Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Знаешь что, Чарли, ты жалок. Ты думаешь, что если накопаешь компромат на моего парня, это заставит меня захотеть встречаться с тобой? Ты думаешь, если смешал меня с грязью, а потом извинился, это заставит меня уважать тебя? Ты не что иное, как кусок дерьма, который не может принять отказ. Теперь, к черту, оставь меня одну, пока я не подала иск о домогательствах.

Мгновение он смотрит на меня, роняет сигарету на бетон и растирает ее ботинком.

— Куда же ты, Венето? Ужасно рано, чтобы уходить с работы.

— Я собираюсь пойти домой, поблевать в своем собственном туалете, пока мой парень будет придерживать мои волосы и трахнет меня сзади. Приятного дня.

Глава 14

Я взяла такси в Квинс, но попросила водителя высадить меня за несколько кварталов — в соответствии с инструкциями Нокса. Он не хотел, чтобы кто-то, даже водитель такси, знал, куда я направляюсь. Он не сказал этого, но думаю, это и для того, чтобы он мог следовать за мной. Когда я шла по Джамайка Авеню, я почти могла чувствовать Нокса где-то здесь, наблюдающего за каждым моим шагом. Это заставило меня почувствовать себя в безопасности.

Я вошла в приемную и два, одетых в форму, офицера стояли передо мной. На входе была цепь, а на ней большая белая табличка с надписью Стоп. Подождите, пока вас пригласят.

Я подхожу к стойке, и старший офицер идет, чтобы поприветствовать меня.

— Могу я вам помочь?

— Да, я здесь из 14-го полицейского участка. Сержант Сулливан послал меня забрать… — я делаю паузу, как Нокс и сказал мне, — дело Шугармана.

Я протягиваю значок, который висит у меня на шее. Седовласый офицер с жесткими, черными глаза рассматривает мой значок. Он впускает меня и объясняет, как добраться до другой приемной, где секретарь найдет для меня файл.

Вероятно, вам интересно, как я собираюсь выйти с этой папкой. Но я не собираюсь этого делать.

Я на самом деле не собираюсь ничего делать. Когда я добираюсь до приемной, секретаря там нет. Должно быть, она в туалете, ей сильно плохо от чего-то маленького, что кто-то положил утром в ее кофе. Я собираюсь зайти и взять оба, дело Шугарман и дело Венето. Я заберу файл по делу Шугарман с собой, а дело Венето я засуну в нижний ящик стойки в приемной. И это все.

Это тактика уклонения. На самом деле, я не уничтожаю улики.

Нет никакого дела против моего отца, если нет доказательств. Как заманчиво уничтожить этот файл, но это не моя работа. Нокс объяснил это достаточно ясно. Нам просто необходимо выиграть немного времени.

И немного свободы.

Без этого дела, судья, вероятней всего, отпустит моего отца под залог на сегодняшнем слушание в суде. Вероятно, это будет заоблачная сумма, но Нокс позаботится об этом. А мне просто следует ждать вызова в суд.

Нокс не сказал, что за доказательство они нашли на останках Фрэнка Майнеллы, но, это должно быть что-то такое, что связывает Фрэнка с нашим домом в Бенсонхерсте. Я не знаю, какая еще у них причина, чтобы вызвать в суд меня.

Позвольте внести ясность. Я не оправдываю то, что мой отец сделал с Фрэнком. По факту, я ненавижу его за это. Я страдала кошмарами и паническими атаками в течение нескольких лет после той ночи. Но вы не можете не помочь тем, кого любите. И, несмотря на злодеяния, которые совершил мой отец, я люблю его. Я всегда буду его любить.

Я запихиваю файл Венето в нижний ящик стойки и закрываю его. Когда я обхожу стол, я слышу звук каблуков, стучащих по плитке в коридоре. Я переступаю через эмоции, и иду к секретарю, чтобы попросить файл Шугармана. Ее лицо белое, как полотно, когда она тащится обратно в хранилище и находит для меня файл. Она передает его мне и я щедро благодарю ее. Затем я предлагаю ей немного отдохнуть. Желудочный вирус ходит в округе.

Когда я выхожу из криминальной лаборатории и иду по тротуару, я почти вздыхаю с облегчением. Пока не вижу Чарли стоящего на тротуаре.

— Думал, ты собиралась домой?

— Ты преследуешь меня?

