— Джереми?

Шепот Онести заставил его взглянуть ей в глаза. Она затаила дыхание.

— Уведи ее отсюда, я сказал! — повторил главарь.

Вырвав руку, Онести подбежала к Уэсу и испуганно прижалась к его груди, но тот оттолкнул ее:

— Отойди от меня. — Она снова устремилась к нему, но он опять резко приказал: — Отойди!

— Почему?

— Делай, что я говорю!

Внезапно Джереми снова схватил ее за руку и попытался оттащить назад. Сопротивляясь, она резко повернулась к нему:

— Что происходит? Скажи мне, Джереми!

Главарь банды засмеялся:

— Значит, она узнала тебя! — Он стянул с лица платок, и Онести едва не задохнулась при виде злобной улыбки Биттерса. — Тем хуже. Но сначала покончим с ними.

Биттерс внезапно повернулся к Уэсу и выстрелил. Уэс упал на пол, и Онести громко вскрикнула. Она бросилась к нему, но Чарльз навалился на нее, сбив с ног. Прозвучали еще два выстрела, затем дверь с треском распахнулась. Онести подняла голову и увидела Джереми, направившего пистолет на людей у двери. Она закричала от ужаса, когда его палец коснулся спускового крючка. Но в этот момент тело парня внезапно дернулось. Выстрел Джереми пришелся в воздух, а сам он рухнул на пол. В комнате поднялась суматоха. Онести повернула голову туда, откуда прозвучал выстрел, сразивший Джереми, и увидела пригнувшегося Уэса с дымящимся пистолетом в руке.

Раздались выкрики команд, выстрелы, топот ног, глухие удары кулаков, стоны, и наступила тишина.


Угрюмые серые тучи заслоняли солнце. Дул порывистый ветер, поднимая облака пыли на дороге. Похоронная процессия медленно двигалась за повозкой, обитой черной тканью, к склону холма.

Онести откинула назад пряди темных волос, хлеставшие ее по лицу. Не замечая тех, кто шел рядом с ней, она вспоминала оглушительные выстрелы и наступившую вслед за ними тишину.

Она была ошеломлена, но сознавала, когда Чарльз поднял ее на ноги, что он, рискуя жизнью, прикрыл ее своим телом от пуль, которые могли попасть в нее рикошетом.

Онести смутно помнила то, что происходило вокруг нее: Уэса, стоящего с пистолетом в руке, начальника полиции Карра, взявшего на себя командование, Сэма, зовущего доктора. Все померкло для нее, когда она опустилась на колени рядом с тяжело дышащим Джереми.

Странно, но в памяти остались такие детали, как блеск золотистых волос Джереми, веснушки, которые казались более темными на посеревшем лице, его затрудненное дыхание, когда кровь вытекала из рваной раны на его груди с каждым ударом сердца.

Рука Джереми была холодна, когда она взяла ее в свои руки. Онести помнила, что взгляд его оставался чистым, несмотря на физические страдания, а в глазах отразилась боль, когда он попытался заговорить. Она не замечала своих слез, пока не услышала его прерывистый шепот:

— Н… не плачь, Онести. Я не хотел огорчать тебя.

— Джереми…

— Не сердись на меня… пожалуйста.

Онести упала ему на грудь, крепко обняла и прижалась щекой к его щеке. Она никогда никого не любила так, как Джереми. Девушка шептала ему на ухо слова любви и умоляла не покидать ее, но он затих и перестал дышать.

Онести вспомнила, что Уэс поднял ее на ноги, оторвав от неподвижного Джереми. Он о чем-то просил ее и что-то объяснял взволнованным голосом, но она не слушала его, потому что никакие слова не могли смыть с его рук кровь ее друга.

Она осмотрелась и увидела лежащего на полу мертвого Биттерса. В нескольких шагах от него валялся Ригс, а Гант был арестован Карром. Теперь она поняла, что это Карр, его помощник и Сэм ворвались в банк в критический момент, помешав ограблению.

Порывы ветра стали еще сильнее, мешая двигаться. Чья-то сильная рука поддержала Онести, и она увидела Чарльза, рядом с которым с мрачным выражением лица шла Джуэл. Онести вспомнила, что Джуэл прибежала в банк вскоре после попытки ограбления. Она была бледна и обняла ее дрожащими руками, забыв о ссоре и открыто выражая свою любовь. По щекам ее текли слезы, когда выносили Джереми.

Повозка остановилась у зияющей ямы. Онести увидела, как в нее опустили простой деревянный гроб. Слова священника едва доходили до ее сознания. В это время она слышала отголоски нежных разговоров с Джереми, таких милых, что сердце ее заныло:

« — …ты готова все сделать для меня.

— Да.

— Так же, как я рад все сделать для тебя.

— Хорошо.

— Потому что ты любишь меня.

— Да».

