— Существует лишь один способ узнать.

— Но что за человек будет вызывать ученика адвоката на дуэль?! — это был риторический вопрос, ведь каждый прекрасно знал ответ: человек очень, очень глупый. — Роберт, ведь ты же не собираешься участвовать в этом, нет, правда? Ведь это же просто противозаконно!

— В самом деле. Это более чем противозаконно.

— Роберт, — теперь голос Лидии звучал уже совсем-совсем жалобно. — Ты не можешь… Ведь тебя могут убить!

— Не беспокойся. Я обязательно что-то придумаю, что можно было бы с этим всем сделать, — Роберт сжал её руку и повёл мимо двери, которую открыл невидимый Шодстер.


*** 

Не в природе Лидии было сидеть или стоять, в любом случае, прохлаждаться и быть незанятой, пока Роберт будет разрабатывать хитроумный план. Нет, она не позволит ни провидению, ни Барли положить конец жизни мужчины, которого она любила. Одно только принятие участия в подобного рода поединке могло бы стоить Роберту его карьеры. Пусть он будет умным, пусть он всё устроит, пусть именно это он и имел в виду… Она собиралась разобраться с источником проблемы, с человеком, который возьмёт другой пистолет. Она намеревалась поговорить с Манфредом Барли.

И избежать разговора с собственной матушкой.

Хью понадобился весь остаток дня для того, чтобы отыскать отель, в котором свою жалкую душонку прятал Барли, и он тут же доложил об этом Лидии. То, что злодей отказался от Йорк-Хауса, было совершенно ожидаемым, так как это — один из самых дорогих отелей Бата, но он так же отвёрг и Кристофера, и Пеликана, избрав куда менее благородный Беляк. Ничто более очевидно не могло продемонстрировать его затруднительное в плане денег положение.

Лидия подошла к Стэлл-стрит — на самом деле это больше походило на марш, а бедная Джейн едва-едва не отставала от неё. Горничная должна была просто бежать рядом с нею. Кора была бы для этого поручения куда более логичной компаньонкой, но Лидия в свою очередь была совершенно уверена в том, что Кора попыталась бы её успокоить.

Лидия не хотела быть спокойной, нет, она желала быть злой и красноречивой!  Она хотела опустошить Барли, клещами выдрать из него этот отвратительный вызов. Ненавидя любое насилие, Лидия вдруг осознала, что её ладони просто чесались, чтобы дать ему пощёчину, и не одну!

Толстый, в грязном фартуке трактирщик из Беляка с вкрадчивой улыбкой открыл личный кабинет, предложил Лидии присесть и выпить, но она сказала, что просто подождёт. Она отказалась от всего предложенного и шагала по комнате, когда он вышел, чтобы позвать мистера Алдершота. Джейн осталась в коридоре у открытой двери.

Удивительно, но это не заняло много времени. Причина совсем скоро стала ясна.

— Мавис… — промолвил он с огромным волнением, пока не переступил через порог и не узрел девушку, стоявшую в центре комнаты. — О, Лидия… Я не ожидал тебя увидеть, — он повернулся, как будто намереваясь уйти.

Лидия тут же встала на его пути у выхода.

— Нам надо поговорить.

Шагнув сначала в одну сторону, потом в другую, Барли попытался обойти её, но Лидия его не пропустила.

— Нам надо поговорить, — повторила она.

Раздражённо и гневно вздохнув, Барли вытянулся в полный рост.

— Нет, нам не нужно! Я на тебе не женюсь, вот и всё!

— Вероятно, это будет для тебя шоком, мистер Алдершот, но я за тебя замуж вот уж давно не желаю! — не так уж и давно, но это казалось вечностью.

— Действительно? — выражение его лица стало немного более расслабленным. — О, это отлично… Мы подумали, что у твоей записки другая причина, что ты хочешь установить дату… Ты столь властна, мисс Уитфилд, приказываешь мне… О… Я могу называть тебя опять мисс Уитфилд? Замечательно. Мавис будет очень приятно. Она не… — он нахмурился. — Милая, милая, она так не любит быть неправой! Я думаю, что просто скажу… я ошибся. Она не будет против, если я ошибусь, — его улыбка вернулась. — Да, это сработает.

— Если уж контроль был нашей общей проблемой, лорд Алдершот, полагаю, со сковородки ты перебрался на огонь.

— Нет, — слишком быстро ответил он. — Мавис просто знает, что желает, но она не велит мне! — он покачал головой, словно пытаясь очтистить сознание. — Если бы ты понятнее очертила цель своего призыва, мы бы не посылали ту последнюю угрозу… Ну, не то чтобы мы в ней не нуждались, ведь я катастрофически нуждаюсь в деньгах…

— Их не хватает на то, чтобы содержать твою прелестницу в пышных юбках? Она жаждет получить не только твой титул, но и мои деньги!

