ту часть с Кэтрин и назвать меня вот так.

Он улыбнулся. В ней действительно было что-то от Кэти. Подогнутые рукава, волосы, заплетенные в косу, а не уложенные в строгую прическу на голове, лазанье по ящикам на пристани. У Бойда возникло сильное ощущение того, что он нашел свою будущую жену.

— Я возьму птицу, — предложил Бойд. — Наш доктор мог бы позаботиться о ней.

— Что за великолепная мысль! Я полагаю, что у нее сломано правое крыло. Я намерена найти ребенка постарше, который бы захотел присматривать за ней.

Улыбка Бойда стала шире. Она была красивой и обладала добрым сердцем.

— Я не могу выразить словами, насколько я счастлив, что вы будете плыть с нами.

Она неуверенно и удивленно посмотрела на него.

— Хорошо… Спасибо. Вы не можете себе представить, насколько сильно я предвкушала эту… Ой!

Вдруг она побежала. Бойд повернулся и увидел, что она побежала к ребенку, который разгуливал по краю пристани. Ребенку был совсем мал, он неосторожно наклонился, глядя вниз на воду, и возникла опасность того, что он упадет. Держа ребенка за руку, Кэти теперь осматривалась, вероятно, в поисках родителей малыша, потом она направилась в толпу.

Бойд пошел было за ней, но потом передумал. Она могла посчитать его слишком навязчивым. Она, казалось, испугалась, когда он выразил радость, потому что она поплывет с ним. Был ли он слишком откровенен, или, возможно, его высказывание было неуместным? Ну, он, вообще-то, не привык ухаживать. Но был уверен, что мог быть таким же очаровательным, как его брат Дрю, если только постарается.

Вытерпев достаточно колкостей от Филипса из-за того, что тот тратил впустую свои докторские навыки на вкусную закуску, Бойд возвратился на палубу. Трап пока еще не был поднят, последние припасы грузились. И на борту была Кэти Тайлер.

Сначала его глаза, а потом и ноги направились прямо к ней. Она стояла у поручней возле трапа и смотрела на город внизу, как и он ранее. Он остановился прямо позади нее.

— Мы снова встретились.

Он ее напугал, возможно, своим хриплым голосом. Она повернулась так быстро, что задела его. Нет, он стоял слишком близко, вдыхая фиалковый аромат ее волос, поэтому она не смогла избежать столкновения. Она покраснела, попыталась отодвинуться и не смогла из-за перил позади нее. С сожалением, Бойд медленно отодвинулся.

— Вы родом не из Бриджпорта, верно? — поинтересовался он.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я из Бриджпорта. Знаете, если бы вы жили здесь, я бы намного чаще возвращался домой.

Его слова и улыбка, вероятно, были чуточку нахальными, потому что она определенно занервничала.

Она опустила глаза, потом стала поворачиваться в сторону пристани, но что-то еще привлекло ее внимание.

— Кто мог предполагать, что с ними будет столько проблем, — сказала молодая рыжеволосая женщина, подходя к ним, держа в каждой руке по малышу. — Нам придется следить за ними все время, если мы снова выпустим их на палубу.

Кэти наклонилась, взяла одного из детей и устроила у себя на бедре, взъерошив ему (или ей?) волосы. Бойд не мог сказать точно, мальчик ли этот малыш или девочка.

— Это неплохая идея, Грейс. Они слишком любознательные в этом возрасте, — ответила Кэти.

— Ну, ладно, давайте ее сюда. Я их устрою в трюме, пока мы не отплывем.

— Ваши? — спросил Бойд, как только женщина с двумя детьми ушла.

Он шутил, но Кэти посмотрела на него, с хмурой гримасой на красивом лице. Потом ее глаза расширились, и она ответила:

— Да! Вообще-то, я, наверно, не упомянула, что я замужем и еду к своему мужу в Англию. Я должна идти, чтобы помочь своей служанке. Эти двое ангелочков способны создавать много проблем.

Она быстро удалилась. Бойд остался на месте, без сомнения, ошарашенный.

Тайрус поднялся к нему и похлопал его по плечу.

— Разве не так всегда получается? Всех хороших уже разобрали.

Бойд помотал головой и простонал. Это будет ужасно долгое путешествие.

Глава 1

Лондон, Англия, 1826


Записку доставил мальчишка-оборванец, который не знал, что у него неправильный адрес. Эта ошибка не была его виной. Ему никто не сказал, что в Лондоне очень много Мэлори. Как только он выполнил свое поручение, он убежал, прежде чем Генри смог расспросить его.

