Я встаю и медленно целую его губы, потом так же медленно иду к двери. Дэниел идет за мной, сконцентрировавшись, его рот слегка приоткрыт. Дойдя до двери, я захлопываю ее и поворачиваюсь. Его глаза впиваются в меня, и он наклоняет голову набок. Я облизываю губы, все еще стоя у двери.

Не разрывая зрительного контакта, начинаю развязывать пояс, распахиваю джемпер и даю ему упасть на пол. Вздох Дэниела слышен по всему помещению, когда он, замерев, смотрит на меня. Его глаза становятся цвета расплавленного золота. Медленно иду к нему, покачивая бедрами, как кошка. Дэниел восхищенно смотрит на меня. Несмотря на расстояние между нами, слышу, как он глотает.

Останавливаюсь между его расставленных ног и немного выше, касаясь его своим телом, пока тянусь поцеловать его открытые губы. Я слышу глухой стук его сердца напротив своей почти голой кожи. Его рука гладит мой прикрытый кружевом зад.

— Хейлз, детка, — выдыхает Дэниел мне в рот, продвигая пальцы под тонкий материал маленькими легкими толчками.

Я снова Хейлз… и детка.

— Шшш, — шепчу я в ответ, кладу руку на его напряженный живот, подавая ему знак оставаться на месте.

Дэниел резко выдыхает, когда я соскальзываю на колени. Его взгляд зачарованно следит за моими движениями. Я смотрю на него из-под ресниц, пока расстегиваю ремень и ширинку. Не отрываясь, он следит за моими действиями, тяжело дыша.

Я стягиваю его джинсы и боксеры, слегка царапая кожу ногтями. При первом прикосновении моего рта к нему, Дэниел закрывает глаза и откидывает голову назад, издавая сдавленный стон. Я начинаю медленно, легкими длинными посасываниями, постепенно ускоряя темп, сжимая руку у основания. Он кладет руку на стол, чтобы опереться.

— Боже, Хейлз, — выдает он. Его глаза широко раскрываются и остаются на мне, опаляя. — Детка, — хрипит он, пытаясь поднять меня. На секунду я останавливаюсь.

Я качаю головой, одними губами произношу «ты» и охотно продолжаю, смотря на него из-под ресниц. Его рука перемещается с моего плеча на голову. Пальцы путаются в моих волосах, когда он тянет за них и начинает толкать мою голову в мягком ритме. Я завожусь от того, что доставляю ему удовольствие, от его тихого чувственного рычания, поднимающегося в горле, и полного подчинения моему, полного удовольствия штурму.

Я хватаю его запястья и толкаю его навстречу мне. Он бормочет мое имя. На его последнем стоне я беру его глубже. Дрожь, проходящая сквозь него, передается мне, и это почти разрушает меня.

После короткого момента наслаждения в своем экстазе, он падает на пол, копируя мою преклоненную позу. Он берет мою голову и жадно набрасывается на мой рот. Его сердце дико бьется напротив моего. Отклонив голову, он смотрит на меня нежным, вбирающим, почти благоговейным взглядом.

— Ты взрываешь мой мозг, Хейлз, — он обнимает меня так крепко, что я боюсь, мои кости не выдержат.

Когда он, наконец, отпускает меня, я спрашиваю:

— Нам нужно обратиться к учебнику анатомии? Я вполне уверена, что взорвала совсем не твой мозг (Прим. пер., blow mind — взрывать мозг; blowjob — минет), — он смеется и целует мои губы. Пока он качает головой, его улыбка превращается в самодовольную ухмылку.

Принимая во внимание ситуацию, в которой я его застала, разрываю наш контакт и говорю Дэниелу, что мне пора идти, чтобы он мог вернуться к тому, от чего я там его отвлекла. Неохотно он поднимается и заправляет рубашку обратно в джинсы, застегивая ремень. Я отхожу, чтобы поднять джемпер и, встряхнув его, крепко завязываю на талии.

— Как жаль, что я не могу сейчас вернуться с тобой домой, — искренне говорит он. — Пойдем, я провожу тебя, — он берет мою руку и поднимает ко рту ради теплого поцелуя в ладонь. Он качает головой с самой широкой довольной улыбкой.

— О, богиня, — бормочу я, перед тем как мы вышли из офиса. Последствия, наконец, достигли чувствительной части сознания.

— Что такое? — спрашивает Дэниел.

— Это, мм, могу себе представить, что все будут думать, — мои зубы впиваются в губу.

Дэниел освобождает мою губу большим пальцем и зажимает подбородок между пальцами, поднимая голову навстречу себе.