Мое сердце колотиться, но не от гнева. Это плохо. Очень, очень плохо. Это не было частью плана. Для меня план был в том, чтобы взять другое такси в нескольких кварталах. Такси должно было привезти меня к моей квартире, где бы меня ждал Нокс. Один из его парней, переодетый в судебного курьера, должен был доставить файл в полицейский участок. А затем Нокс собирался разрушить меня.

— Почему бы мне преследовать тебя?

Это вопрос с подвохом. Чарли пытается заставить меня ошибиться и сказать что-то о своем отце.

— Потому что ты одержим мной.

— Мечтай. Я гребаный детектив. Это моя работа, быть здесь. Почему ты здесь?

— Я работаю в отделе улик. Это моя работа, быть здесь.

Он закатывает глаза, когда идет к входной двери.

— Весело трахаться над туалетом.

Дерьмо.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Это не хорошо. Чарли не может знать, что я была там.

Я несусь вниз по тротуару и останавливаю такси. Я быстро называю адрес своей квартиры, и откидываюсь назад, чтобы восстановить дыхание. Такси с визгом останавливается и я открываю глаза. Дверь машины дергается, открываясь. Парень в костюме и черных очках поднимает меня с сиденья.

— Господи Боже! — визжу я, когда он несет меня в черный внедорожник, который стоит напротив.

— Шшш!

Он запихивает меня на заднее сиденье и забирается вслед за мной. Машина набирает скорость, и движется она совсем не к моей квартире.

Глава 15

Я кручу головой по сторонам, чтобы увидеть, кто еще находиться с нами в машине. Это я, водитель, парень, который бросил меня сюда, в паре рядов от меня, и Нокс на сиденье рядом со мной. Сегодня он одет в темно-синий костюм. Он выглядит еще очаровательней, чем прошлой ночью. И он не выглядит счастливым.

Я не спрашиваю его, куда мы едем. Очевидно, что мы возвращаемся в гараж, где это все и началось. Я хочу спросить его, как мы все провернули, но меня пугает его ответ. Вместо этого мы смотрим друг другу в глаза какое-то время, а его челюсть сжимается и разжимается.

Я не могу больше выносить это.

— Что мы собираемся делать с Чарли?

— Ты ничего не собираешься делать. Я позабочусь о Чарли.

— Что ты имеешь в виду, позабочусь? Что ты собираешься с ним сделать?

— Беспокойся о том, чтобы сделать свою работу, а я буду беспокоиться о моей.

— Ты не можешь причинить ему боль. Он придурок, но он не заслуживает боли.

Неожиданно Нокс подается вперед и тычет мне пальцем в лицо.

— Ты должна была придерживаться гребаного сценария! Но нет, тебе надо было конфликтовать с этим неудачником. Чтобы не случилось с ним, теперь это твоя ошибка! Это на тебе.

Мое сердце колотиться так сильно, что грудь начинает болеть. Я не могу быть ответственна за что-то плохое, что случиться с Чарли. Я должна это уладить. Я откидываюсь на спинку сиденья, хватаясь за грудь. Что я сделала?

— Что не так? У тебя сердечный приступ или что-то подобное? — Гнев все еще там, в его голосе, погребенный под слоем неподдельной заботы.

Я прокашливаюсь, пытаясь избавиться от стеснения в груди. Я не могу дышать.

— У меня паническая атака….с тех пор….Фрэнк.

Я наклоняюсь вперед, чтобы сделать быстрые, резкие вдохи. Но все, о чем я могу думать, это Чарли. Я облажалась. Я прыгнула через голову. Я никогда не должна была соглашаться помогать Ноксу. Теперь Чарли придется заплатить за мою глупость.

— Дыши, — шепчет Нокс, его руки на моей спине, успокаивают меня. — Не думай ни о чем. Просто дыши.

Я закрываю глаза, и блокирую бешеный стук своего сердца. Я фокусирую все свое внимание на каждом вздохе. Медленно, я начинаю нормально дышать и боль в груди затихает. Я сижу, Нокс рядом со мной, его бедра прижаты к моим, а его рука обнимает меня за плечи.

Он выглядит обеспокоенным, когда заводит мои волосы за ухо.

— Ты в порядке?

Я киваю, хотя то, что я нахожусь так близко рядом с ним, заставляет мое сердце снова ускориться.

— Извини, что наорал на тебя. — Он берет мое лицо в ладони и прислоняется своим лбом к моему. — Я не хотел причинить тебе боль. Я просто хотел, чтоб ты знала, насколько все это серьезно.

Машина останавливается, но я не оглядываюсь, чтобы увидеть где мы. Водитель и охранник, не говоря ни слова, выходят из машины, оставляя меня и Нокса одних. Мои руки тянуться вверх, чтобы обхватить его запястья, пока он держит мое лицо.

— Я не знаю, смогу ли сделать это, — шепчу я.

Он целует кончик моего носа.

— Ты можешь сделать это, Ребекка. Это ради справедливости…для твоего отца.

Я качаю головой.

— Я не верю в это. Я должна знать больше об этом плане, если я буду продолжать. Мое невежество подвергает всех риску.

Его плечи поднимаются и опускаются когда он тяжело вздыхает.

— Ты права. Время для тебя узнать правду. Но сначала….

Он оставляет мягкий поцелуй на моей щеке, затем его губы спускаются по моей шее к плечу.

— Позволь мне побыть с тобой последний раз. Правда может изменить то, что ты чувствуешь ко мне. Но ты все, о чем я думал сегодня.

Его руки скользят мне под юбку. Его палец играет с кружевным краем моих трусиков, дразня меня, и решимость покидает мое тело. Я забираюсь к нему на колени и наклоняюсь, чтобы попробовать его шею на вкус. Его руки тянутся мне под юбку и обхватывают заднюю часть трусиков. Без предупреждения, он разрывает их и стаскивает между моих ног.

Я тянусь вниз, чтобы расстегнуть его брюки. Его огромная эрекция испытывает молнию на прочность. Я расстегиваю ремень, затем брюки и вскоре он оказывается подо мной.

Я издаю визг, садясь на него.

— Ты такой твердый.

— Это потому что ты сводишь меня с ума.

Он толкается в меня, когда я поднимаюсь и опускаюсь на него. От сочетания этих движений он входит в меня глубже, чем я думала это возможно. Каждый раз, когда его удар достигает моей шейки матки, я вскрикиваю от приятной боли. Самая изысканная боль, которую я когда-либо испытывала.

— Ты всегда это делаешь, — шепчет он мне в шею.

— Что? — говорю я, схватив его за волосы так, чтобы притянуть его рот к моему.

— Ты всегда сводила меня с ума, — бормочет он в мой рот. — С того дня, когда поцеловала меня в своей гостиной.

Я откидываю голову назад, чтобы взглянуть в его глаза, и увидеть едва заметную усмешку на его губах.

— Это ты.

Он кивает.

— Не останавливайся, — говорит он, схватив меня за бедра и продолжая вбиваться в меня. — Я мечтал о тебе десять лет. Не останавливайся сейчас.

Я медленно поднимаюсь, затем скольжу вниз, еще медленней, наслаждаясь восхитительным трением. Его толстый член растягивает и наполняет меня, как никто и никогда не мог.

— Марко, — шепчу я ему в ухо и его член дергается внутри меня. — Трахни меня, Марко. Заставь меня кончить.

Моя киска пульсирует, нуждаясь в нем, когда он грубо бросает меня на сиденье. Он поднимает мою рубашку и лифчик, берет в рот мою грудь. Его язык щелкает по моему соску и его мягкие стоны за пару секунд делают меня еще более мокрой.

— О, Марко.

Он целует меня внизу живота, останавливаясь, чтобы зарыться лицом мне между ног. Я изнываю, пульсируя около его рта. Когда он мягко лижет меня, я определенно так себе это и представляла.

— Пожалуйста. Заставь меня кончить, — умоляю я.

— Скажи мое имя. — он снова лижет меня. — Скажи мое гребаное имя!

— Марко, — выдыхаю я.

— Как следует.

— Марко! — кричу я. — Пожалуйста, Марко. Не останавливайся.

Его губы и язык такие горячие, он слизывает мои соки, всасывает мою плоть, пожирая мой ноющий клитор, как если бы для него я была последним приемом пищи. Он пытает меня. Практически разрывает мою плоть в один момент, и с любовью лижет и успокаивает в следующий.

Я не могу поверить, что это происходит, думаю я, пока мое тело яростно бьется в конвульсиях. Я не могу поверить, что самый интенсивный оргазм в моей жизни происходит с Марком Леоне.

Он не дает мне ни минуты на восстановление, забирается на меня и вонзается в меня так сильно, что я кричу. Все в нем настолько возбуждающее, его кожа рядом с моей, взгляд его глаз, его поцелуи.

Его поцелуй это одна из вещей, которые я никогда не забуду. Я мечтала об этом годы. И теперь я знаю, что сделаю все, чтоб не потерять это снова. Абсолютно все.

Глава 16