— Мисс Уитфилд, в самом деле! Ты не можешь использовать такое выражение — и, разумеется, не по отношению к мисс Кодл!

— Правда есть правда.

— Как страшно упоминать так о дочери джентльмена. Наши чувства взаимны — это глубокая любовь, если ты не заметила до сих пор! А то, что ты говоришь, звучит противно! Стыд и срам, мисс Уитфилд, стыд и срам! Ты слишком смешиваешь любовь с грязью. Мы проведём вместе вечность и в бедности, и в роскоши!

Лидия смотрела на Манфреда Барли в неверии — это были не его слова. За каждым словом стояла Мавис Кодл.

— Если это так, то почему же ты просто не сказал мне, что передумал? Откуда появилась идея относительно похищения и шантажа?

— Ну, разумеется, Мавис. Она отметила, что богатство Роузберри-холла затмевает Уайлдер-хилл уже много поколений. Из нас двоих она куда умнее, но я вполне согласен. А твоё богатство должно было стать моим наследием!

— В самом деле. А мне вот казалось, что фортуна Уитфилдов родилась из сахара, отличного управления и сдержанности в средствах!

— Именно. Но никто столь плебейского происхождения не имеет права иметь денег куда больше, чем у нас — древних аристократов!

— Тобою манипулировали.

— Нет…

— Замечательно. Ибо я в восторге от рассказов о ерунде, но я тут не для того, чтобы обсудить безрассудство объединения поместий, я пришла, чтобы поговорить о вызове, который ты бросил несколько часов назад. Если, как ты говоришь, ты не прогибаешься под мнение своей девицы, у тебя относительно отмены дуэли не будет ни единой проблемы!

— Ну, этого я сделать не могу.

— О, и почему нет?

— Ну, ты должна предложить мне довольно щедрую сумму, и тогда я отменю вызов.

— Ах, вот она, цель! Всё ещё деньги. Мисс Кодл вполне соответствует этому.

— Ну, Мэвис подумала, что нам стоит удвоить требование…

— Две тысячи фунтов. Замечательно. Отзывай дуэль.

— Сначала она хочет деньги.

— Барли, ты прекрасно знаешь, что я не смогу собрать две тысячи фунтов за… — Лидия обернулась в поисках часов, — четырнадцать часов! Банки нынче закрыты, и мне придётся ещё обсудить это с мистером Линчем и дядей Артуром. У меня нет доступа к столь значительной сумме денег.

Он поморщился.

— Да, думаю, это может оказаться трудным… Может быть, письмо? Вексель? Вексель бы убедил Мавис…

— Убедил?! Барли, ты что, не понимаешь, что Мавис просто дёргает за ниточки? Ты стал её марионеткой! Она свела тебя с праведного пути и банально толкнула по жуткому склону порока. А ведь ты ещё не понял до этого мига, чем всё это на самом деле может для тебя закончиться. За то, что ты сделал, тебя могут арестовать!

— Никто не станет говорить о дуэли. Это неписанное правило.

— Речь не о дуэли, Барли. Речь об организации людей для моего похищения и попытки вымогать деньги. Называй это шантажом или мошенничеством, оно всё в равной степени незаконно!

— Но я барон.

— От этого законным оно не стало.

— Что происходит? — новый голос эхом раздался в комнате.

Лидия повернулась, столкнувшись нос к носу с Мавис Кодл.

— Ах, помяни дьявола к ночи! — она попыталась улыбнуться.

Красивая, юная дочь преподобного вспыхнула и враждебно воззрилась на неё, сжимая зубы.

— Я пришла сюда для того, чтобы ответить на ваши требования, мисс Кодл. Грубые, вульгарные и плебейские, хотя, впрочем, как ты предсказывала, я готова тебя купить.

Мавис Кодл улыбнулась — и это было куда уродливее, чем просто её поджатые губы.

— Замечательно. У нас всё получится. Умница, Манфред.

— Она должна будет дать нам вексель, Мавис-дорогая… Банки…

— Не умница.

— Ты ведь сама установила просто невероятный график.

— Как бы то ни было, банкноты — единственная валюта, которую я… мы примем.

— Я не смогу получить их вовремя.

— Попытайся.

— Но…

— До свидания, мисс Уитфилд. На рассвете мы с мистером Ньютоном увидимся на Дэйзи-Хилл. Если вы снабдите его должным количеством средств, Манфред не станет целиться в его сердце. Это от вас зависит, разойдутся ли они на двадцать шагов или просто мирно пожмут друг другу руки.

В горле Лидии застыл комок, она открыла рот, чтобы возразить, но Мавис Кодл покачала головой. Она ухмыльнулась и схватила лорда Алдершота за руку, а после прошла мимо Лидии с идеальной осанкой, так высоко задрав подбородок, что возникали сомнения, могла ли она видеть хоть что-то перед собой.

Эффект, впрочем, был испорчен, когда Лидия услышала в коридоре шипение Мавис:

— Дурак, векселя можно отследить!


*** 

Четырнадцать часов для Лидии были одновременно и вечностью, и коротким мгновением. Обратившись к доброй воле своих ближайших друзей и семьи, не отвечая открыто на вопросы, которые ей предназначались, Лидия сумела собрать пятьсот девяносто три фунта. Это было далеко от тех двух тысяч, что требовали от неё, но она надеялась, она молилась, чтобы этого хватило для того, чтобы поколебать блудницу, чтобы уйти с Дэйзи-Хилл, не пустив ничью кровь. Лидию не беспокоило мнение её доверчивого, такого податливого соседа. Он пойдёт туда, куда ткнёт пальцем режиссёр Мавис-дорогая.

Где-то посреди ночи она написала записку Роберту, давая ему понять, что она планировала совершить. Записка вернулась ей с загадочным и бесполезным сообщением.

"Отличная схема, хотя я собираюсь в первую очередь испытать свою. Так как мне бросили вызов, а мною выбор оружия. Дай мне знать, если тебе что-то понадобится".

Слова его совершенно не казались обнадёживающими.


***


Встать на рассвете оказалось не так трудно, как полагала прежде Лидия. Чрезмерное беспокойство совершенно уверенно и легко разрушило спокойствие её ночи. Даже Кора, что настояла на том, чтобы сопроводить Лидию на Дэйзи-Хилл, выглядела бодрой, когда они столкнулись на лестнице, по которой совсем тихо, на цыпочках, спустились в гостиную.

Шодстер наблюдал на тем, как они тихонько спускались вниз с печальными взглядами, нерешительно замер перед тем, как открыть дверь.

— Джереми и Хью сопроводят вас, мисс Уитфилд, — прошептал он.

— Но…

— Мистер Ходж вынужден будет оставаться у кареты, мисс Уитфилд. А я не позволю вам бродить в темноте без надлежащей защиты. Не знаю, чем там думает мистер Ньютон…

— Он не ожидает, что я там окажусь.

— О, его оказалось очень легко обмануть, — Кора протиснулась мимо Лидии к двери.

— Спасибо, Шодстер, — кивнула Лидия, надеясь, что этим может выразить свою глубокую признательность дворецкому за его усилия и заботу. — Я вернусь так быстро, как смогу, — дверь закрылась за ними, и она услышала, как что-то громко треснуло в доме. Она вздрогнула от этого звука, а после присоединилась к Коре, уже сидевшей в карете.

Дэйзи-Хилл был не так уж и далеко от города, но всё же, тут присутствовало ощущение абсолютной изоляции. Ухал изредка филин, гремели буквально от ветра листья, но ни звука не издавали люди. Воздух был свеж, но куда холоднее, чем можно было ждать в начале мая. Но Лидия, впрочем, никогда не выходила на улицу столь рано на рассвете. Может быть, в такое время это считалось нормальным.

Небо стало уже чуточку светлее и ярче, когда мистер Ходж остановился рядом с другой каретой. Второй кучер завернулся в одеяло, устроившись на козлах. Его бесстрастный взгляд игнорировал все вопросы, и Лидия могла лишь гадать, прибыл ли это Роберт, или её опередили эти два ужасных существа.

Они безмолвно смотрели на холм. Его название было ужасно логичным, поэтому им пришлось подобрать юбки на несколько дюймов и зашагать вверх. Ридикюль Лидии бил её по бедру, когда она шагала, и она радовалась своей коричневой накидке, ведь та не только укрывала её от ветра, но и скрывала лицо в темноте. Кора тоже завернулась — вся в сером, — а Хью и Джереми следовали за их спиной, но их зелёные ливреи и кремовые штаны казались более заметными.

Холм был не слишком высоким, потому восхождение на него заняло не так и много времени.

Шагая вперёд, Лидия понятия не имела, будет ли она освобождена или разочарована — пока не увидела группу, состоявшую из трёх человек — мисс Кодл, лорд Алдершот, незнакомец с чёрной сумкой…