— Черт возьми, мне наплевать на это, детка, — он подмигивает и оставляет щедрый поцелуй на моих губах.

Да, мой возлюбленный, серьезно сдвинутый, я почти с начала наших отношений знала, что беспокойство, стыд, повиновение, социальные навыки и другие не входят в число твоих лучших черт. Он переплетает пальцы с моими, выводя нас из его офиса к лифтам. В уединении лифта он смотрит на меня самым любящим взглядом.

— Это должны были быть ты, и мой рот, — бормочет он, вспоминая обеденную дразнилку.

Я пожимаю плечами.

— Это было чисто мое удовольствие. В другой раз? — я с вызовом возвращаю ему взгляд, и он дарит мне свою многообещающую грешную ухмылку.

Ди, продолжай улыбаться, и я заставлю тебя вернуть услугу прямо здесь, в этом маленьком помещении.

Почти достигнув первого этажа, я рассказываю Дэниелу про инцидент с охранником. Его реакция — беззаботный глубокий смех. Когда мы проходим мимо ресепшена, Дэниел останавливается. Проверив бейдж охранника, он облокачивается на стойку и говорит:

— Натан.

— Да, мистер Старк, — развалившийся на месте Натан выпрыгивает за круглую зону ресепшена, бросая суровый взволнованный взгляд в мою сторону.

Да, сэр…

— Это мисс Грейс, — решительно говорит Дэниел, целуя меня в висок. — Она — моя девушка. Девушка. Не моя сестра или кто-нибудь еще.

Я замечаю маленькие смешливые морщинки в уголках глаз Дэниела. Но он не колеблется, продолжая сверлить уничтожающим взглядом краснеющего объемного парня, который внезапно съеживается.

— В следующий раз просто впусти ее. О ее приходе не надо уведомлять, и ее не нужно проверять. Все ясно? — кивок Дэниела заканчивается намеком на растягивание губ. Охранник немного расслабляется, хотя остается относительно скованным.

Послав ему ухмылку через плечо, я следую за Дэниелом, держащим мою руку, пока мы идем к машине. Перед уходом он снова целует меня, не торопясь, как будто его не ждет целая группа людей. Его влюбленный и удовлетворенный взгляд провожает меня, пока я не уезжаю.

Пока я еду назад, песня «Little Talks» от «Monster and the Man», игравшая на моем телефоне, прерывается жужжанием.

— Да, — отвечаю я, недовольная, что меня побеспокоили.

— Я слышал, ты провернула фортель-Хейли недавно, — выпаливает Ян. Его слова превращаются в неконтролируемый смех.

О, Боже, неужели у этих двоих есть открытый беспроводной канал для слухов?

— Фортель-Хейли? Ян, ты серьезно?

— Красотка, кроме шуток, это ты серьезно? Изображать высококлассную девушку из эскорта перед его подчиненными? Боже, как я это пропустил?

Я расхохоталась от заразительного смеха Яна.

— В следующий раз прояви инициативу и возьми с собой камеру или что-нибудь такое. Теперь мне придется жить с огромнейшим горчайшим чувством потери из-за того, что я не присутствовал при этом.

— Ты такой дурак. А я-то думала, ты на моей стороне, — говорю я сквозь хихиканье. Мой собственный рот предает меня, когда я пытаюсь звучать расстроенной.

— Подожди, красотка, — говорит Ян, и через несколько секунд я слышу другой голос, присоединяющийся к нам.

Серьезно? Парочка незрелых идиотов.

— Таш, у нас на связи звезда сегодняшнего вечера, — я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Как я не предвидела это? Бросить такое лакомство этим двум стервятникам… Конечно, они устроят чертов королевский пир.

— О, не кто иная как сомнительная Мадам Фляйс (Прим. пер., Хейди Фляйс — американская писательница, бывшая девушка по вызову и сутенерша). Боже, Хейлз, ну и ловкая же ты, — говорит Таша, едва сдерживая приступы смеха. — Ян, серьезно. Это событие взлетает на первое чертово место в хит-параде ярчайших моментов жизни Хейли.

— С такими друзьями, как вы, ребята… Вы бы сплясали на моем опозоренном трупе, если бы смогли? — их ответом послужили взрывы злобного смеха. Перед глазами возникла картинка злых сестер Золушки.

— Хей, не только девушка по вызову, но еще и похитительница роли. Быть королевой драмы — мое призвание, — дуется Ян чересчур весело.