Генри и Арти, два крепких морских волка, поделили работу дворецкого в доме Джеймса Мэлори с тех пор, как Джеймс покинул мореходство, и они ушли вместе с ним. Но недавно Джеймс вернулся в море, чтобы спасти своего шурина Дрю Андерсона, который попал в ловушку, когда, судя по рассказу одного из членов его экипажа, сумевшего сбежать, пираты украли его судно прямо из Лондонской бухты! Вместе с ним! Генри и Арти бросили монету, чтобы узнать, кто поплывет с Джеймсом. Генри проиграл.

Генри бросил записку на груду визитных карточек и приглашений, которые пришли от людей, не знающих, что Мэлори с таким необычным домашним хозяйством сейчас в отъезде. Нормальный дворецкий никогда бы не позволил, чтобы столик в прихожей наполнился письмами и приглашениями. Но за эти восемь лет, с тех пор как Генри и Арти начали делить работу, ни один из них так и не узнал, что значит быть нормальным дворецким.

В тот день, когда Бойд Андерсон вернулся в дом Мэлори на площади Беркли, он нашел записку на своем подносе, наряду с еще несколькими карточками, которые соскользнули с еще большей груды рядом с этой. Раньше он не имел собственного подноса в доме своей сестры Джорджины, но тогда он приезжал лишь на неделю или две, не так, как в этот визит. Это было не впервые, когда почта Джорджины смешивалась с его собственной. Несмотря на множество поводов для размышлений, Бойд все еще не решил окончательно переселиться в Англию. Но он остался здесь не по этой причине. Он пока не возвращался в море, потому что оказывал своей сестре услугу. Хотя Джорджина и стала членом огромной семьи Мэлори, и любой из многочисленных родственников со стороны супруга сочтет за честь позаботиться о ее детях в ее отсутствие, семилетняя дочь Джорджины, Жаклин, передумала присоединяться к своим родным братьям-близнецам в загородном доме их кузины леди Реджины Иден, потому что она не хотела быть вдали от своей лучшей подруги и кузины Джудит. Другие члены семьи Мэлори, возможно, и взяли бы её, но так как в ее Лондонском доме оставался Бойд, она попросила его присматривать за Жаклин, пока он вновь не уплыл.

Он предпочел бы присоединиться к спасательной операции. Это было бы прекрасным поводом, чтобы потом дразнить своего брата Дрю. Но он фактически оказал Джорджине хорошую услугу, не настаивая на отъезде, так ее муж не уживался ни с одним из ее братьев. Джеймс не переносил даже собственных братьев. И не было такого повода, из-за которого он и Джеймс Мэлори не вступали бы в драку. Кроме того, выражение лица Джеймса, когда Бойд предложил сопровождать его, очень порадовало Бойда, ведь у него было оправдание, чтобы, в конце концов, остаться.

— Все мы знаем, где она предпочтет пожить, — заметила Джорджина. — Но Рослин упомянула мимоходом, что она, возможно, снова беременна. Таким образом, ей необходимы тишина и покой в своей семье, что совершенно не совместимо с Джуди и Джек.

Рослин Мэлори, как оказалось, не была беременна. Бойд приплыл раньше, чем ожидалось. И Джек, как отец называл свою дочь Жаклин с рождения, была бы счастлива, даже если бы она была, так как она все же могла посещать свою кузину Джудит так часто, как ей того хотелось. Бойд совсем не переживал за Дрю. Он хорошо знал своего брата и не сомневался, что тот выберется из любой западни, прежде чем Джорджина и ее муж придут на помощь. Черт, как долго они собираются там находиться, он начинает подозревать, что они еще не забрали судно Дрю!

Джорджина не ожидала, что Бойд останется в Лондоне так долго. Никто не ожидал, включая его самого. Но когда его судно «Океанус» вернулось из путешествия, в которое он его отправил, то вместо того, чтобы отбыть вместе с кораблем, он снова его отослал.

Семейный бизнес Андерсонов, «Скайларк Шипинг», теперь тоже имел офис в Лондоне. Прежде семья избегала Англии много лет, из-за старой войны и последовавших за этим предубеждений, но сейчас они успешно торговали с англичанами. Теперь, когда Англия стала центром всех недавно приобретенных маршрутов, лондонский офис значительно вырос за прошедшие восемь лет. Бойд даже не думал о том, чтобы управлять всем этим.

Стать отрезанным от моря? О Боги, почему он не сделал это раньше? Потому что, как бы это ни было странно, он любил море. Он ненавидел только то, что оно ему принесло.

Джорджина не раз представляла его лондонскому обществу во время его посещений города. У него даже был платяной шкаф в ее доме, специально для его пребывания в Лондоне. Но он больше подходил джентльменам, начиная с англичан, одетых более причудливо, чем моряки. Он не ходил в чрезмерно вычурных шейных платках и кружевных манжетах, как некоторые из них. Фактически, он взял стиль своего шурина Джеймса — элегантная простота, свободная от условностей. Но и у него было несколько бархатных камзолов, которые он надевал для вечерних событий.

Он получал приглашения на званые вечера от тех, кто знал, что он все еще в городе, и он иногда их принимал. Он не занимался активным поиском жены, но если бы попалась стоящая женщина, она стала бы хорошим стимулом остепениться. Он думал, что нашел ее. Кэти Тайлер могла бы стать прекрасной женщиной для него — если она еще не занята.

О Боги, как он позволял ей закрадываться в его мысли снова и снова? Как только она так делала, ему необходимы были время и крепкая выпивка, чтобы вновь прийти в себя. Она витала где-то в его мыслях. Казалось, знание того, что она недоступна, так как у нее есть муж, еще больше распаляло его! Он даже не в состоянии выяснить, кто же такая эта Кэти Тайлер, которая выворачивала его наизнанку в том рейсе. Она даже не была тем типом женщин, которые обычно привлекали его.

С одной стороны, она была очень высока, лишь на несколько дюймов ниже его. Он предпочитал чувствовать себя высоким среди понравившихся женщин, а миссис Тайлер лишала его этого чувства, когда стояла рядом с ним. Но это не имело значения. Один взгляд на ее пышные изгибы, и ничто иное уже не имело значения.

Она могла говорить много и ни о чем с замечательной ловкостью. Ямочки на ее щеках часто создавали впечатление, что она улыбается. А еще она была очень противоречива, что могло быть весьма запутанным, но он находил это покоряющим. Ее тонкий нос, довольно тонкие брови, ее рот — всё возбуждало его.

Прежде ни одна женщина так не затрагивала его и не оставалась так долго в его мыслях.

Габриель Брукс его все же заинтересовала. Возможно, она сможет прогнать Кэти из его головы. Что ж, он на это очень надеется. Габи прибыла в Лондон одновременно с ним и остановилась у Джеймса и Джорджины, потому что ее отец, старый друг Джеймса, попросил его поддерживать ее во время Сезона.

Возможно, Габи и склонила бы его к браку, если бы она не была с Дрю. И не то чтобы его беззаботный брат намеревался когда-нибудь сковать себя узами брака, как выражаются англичане. Но Габи, казалось, тоже была очарована Дрю, и Бойд перестал думать о ней как о вероятной жене. Кроме того, она была дочерью пирата, и Бойду пришлось бы нелегко, упусти он такой маленький факт. Пираты были не приемлемы для честных моряков.

Он смотрел на два приглашения на его подносе, которые и в самом деле были для него, и аккуратно отложил четыре, которые были адресованы его сестре. Он открыл свернутую записку, так как не мог сказать, кому она предназначалась. Ему пришлось перечитать ее дважды, прежде чем он понял ее смысл. Затем сломя голову кинулся вверх по лестнице, выкрикивая имя своей племянницы.

Когда он нашел Жаклин в ее комнате, румянец вернулся на его лицо, а сердцебиение постепенно пришло в норму. Он снова прочел записку.

«Ваша дочь у меня. Начинайте собирать деньги, если хотите вернуть ее. Вам сообщат, куда их принести».

Бойд запихнул записку в карман, думая, что ее доставили по неверному адресу. Он задавался вопросом, у всех ли соседей Джорджины есть дочери. Он не знал, но он должен был отдать эту записку властям.

— Что не так, дядя?

Глядя на удрученное выражение лица Джек, Бойд ответил:

— Я могу задать тебе тот же вопрос.

Она начала пожимать плечами, но затем вздохнула и сказала:

— В Гайд-парке у Джудит сегодня поездка на ее первой лошади. Не на пони, на настоящей лошади, которую дядя Тони купил ей.