— Ничего у тебя не выйдет! — рассмеялся Сэм.

— Можно еще поселиться в пещере и никогда не выходить на свет божий.

— Но это ужасно скучная жизнь. — Он сел рядом. — Или ты позволишь мне присоединиться к тебе в изгнании?

Ким не смогла больше сдерживаться и тоже расхохоталась.

— Боюсь, я безнадежна. Бедняга, ты заполучил в жены легкомысленную особу.

— Вовсе я не это имел в виду. Просто сказал, что в тебе есть природное очарование и сексуальность. — Сэм придвинулся чуть ближе, ловя ее взгляд. — Ким, ты — настоящая женщина.

Она отодвинулась от него на самый край дивана, испуганная, заинтригованная, сердце бешено бьется…

— Нет, только не говори, что ты тоже… — Нотка отчаяния прорвалась в ее голосе.

— Конечно, и я тоже. — Сэм взял ее за руку. — Ты — моя жена.

Тон легкий, шутливый, и все же на какой-то момент ей показалось, что он говорит вполне серьезно, — в глазах его промелькнуло что-то темное, дикое.

— Не играй со мной, Сэм! — Она выскользнула, поднялась с дивана и заявила резко: — Я голодна, пойдем ужинать!


На следующий день в номер внесли невероятный, огромный букет экзотических цветов. Ким в изумлении смотрела на корзину, тут же наполнившую все помещение тонким благоуханием. Вынула за краешек крохотную карточку: от Джемса…

«Дорогая Ким, не откажи принять эти цветы, прошу меня извинить за неподобающее поведение вчера вечером. Буду рад, если вы с Сэмом поужинаете со мной и несколькими друзьями вечером в субботу. Пожалуйста, позвоните, если согласны». Вежливые слова нисколько ее не обманули: цветы слишком роскошны, чтобы служить извинением, а послание — чересчур формально.

Сэм вернулся в номер часом позже; при виде массы цветов, занимавших весь кофейный столик, лишь слегка приподнял брови и осведомился непринужденно:

— Какого донжуана ты очаровала сегодня?

Ким вздохнула с деланной грустью:

— Сегодня, увы, никого нового — наверно, потеряла навык. Цветы от Джемса.

— От Джемса? Ну-ну, забавно…

Она протянула ему карточку:

— Просит извинить, что подкатывался ко мне вчера вечером.

Сэм прочел.

— И как ты, не против поужинать с ним и его друзьями?

— Мне хотелось бы познакомиться с новыми людьми, — призналась Ким. Джемс ей не опасен, она удержит его в должных границах.

— Ладно, я позвоню ему. — Сэм бросил карточку на столик. — А сейчас приму душ, переоденусь, и мы посмотрим, где бы нам поужинать.


Стоя под душем, Сэм стискивал зубы, стараясь расслабиться: все тело напряжено до предела. Черт бы побрал Джемса с его цветами — не мог удержаться и не приставать к Ким! Для него это просто спорт, а вот сам он чувствует себя так, словно остался за бортом.

Такие эмоции для него нехарактерны, застали врасплох — он не испытывал ничего похожего уже бог знает как давно. И почему вообще злится на Джемса, еще там на кого-то, — неужели ревнует?..


Когда немного спустя Сэм вошел и проследовал через комнату к маленькому бару, Ким оторвалась от журнала. Каждое его движение наполнено такой естественной мужской грацией, уверенностью и обаянием… При виде его все ее чувства обостряются, — зачем ей это?..

— Хочешь попить? — Он вынул из холодильника бутылку с водой.

— Да.

От жары ее все время мучила жажда. Глядя, как Сэм наливает холодной воды в два стакана, она изо всех сил старалась не замечать в нем мужчину. В белых брюках и распахнутой на груди синей рубашке он такой свежий, чистый, так влечет к себе — ей нелегко оставаться равнодушной к нему. Самир Рашид для нее совсем не то что все — его точеное лицо с волевым подбородком, гибкое, с широкими, сильными плечами тело волнуют ее.

— Где бы ты хотела поужинать, Ким? — прозвучал словно откуда-то издалека его голос.

— Лучше в простом местном ресторанчике.

Вчера они сидели в оформленном в восточном стиле очень дорогом, элегантном ресторане: отличная еда, тихая музыка, приятная, спокойная атмосфера. Как раз то что надо, когда еще не опомнишься от смены часовых поясов. А сегодня она уже готова к острой, пряной местной пище и пестрому колориту: пусть будет много красного перца и чеснока, громкая, шумная музыка…

— Ты имеешь в виду «марунг массакан» — уличный ресторанчик? Крошечные столики, ветхие стулья, круглый масляный гриль?

— Вот-вот! Жареные креветки со специями, соте с ореховым соусом — все с пылу с жару!

— Что ж, будь по-твоему. — Сэм присел рядом. — Но сначала… у меня есть кое-что для тебя. — И он потянулся к правому карману.

— Правда? Что это? — Ким ничего подобного не ожидала.

— Я хочу, чтобы ты носила это. — Он протянул ей маленькую, изящную ювелирную коробочку, обитую шелком.

Затаив дыхание, Ким открыла ее — на розовом шелке сияло кольцо с бриллиантом, изысканное, прекрасное…

— О боже, какая прелесть! — прошептала Ким.

— Рад, что тебе нравится.

— Очень! — Она подняла на него глаза. — Бриллиант, надеюсь, поддельный, как раз подходит для поддельной жены.

— Нет уж, моя жена, поддельная или настоящая, будет носить только настоящие бриллианты. — Сэм взял у нее кольцо. — Давай сделаем все по правилам. — И надел кольцо ей на палец.

Бриллиант заиграл, сверкая и переливаясь. Ким смотрела на большую руку Сэма, сжимавшую ее ладонь, на сверкающее кольцо…

— Это не обязательно, Сэм. Обычного золотого кольца было бы вполне достаточно. Я имею в виду…

— А я хочу, чтобы ты носила именно это. — Он обнял ее и поцеловал.

Ким едва слышно застонала, желая, чтобы он остановился сейчас, и одновременно не желая этого. Она рванулась от него с силой, которой в себе не подозревала.

— Сэм…

— Что — Сэм? — Он не отпускал ее.

— Мы не можем, не должны… — Голос ее дрожал — игра оказалась слишком опасной.

— Почему?

Его темные глаза, горящие, полные соблазна, смотрят прямо в ее глаза.

— Сэм, я не люблю играть в игры.

— А кто сказал, что я играю? — нежно проговорил он. — Мне нравится тебя целовать.

— Я здесь, чтобы выполнять свою работу! И я не хочу снова ввязываться в какие-либо отношения… По крайней мере сейчас. Всегда мне попадаются неподходящие мужчины и…

— А ты думаешь, я неподходящий?

— Мы не подходим друг другу. — Ким была горда своим дипломатичным ответом.

— Этого мы еще не знаем. Ты пробыла здесь всего полтора дня.

Снова в его глазах это голодное выражение… Или ей показалось?

Что сказать, как переубедить его, опровергнуть его мужскую логику? Но логика никогда не была ее сильной стороной, она жила эмоциями; все ее мысли в смятении, она в состоянии, близком к панике. Или… или нет?..

— Дай нам шанс, Ким, — произнес Сэм.

Зазвонил телефон. «Как в кино, — подумала Ким, — в самый ответственный момент». Он поднял трубку, она скрылась в своей комнате — на безымянном пальце сверкало кольцо с бриллиантом…


Субботним вечером Ким и Сэм приехали в город, посидеть в ресторане с Джемсом и его друзьями. Теперь у нее, вооруженной кольцом, есть полная возможность успешно сыграть роль миссис Рашид.

— Ким, попробуй это, дорогая, — предложил Сэм, держа перед ней чашку с пряным фруктово-овощным салатом и улыбаясь ей, как юный влюбленный.

Джемс, сидевший с другой стороны, накрыл ее руку своей, словно защищая.

— Это блюдо может оказаться для тебя слишком острым, — заботливо предупредил он.

Ким высвободила руку и окинула Джемса убийственным взглядом, не обращая внимания на то, что двое других гостей — его друзей — созерцают эту сцену. Для общего блага она должна принимать Сэма, но не Джемса — он начинает серьезно действовать ей на нервы.

Не успели они, часом раньше, сесть за столик, как Джемс принялся расточать ей комплименты, — оказывать всяческое внимание. Не отставал от него и Сэм — то и дело брал за руку, обнимал за плечи, нашептывал на ухо всякие нежности… К несчастью, на нее это производило обратный эффект: прикосновения на людях раздражали, но глупое тело имело собственное мнение. Несмотря на разрывающие ее противоположные чувства, Ким, стараясь не выходить из роли, мило улыбалась Сэму.

Едва она успела попробовать салат, как Джемс, наклонившись к ней, взял ее за левую руку.

— Какое красивое кольцо!

Ким отдернула руку и, пристально глядя ему в лицо, пнула ногой под столом. Он несколько сконфузился.