— Мисси, ты знаешь, как это бывает: когда делаешь что-то хорошо, не можешь сопротивляться похвале… — все трое заливаемся истерическим смехом на долгое время, прежде чем Таша вставляет свои пять копеек: — И твой парень не мог быть более очевидным. Он ходит повсюду с удовлетворенной, насытившейся, только-что-оттраханной улыбкой на лице, и вдобавок, он больше не был саркастичным и не вел себя в своем обычном стиле скрытого психа, как обычно... — я удовлетворенно вздыхаю. Миссия успешно выполнена.

— Отлично, мы посмеялись, ха-ха, детки, а теперь позвольте мне вернуться к музыке, — я отделываюсь от них обоих, все еще немного веселясь.

— Мы любим тебя, — кричат они в унисон. Я качаю головой и фыркаю.

Ярчайшие моменты в жизни Хейли…


Глава 8: Чрезвычайное положение

Я нахожусь в своем собственном пузыре, глубоко погрузившись в работу, когда короткое покашливание Джоша заставляет меня практически подпрыгнуть на месте. Я оборачиваюсь, взволнованная, с бешено бьющимся сердцем.

— Извини, — бормочет он. — Не хотел тебя напугать.

Я качаю головой. Неосознанно положив руку на грудь, спрашиваю:

— Да?

— Ты в порядке? — спрашивает он прежде, чем перейти к делу.

— Да, да, конечно. Я просто заработалась, — указываю на графики на экране. Он кивает, подумав немного.

— Я только что звонил Яну, — говорит он, и мне не нужно слышать продолжение, так как его лицо говорит все, что я хотела услышать. — Он присоединится к нашей поездке на Мальдивы, — он улыбается в ответ на мою радостную лучезарную улыбку.

— Отличные новости, — отвечаю я, сдерживаясь, чтобы не затанцевать. — Дата уже известна?

— Это было следующим пунктом. — в этот раз я терпеливо жду, пока он продолжит. — С двадцать третьего по двадцать шестое июля.

— О, — мой голос не скрывает удивления.

— Какая-то проблема? — спрашивает он, его колгейт-улыбка превращается в напряженную линию.

— Ну, ммм, я так не думаю. Ничего такого важного… Просто у меня день рождения двадцать шестого июля.

Босс, Мальдивы, Ян… Я бы предпочла отпраздновать с Дэниелом.

— Понятно. Значит, придется отпраздновать там, — говорит он быстро, и я отвечаю вынужденной улыбкой. — Отлично. Убедись, что отметишь в календаре, — говорит он, потом наклоняется, указывая на пояснения к графику. — Я бы поменял недели на месяцы. Это лучше покажет всю картину, — он еще раз бегло осматривает экран, хлопает по спинке моего стула и говорит: — Ну, тогда все, — и разворачивается.

Ян знает и все еще мне не звонит? Как так? Проверяю телефон, а там три новых сообщения.

Оставь на беззвучном, и возможно, он будет отправлять уведомления телепатически…

Ян: Святое дерьмо! Великолепные песчаные пляжи, множество «экзотических» напитков и… мы!

Ага, он, определенно, получил новости.

Я улыбаюсь про себя и проверяю следующее непрочитанное сообщение.

Дэниел: Х., сегодня у меня. Ужин в восемь.

А вот и ты, мистер Я-не-спрашиваю-я-говорю. Ты забыл добавить восклицательный знак в этот раз. Теряешь сноровку.

И еще одно сообщение от Яна, примерно полчаса спустя. Ожидая увидеть очередные восклицания о Мальдивах, я удивленно читаю следующее:

Ян Наташе и Хейли: Дамы, экстренное совещание ровно в шесть у вас.

Я возвращаюсь к работе, зная Яна и его истеричные способы раздувать каждую ситуацию до немыслимых границ, когда на самом деле проблемы нет. Я ни грамм не волновалась о его драматичном сообщении.

Следующее сообщение заставило меня расхохотаться.

Таша: У него задержка?

Кажется, Таша была также глубоко «обеспокоена» драматичным сообщением Яна, как и я.

Я: Дизайнерский магазин в центре закрылся?

Таша: Рикки Мартин ушел на пенсию?

Я: В Старбаксе закончилось обезжиренное молоко.

Несколько часов спустя подъезжая к дому, чтобы выяснить, какой хаос грозит человечеству на этот раз, я звоню Дэниелу.

— Хейлз, — как обычно его голос звучит еще более занятым, чем у президента.

— Привет, занят? Перезвонить позже?

— Не для тебя, — он вздыхает, и я улыбаюсь. — Что случилось? — устало спрашивает он.

— Про сегодняшний вечер, — и прежде чем я успеваю вставить еще хоть слог, он меня прерывает: