— Да. А музыку выключить не хочешь?

— Верно. Я просто привыкаю и перестаю ее слышать. — Мак схватила пульт и нажала кнопку «выкл». Однако дверь открыть она не успела: Картер ее опередил. Мак вдохнула ледяной воздух и, еле придя в себя от шока, спросила: — Все еще живешь в Гринвиче?

— Ну, скорее, снова, а не все еще. Я некоторое время жил в Нью-Хейвене.

— Йель.

— Да.

Мак недоверчиво прищурилась.

— Не шутишь?

— Нет. Кто-то же должен преподавать в Йеле. Очень рекомендуется, учитывая контингент.

— Итак, ты что-то вроде профессора.

— Я что-то вроде профессора, только теперь работаю здесь. В Академии Уинтерфилда.

— Ты вернулся учителем в среднюю школу? В свою альма-матер? Очень мило.

— Я скучал по дому. И потом, учить подростков интересно.

«Скорее, взрывоопасно, — подумала Мак, — но, возможно, действительно интересно».

— Что ты преподаешь?

— Английскую литературу. И литературное творчество.

— «Генрих Пятый».

— В самую точку. Я пару раз общался с миссис Браун, когда занимался с Делом, и очень расстроился, услышав о катастрофе. Миссис Браун была потрясающей женщиной.

— Самой лучшей. Мы можем войти в эту дверь. Слишком холодно обходить кругом.

Мак провела его в маленькую, гостеприимно теплую прихожую.

— Оставь куртку здесь. У нас все еще есть время. Можем пока выпить кофе. — Непринужденно болтая, Мак быстро освободилась от пальто, шарфа, шапки. — Сегодня никаких торжеств, поэтому главная кухня свободна.

Пока Картер аккуратно вешал свою куртку — полная противоположность ее броску в сторону вешалки, — Мак подхватила свои сумки. Даже стоя неподвижно в ожидании, когда он возьмет большую сумку, она словно излучала энергию движения.

— Мы найдем тебе местечко… — Мак умолкла, завидев направлявшуюся в кухню Эмму.

— Вот ты где. Паркер уже собиралась… Картер?

— Привет, Эммелин, как поживаешь?

— Прекрасно. Как ты здесь… О, свадьба Шерри. Я не думала, что ты придешь с ней.

— Он с ней, но не с ней. Сам объяснит. Налей ему кофе, пожалуйста, и дай лед для головы, хорошо? Я должна отнести это Пэтти.

Мак выхватила у Картера тяжелую сумку и исчезла.

Поджав губы, Эмма рассматривала распухший ободранный лоб Картера.

— Уф. Как тебе это удалось?

— Наткнулся на стену. Лед можешь исключить, обойдется.

— Ну, садись, выпей кофе. Я как раз собиралась вернуться в конференц-зал. Ты решил оказать моральную поддержку невесте и жениху?

— Я заменяю жениха. У него чрезвычайные обстоятельства.

Эмма кивнула, доставая чашку и блюдце.

— Вечная история с врачами. А ты отважный братец?

— Я отказывался под самыми разными предлогами. Ни один из них не был признан уважительным. — Эмма налила ему кофе. — Спасибо.

— Просто расслабься, посидишь в сторонке, погрызешь печенье.

Картер подлил в кофе сливки.

— Ты не могла бы это записать?

Эмма, смеясь, начала выкладывать печенье на блюдо.

— Поверь мне на слово. К тому же ты заработаешь дополнительные братские очки. Как родители?

— Хорошо. Я видел твою маму на прошлой неделе в книжном магазине.

— Ей нравится эта работа. — Эмма выделила ему одно печенье. — Мак скоро закончит со своей клиенткой. Я отнесу блюдо и вернусь за тобой.

— Наверное, если я затаюсь здесь, то потеряю титул отважного брата?

— Без сомнения. Я вернусь.

Картер знал Эмму всю жизнь благодаря Шерри — к тому же их родители дружили с самого детства, — и теперь ему казалось странным, что Эмма будет составлять свадебный букет для его сестры. Так же странно, как думать о том, что его маленькой сестренке понадобился свадебный букет.

Почему-то это дезориентировало не меньше, чем столкновение с идиотской стеной.

Картер осторожно пощупал лоб, поморщился. Не так уж и больно, но теперь все будут донимать его вопросами. Придется неоднократно расписывать свою неуклюжесть… и каждый раз мысленно возвращаться к Макензи Эллиот в крохотном лифчике и черных брюках с заниженной талией.

Он жевал печенье и пытался решить, награда это или тяжкое бремя.

Эмма вернулась за ним и за кофе.

— Идем. Я уверена, Шерри объявится с минуты на минуту.