Онести услышала, как земля с глухим стуком упала на гроб, затем еще и еще, словно барабанная дробь. Провожающие повернулись и начали спускаться с холма. В ушах продолжал звучать скрежет лопат, когда Онести прошла мимо того места, где отдельно от группы людей молча стоял Уэс. Она прошла с таким видом, как будто он для нее не существовал.

Глава 9

Свинцовые тучи заволокли небо до самого горизонта, когда провожающие вернулись в город. Увидев, что опечаленные люди слезли с повозки у конюшни, Уэс тоже соскочил с лошади и продолжил путь пешком, следуя за ними по противоположной стороне улицы. Он хорошо понимал, что дистанция между ним и Онести теперь гораздо больше, чем то пространство, что отделяло их в этот момент.

Страдая оттого, что ничем не может помочь горю Онести, Уэс наблюдал, как Сэм обнял ее своей костлявой рукой за плечи. Глаза старика покраснели от слез. Это были искренние слезы, вызванные в большей степени сочувствием девушке, которую он утешал, чем смертью парня, похороненного этим утром. Позади них шли Джуэл и Чарльз Вебстер. Проявив заботу об обеих женщинах, Вебстер взял на себя организацию похорон Джереми, вызвав у Уэса чувство благодарности.

Уэс снова с болью в сердце посмотрел на Онести. Ему хотелось обнять ее и утешить, чтобы она перестала плакать, хотелось сказать ей, что ничуть не раскаивается в том, что выпустил первую пулю в Биттерса из пистолета, спрятанного в сапоге, но очень сожалеет о второй. Он тысячу раз восстанавливал в памяти тот момент, когда Джереми взял на прицел людей, появившихся в двери, и был готов вот-вот выстрелить. Уэс размышлял, не совершил ли он здесь ошибки, не действовал ли под влиянием отрицательных чувств к Джереми, но всякий раз приходил к одному и тому же выводу: у него не было выбора.

Однако Онести не волновали мотивы. Она знала только одно: Джереми мертв, и в этом виноват Уэс.

Его страдания усиливались из-за сознания, что он заставил мучиться Онести.

Уэс остановился, увидев, что девушка подошла к входу в «Техасский бриллиант». Она о чем-то тихо поговорила с Сэмом, и тот поцеловал ее в щеку. Уэс заметил, что Вебстер тоже наблюдает за Онести, держа Джуэл за руку. Повозка, с грохотом остановившаяся рядом, загородила Онести, и Уэс раздраженно посмотрел на кучера.

Это была женщина.

Не веря своим глазам, Уэс на мгновение застыл, узнав, кто это.

Не в силах оторвать взгляд от лица женщины, он приготовился к тому, что неизбежно должно было произойти.

С тяжелым сердцем Чарльз наблюдал, как Сэм разговаривал с Онести. Глаза девушки были красными, лицо опухло от слез, но она была красива даже в горе. Сэм тоже был удручен, и к горлу Чарльза подкатил ком. Безмерно благодарный Джуэл за то, что она не отвергла его утешение и дружбу, Чарльз крепче сжал ее руку. Он очень нуждался в ней после недавнего тяжелого испытания.

Мысли Чарльза прервал грохот появившейся повозки. Он инстинктивно повернулся на звук и похолодел, увидев женщину, правящую ею. Взглянув через улицу на Уэса Хауэлла, наблюдавшего за этой сценой, Чарльз увидел, как тот крепко сжал челюсти и взгляд его сделался ледяным. Почувствовав, что это конец, он посмотрел на Джуэл и понял, что от нее не ускользнула его растерянность. Чарльз отпустил ее руку.

Вебстер подошел к женщине с двумя детьми, сидящими в повозке. С мрачным видом он воспринял неизбежный финал, мучивший его последние годы, двумя простыми словами:

— Привет, Мэри.

Услышав приближающиеся тяжелые шаги Уэса, Чарльз обернулся. Он расправил плечи, приготовившись, когда тот произнес низким голосом, лишенным эмоций:

— Вы арестованы, Вебстер, за соучастие в ограблении Первого банка Техаса и убийстве Джошуа Мартина, Изабель Фарр и капитана Уильяма Беннета Хауэлла, техасского рейнджера.

Чарльз услышал тихий протестующий голос Джуэл и вскрик Онести. Затем увидел, как Онести, на мгновение встретившись глазами с Уэсом, начала безвольно опускаться на землю.


Онести медленно открыла глаза. Она лежала в своей обитой атласом спальне, и над ней склонился доктор Картер. Его худощавое лицо было встревожено.

— Ты же знаешь, что тебе нельзя так волноваться после такого ушиба головы. Чтобы все пришло в норму, должно пройти достаточно времени. Хорошо, что мистер Хауэлл подхватил тебя, прежде чем ты снова ударилась тем же местом. — Доктор Картер взял с тумбочки стакан с водой. — Я хочу, чтобы ты прямо сейчас приняла этот порошок.