— Прекрати флиртовать с моей женой, Джемс! — не выдержал наконец Сэм. — Смотри, как бы я тебя не уволил.

Джемс испустил страдальческий вздох.

— Прости, не могу удержаться — сам дьявол искушает.

Очевидно, эти двое затеяли нечто вроде спортивного состязания — кто удачливее, привлекательнее и легче соблазняет женщин. Глупо и утомительно. Ни один ход в этом состязании, естественно, не ускользал от сидевших напротив наблюдателей.

Друзьями Джемса оказались Майя и Джоэл, молодая американская пара, которые несколько лет назад начали свой бизнес, вывозя поделки и произведения искусства из Индонезии в Европу и Штаты. Майя предложила показать Ким город, помочь в поисках дома и вообще рассчитывать на ее помощь в любом деле.

Высокая, тонкая, с очень коротко остриженными темными волосами и огромными карими глазами на маленьком личике, она напоминала изящную итальянскую статуэтку. Несмотря на внешнюю хрупкость, Майя, похоже, имела отменный аппетит.

Стараясь обращать как можно меньше внимания на сидевших по обеим сторонам от нее мужчин, Ким сосредоточилась на беседе с Майей. Давалось это нелегко — Сэм усердно играл прядкой ее волос: этакий любящий муж, ни на секунду не может оторваться от жены… А может быть, он не притворяется?.. Эта мысль не давала ей покоя.

Чувственные переживания переполняли Ким, голова кружилась, сердце билось в диком ритме. Не в силах больше это терпеть, она встала из-за стола. Майя последовала ее примеру, вместе они удалились в дамскую комнату.

— Твой муж — роскошный мужчина, — признала Майя, рассматривая отражение Ким в зеркале.

— Да-а… — неопределенно промычала та.

— И Джемс тоже ничего, — добавила Майя.

Ким без особого энтузиазма подтвердила и это. Огромные карие глаза Майи смотрели с подозрением.

— Не хочешь ли поменяться со мной местами, когда вернемся?

Ким не сдержалась и хихикнула.

— А разве тебе не понравилось шоу?

Майя рассмеялась.

— Вообще-то да. Но мне кажется, ты не в восторге.

— Джемс дразнит Сэма, — пожала плечами Ким. — Спасибо, я уж останусь на своем месте — тоже умею играть в эти игры.

Вернувшись за столик, Ким беспечно улыбнулась — всем и никому в особенности — и стала пить кофе, который принесли в их отсутствие. Как только Джемс сделал движение в ее сторону, Ким взяла полный стакан воды и аккуратно вылила прямо на его светлую голову… Затем поднялась и мило улыбнулась ошарашенному мокрому Джемсу.

— Спасибо за приглашение, Джемс, ужин прекрасный. — И, откинув с лица волосы, повернулась к Сэму: — Пойдем домой, дорогой. Я устала.


Наконец-то акклиматизация прошла — энергия вернулась к Ким. Она тут же с радостью приступила к своим обязанностям по поиску дома. Начала с разведки местности и наслаждалась жизнью — все это по ней. Сэм выделил ей машину и водителя, и они с Майей кружили по городу, исследуя окрестности, рынки и магазины.

Американка ей нравилась — у нее было развито чувство юмора. Та в свою очередь обожала Ким за то, какой отпор она дала Джемсу: этот наглец давно заслужил холодный душ. Майя оказалась настоящей ходячей энциклопедией — она знала все о городе, об острове и еще о многом. Приятно иметь такую веселую, легкую в общении подругу.

Почти каждый вечер Ким и Сэм выходили в город ужинать. Когда она с воодушевлением рассказывала ему о происшедшем за день, он только слушал, время от времени вставляя несколько слов. Иногда она замечала, как он смотрит на нее — в глазах мелькает что-то далекое от делового интереса… Ким старалась игнорировать такие взгляды.

Однажды вечером она вернулась позже обычного, промчавшись по галерее, влетела в номер — Сэм уже здесь.

— Привет! Извини, опоздала.

Сэм читает в кресле какие-то бумаги, тихо звучит Моцарт — умиротворяющая картина…

— Ничего-ничего, — великодушно откликнулся он.

— Какие я сегодня великолепные дома посетила!

Ким пустилась в описание того, что видела, справлялась о его мнении — что он думает о том и об этом. Бегло обрисовала нескольких интересных личностей, с которыми познакомилась в ходе поисков (спросила их даже, не поужинать ли им всем как-нибудь вместе). Она нескоро сообразила, что не мешало бы наконец закрыть рот. Сэм терпеливо слушал и смотрел на нее.