— Она опаздывает уже на десять. — Картер забрал у Эммы поднос. — Живет по Времени Шерри.

Дом почти не изменился с тех пор, как он был здесь последний раз. Правда, стены, которые Картер помнил изысканно зеленоватыми, теперь отливают приглушенным золотом. Но широкие оконные рамы сверкают по-прежнему, и так же сияет натертая до блеска мебель.

Картины и антиквариат, цветы в старинных хрустальных вазах ненавязчиво напоминают о богатстве нескольких поколений. Да, как он и помнил, здесь царит ощущение домашнего уюта, а не чопорности богатого особняка.

И еще чисто женские ароматы, что-то цветочное и одновременно цитрусовое.

Самих женщин, увлеченных разговором, он нашел в большой гостиной со сводчатым потолком. Потрескивающие в огромном камине поленья, струящийся в трио высоких сводчатых окон свет зимнего солнца. Картер не растерялся. Будучи средним ребенком между двумя сестрами, он привык к подавляющему женскому большинству. В общем, следующий час он как-нибудь переживет.

Паркер радостно улыбнулась, вскочила с кресла и быстро подошла к нему, протягивая руки.

— Картер! Как давно мы не виделись! — Она поцеловала его в щеку и, крепко ухватив за руку, потащила к камину. — Ты помнишь Лорел?

— А…

Паркер дружески подтолкнула его в кресло.

— Эмма сказала, что ты вернулся преподавать в Уинтерфилде. Странное, наверное, чувство?

— Сначала действительно было странно. Я все ждал, когда кто-нибудь даст мне домашнее задание, потом вспомнил, что теперь это моя работа. Прошу прощения за Шерри. Она живет по собственным часам, а они обычно отстают. Я могу позвонить…

Дверной звонок прервал его и принес невыразимое облегчение.

— Я открою. — Эмма встала и вышла из гостиной.

— Как голова? — поинтересовалась Мак, раскинувшись в кресле и обнимая обеими руками кофейную чашку.

— Прекрасно. Ничего страшного.

— А что случилось? — спросила Паркер.

— О, я просто ударился. Со мной это часто случается.

— Неужели? — Мак ухмыльнулась, прикрываясь чашкой.

— Простите! Простите! — Шерри ворвалась, как ураган. Ураган цвета, энергии, движения, смеха. — Я никогда не прихожу вовремя. Просто ужас. Картер, ты самый лучший… — Ее счастливое, раскрасневшееся лицо озабоченно вытянулось. — Что с тобой случилось?

— На меня напали сзади и схватили за горло. Их было трое, но я отбился.

— Что?! О, боже, ты…

— Успокойся, Шерри. Я просто ударился головой.

— Ох. — Шерри облегченно вздохнула и опустилась на подлокотник его кресла. — Вот он всегда так.

Картер поднялся и подтолкнул сестру в кресло, затем осмотрелся, надеясь найти себе укромное местечко. Эмма просто придвинулась к Лорел и похлопала ладонью по дивану.

— Садись, Картер. Ну, Шерри, сильно волнуешься?

— Безумно! Ник обязательно пришел бы, но у него срочная операция. Если выходишь замуж за врача, то берешь его со всем, что к нему прилагается. Я подумала, что Картер обеспечит мужской подход, верно? И он хорошо знает и меня, и Ника.

Шерри потянулась, схватила Паркер за руку, пританцовывая в кресле от избытка чувств.

— Вы можете в это поверить? Помните, как мы в детстве играли в свадьбы? Я отлично помню парочку. Кажется, я вышла замуж за Лорел.

— Они предупреждали, что наш брак недолговечен, — откликнулась Лорел, и Шерри снова заразительно захихикала.

— И вот мы снова вместе. И я выхожу замуж.

— Эта вертихвостка бросила меня из-за доктора. — Лорел покачала головой, отпила холодной воды из стакана, в котором плавал ломтик лимона.

— Он изумительный. Вот увидите, когда познакомитесь с ним. О, боже! Я выхожу замуж! — Шерри сжала раскрасневшееся лицо ладонями. — И понятия не имею, с чего начинать. Я такая неорганизованная, а все твердят: подумай о том, закажи это. Я топчусь на одном месте, а ведь мы обручились два месяца назад.

— Предоставь все нам. Это наша работа. — Паркер взяла в руки пухлый блокнот. — Для начала скажи, какую свадьбу ты хочешь. Опиши в нескольких словах, какой ты ее видишь.

— Хм… — Шерри умоляюще взглянула на брата.

— Нет, боже, нет, даже не смотри на меня. Откуда мне знать?

— Ты знаешь меня. Просто скажи, что, по-твоему, я хочу.