— Нет.

— Онести…

— Мне надо видеть Чарльза. — Она в замешательстве поднесла руку к виску — голова все еще кружилась. — Уэс не имел права так говорить… — Затем тяжело вздохнула и повторила: — Мне надо увидеть Чарльза.

Увидев, что доктор никак не реагирует, она откинула покрывало и попыталась встать.

— Хорошо. — Картер снова накрыл ее покрывалом. — Он за дверью… вместе с остальными.

— С остальными?

— С Джуэл, Сэмом… и Уэсом Хауэллом.

— Я хочу видеть Чарльза.

Доктор Картер подошел к двери и позвал Вебстера. Онести услышала ответ Чарльза:

— Я хотел бы войти со всеми вместе. Так будет лучше.

Онести затаила дыхание.


Чарльз вошел в комнату вслед за доктором Картером глубоко опечаленный. Онести была для него как собственная дочь, такая же дорогая. Он присел рядом с ней и взял ее за руку. Его красивое лицо было очень искренним, когда он сказал:

— Мне очень жаль, Онести. Я никогда не думал, что это так подействует на тебя. — Он немного помолчал. — Не мог представить, что мои поступки в прошлом могут иметь такие последствия.

Онести взглянула мимо Чарльза на Уэса, наблюдавшего за ними.

— Что ты говоришь? — прошептала она Чарльзу. Ее великолепные глаза умоляюще смотрели на него. — Ты не мог совершить то, в чем тебя обвиняет Уэс!

— Онести, дорогая… позволь мне объяснить. — В глазах его отражалась необычайная боль. — Ты знаешь мою историю… тебе известно о том, как я успешно начинал свою карьеру на востоке, о семейном скандале, заставившем меня перебраться на запад, о болезни моей жены. Ты не знала только, что я оказался без средств к существованию и поддался панике. Однако мне наконец удалось получить приличную должность в банке Техаса, и я решил, что теперь все наладится, но не тут-то было. Прошел год, затем еще шесть месяцев, и доктора объявили, что Эмили тяжело больна. Мне было сказано, что она умрет через год, если не сменит обстановку на более благоприятную. Единственная больница, где ей могли помочь, была опять-таки на востоке. Меня охватило отчаяние, потому что я не мог достать денег, чтобы отправить Эмили туда. Мы с ней знали друг друга с детства, я очень любил ее и не мог оставить умирать.

Чарльз сильно разволновался. Сделав паузу, чтобы овладеть собой, он продолжил хриплым голосом:

— Из уличной афиши мне стало известно, что разыскивается отъявленный бандит, ограбивший не один банк. Пит Бартон. Я убедил себя, что это знак свыше, так как, кроме меня, никто не знал, где его найти, и отправился к нему с предложением ограбить мой банк. Мне и в голову не пришло, что кто-то может при этом пострадать. Предполагалось, что Пит с сообщниками проберутся в здание ночью, когда там никого не будет. В мою задачу входило все подготовить для него, забрать свою долю и уйти. От него же требовалось скрыть мое участие в ограблении и сделать так, чтобы сейф выглядел взломанным. Бартон согласился, но все пошло не по плану. Я не учел, что Бартон — убийца и не колеблясь пользуется своим пистолетом. Когда все кончилось, оказалось, что два невинных свидетеля убиты.

Чарльз почувствовал, что взгляд Хауалла жжет его, и заговорил тише:

— Капитан Хауэлл и его напарник были посланы, чтобы расследовать это дело. Они быстро нашли нескольких членов банды, однако дальнейшие поиски затянулись. Тем временем я воспользовался похищенными деньгами, чтобы отправить Эмили на восток, в санаторий. Запас денег быстро истощился, и, когда мне не удалось найти работу, чтобы иметь возможность оплачивать содержание жены в лечебном заведении, я вернулся в Техас. Однако оставаться там было опасно. Вскоре мне предложили место здесь, в Колдуэлле. Позже до меня дошли слухи, что Бартон устроил засаду на капитана Хауэлла и убил его выстрелом в спину. Он не учел, что сын рейнджера будет преследовать убийцу отца, пока не найдет.

Чарльз окинул взглядом присутствующих и продолжил:

— Я думал, что нахожусь в безопасности, после того как Бартона выследили и прикончили… пока Мэри Бартон не заявила о себе. Оказывается, она узнала от мужа о моем участии в ограблении. Мэри сказала, что ей много не нужно и она будет хранить молчание, если я регулярно буду высылать ей деньги, чтобы поддержать ее и детей. — Чарльз вздохнул. — Боясь потерять работу, а с ней и возможность оплачивать возросшие счета Эмили, к тому же понимая, что санаторий — единственная ее надежда, я вынужден был согласиться.