— Мне обещали покой и печенье, — пробормотал Картер, чертыхаясь про себя. — Веселиться.

— Да! — взвизгнула Шерри. — Все должны понять, что я отношусь к свадьбе очень серьезно. Пусть останется необходимая торжественность, но должно быть весело. Я хочу пышную, безумную и очень счастливую свадьбу. А еще я хочу, чтобы, увидев меня в свадебном платье, Ник потерял дар речи на целых пять минут. Я хочу сразить его наповал, и чтобы все присутствующие запомнили мою свадьбу навсегда. Я бывала на очень красивых свадьбах, но, боже, как же мне было скучно. Вы меня понимаете?

— Прекрасно. Ты хочешь ослепить Ника, провести красивую, торжественную церемонию. И твой праздник должен отражать твою личность, личность Ника и ваше общее счастье.

Шерри просияла.

— Да, я действительно безумно счастлива.

— Свадьба в октябре. Вы прикинули примерное количество гостей?

— Мы надеемся уложиться в две сотни.

— Хорошо. На свежем воздухе, ты говорила. Свадьба в саду.

Пока Паркер обсуждала детали и делала пометки в блокноте, Мак наблюдала за невестой. Оживленная — это слово напрашивалось первым. Жизнерадостная, энергичная, хорошенькая, очень милая. Сияющие белокурые волосы, голубые, как летнее небо, глаза, аппетитная фигурка. Некоторые фотографии и стратегия съемки будут зависеть от платья, от цветовой гаммы, но самое главное — не антураж, а сама девушка.

Мак прислушалась к разговору. Шесть подружек невесты. Розовая гамма — бледно-розовый и карамельный. Когда Шерри достала фотографию платья, Мак сразу перехватила ее, внимательно рассмотрела. Жесткий корсаж без бретелей. Пышная белоснежная юбка с переливающимся длинным шлейфом. Мак улыбнулась.

— Держу пари, ты в нем сногсшибательна. Оно идеально тебе подходит.

— Правда? Я сразу почувствовала, что оно мое, и купила не раздумывая, но потом…

— Нет-нет, иногда первое впечатление — самое верное. И это один из тех случаев. Предсвадебная фотография?

— Ну… да. Только мне не нравятся официальные портреты. Знаешь, она сидит, он за нею стоит, и оба улыбаются в камеру. Но я не хочу диктовать тебе свои условия.

— Ничего. Все нормально. Моя задача — сделать тебя счастливой. Расскажи, чем вы с Ником любите заниматься вместе? — Шерри лукаво ухмыльнулась. Мак расхохоталась и увидела, что Картер снова раскраснелся от смущения. Очень мило. — Кроме этого.

— Мы любим смотреть неприличные видеофильмы и жевать попкорн. Ник пытается научить меня кататься на лыжах, но Магуайры знамениты своими генами неуклюжести. Львиная их доля досталась Картеру, но я следующая. Мы любим веселиться с друзьями и все такое. Ник — хирург-резидент и практически живет в больнице, поэтому его редкое свободное время бесценно. Мы почти никогда ничего не планируем заранее. Обычно все получается спонтанно.

— Понятно. Если захочешь, я приеду к тебе. Мы сделаем снимки не в студии, а в непринужденной домашней обстановке.

— Правда? Отличная мысль. А можно в ближайшее время?

Мак достала свой карманный компьютер, вызвала на экран календарь.

— У меня есть пара окошек на этой неделе и побольше на следующей. Поговори с Ником, предложи мне несколько вариантов, и мы попробуем согласовать дату и время.

— Замечательно.

— Хочешь посмотреть образцы свадебных фотографий?

— Я уже посмотрела на веб-сайте, как посоветовала Паркер. И цветы, и торты, и остальное. Я хочу все.

— Просмотри базовые варианты, — предложила Паркер. — Выбери, что тебе больше понравится. А потом мы подгоним любой пакет под твой вкус.

— Вот для этого мне и нужен Картер. Ник разрешил мне заказать все, что я захочу, но… мне самой не справиться!

Картер снова мысленно выругался.

— Шерри, я ничего не понимаю в таких делах. Я просто…

— Но я боюсь решать сама. — Шерри еще в двухлетнем возрасте поняла, что если широко раскрыть глаза и вложить в них побольше беспомощности, брат немедленно и безоговорочно капитулирует. — Я не хочу совершить ошибку.

— Ты ничего не должна решать сейчас, — успокоила ее Паркер. — И даже если решишь, всегда можешь передумать. Никаких проблем. И тебе очень помогут специальные консультации с каждой из нас в отдельности. Сегодня мы можем зарезервировать дату, а контракт подпишешь позже.