Только тогда она почувствовала, как хочется пить, и с усилием села.

Неуверенно провела рукой по волосам — как всегда, с ними бог знает что — и в этот момент сообразила, что белый халат давно распахнулся и она сидит перед Сэмом с обнаженной грудью… Руки подняты, словно нарочно приняла соблазнительную позу… В общем, сидит как девочка на постере из «Плейбоя»…

Она с самого начала стремилась произвести на Сэма хорошее впечатление, убедить его, что она серьезный, ответственный работник, но делала все наоборот. Смущенная до смерти, Ким поспешно запахнула халат — пояс, должно быть, развязался во сне, — затянула его так сильно, что едва могла дышать. Как доказать ему, что это не дешевая женская уловка? Утомленный мозг отказывался выдавать мудрые или смешные фразы.

— Прости… — только и пробормотала она неловко.

— Не за что, — произнес Сэм.

Иронизирует?! Поднявшаяся ярость мигом прогнала смущение.

— Ты, наверное, думаешь, что это смешно?

— Нет, приятно.

Она бросила на него уничтожающий взгляд, и Сэм рассмеялся.

— Я мужчина. Пристрели меня.

Последние слова были настолько не в его характере, что Ким сама чуть не рассмеялась от души.

— Ладно уж, просто мне ужасно неловко.

— Не беспокойся. В конце концов, ты моя жена.

— Ох, умоляю тебя.

Этого не случилось бы, будь у нее свой, отдельный номер. Не сидел бы он на краешке ее постели, получая удовольствие от ее случайной наготы и давая ненужные советы. Ким снова почувствовала отвращение ко всей этой идее фиктивного брака. И что на нее нашло, когда она соглашалась?

— На, попей сока. — Он протянул ей стакан. — И попытайся проснуться. К двенадцатичасовому различию во времени надо привыкнуть.

Ким взяла вкусный, свежий фруктовый сок, оглядела Сэма поверх кромки стакана — сменил свой легкий костюм, теперь он более небрежен: брюки цвета хаки и рубашка «поло». Сильные загорелые руки, тонкая линия часов на запястье, ворот рубашки расстегнут, открывая полоску смуглой кожи и завитки волос на груди. Неплохо бы посмотреть, как он выглядит без рубашки… И тут же она остановила себя: осторожнее — физическая привлекательность Сэма не тот предмет, над которым ей надо размышлять.

Он вгляделся в ее лицо.

— Как ты себя чувствуешь, Ким? Сойдешь вниз поужинать в ресторане, или заказать ужин в номер?

До конца не проснувшись, она сомневалась, что вообще может есть. И в этом полусонном состоянии приходится иметь дело с привлекательным мужчиной, рассевшимся у нее на кровати… Ушел бы он, не мешал ей расслабиться, снова провалиться в сон и не думать о его обнаженной груди.

— Благодарю, что проявляешь заботу, однако я и сама способна о себе позаботиться.

— Но я и должен заботиться о тебе, и хочу заботиться. В конце концов, ты моя…

— Даже слово это не произноси! — перебила Ким раздраженно.

— …сотрудница, — закончил он спокойно.

Она заметила, однако, веселую искорку, блеснувшую у него в глазах. В заботу о сотрудниках вряд ли входит сидение в спальне, подача напитков и приглашения на ужин. Но не стоит заострять на этом внимание — нет у нее сил на словесную пикировку.

— Что ж, тогда я тебя оставлю. — Сэм взглянул на часы и встал. — У меня встреча в баре внизу. Если хочешь, присоединяйся к нам в любое время, когда тебе удобно. А не придешь, я вернусь попозже и мы решим насчет ужина. Тебе подходит такой вариант?

— Да, спасибо. — Ким благодарно кивнула.

— Если тебе что-то понадобится, смело звони в обслуживание номеров. Все запишут на мой счет.

— Еще раз спасибо.

Встретив ее взгляд, он вежливо осведомился:

— Можно мне поцеловать тебя на прощание?

— Нет, если не хочешь свести меня с ума.

Он улыбнулся, блеснули белые зубы.

— Не подавай мне таких идей.

Она улыбнулась в ответ.

— Освежи мою память — зачем мы все это делаем?

— Чтобы упростить ситуацию. Твое предложение, насколько я помню.

— Да чепуха это! Я и представить не могла… Ладно, неважно. Ты уже начал игру, пути назад нет.

— Да, отступать некуда, — согласился Сэм.

— И мы собираемся свести друг друга с ума, — пошутила она.

— Одна из причин, по которой стоит продолжать и посмотреть, что выйдет.

— Глупая идея.

— Теперь ты накрепко ко мне привязана, любимая.

— Не зови меня любимой! Мне это не нравится!

— А что ты предпочитаешь? Милая? Дорогая? — Он смотрел на нее совершенно бесстрастно.

— О нет! Вся эта затея — сплошное безумие. Из ума я выжила, раз согласилась. — Она застонала и закрыла лицо руками.

— Ты просто устала, Ким. Одевайся, и пойдем в бар выпьем. Тебе понравится Джемс — он тебя развеселит.

— Знаешь, я не в том настроении, чтобы веселиться.

— А ты становишься капризной, стоит тебе выйти из равновесия, да? Не знал об этой твоей особенности.

Ким стиснула зубы.

— Уходи отсюда, Сэм!

— Как скажешь, дорогая, — он склонил голову. — До встречи.

Ким захотелось бросить ему в спину что-нибудь резкое и обидное. Едкое замечание? Или просто тяжелый башмак? Но она только фыркнула, — на его счастье, у нее ничего нет под рукой.

ГЛАВА ПЯТАЯ


Не слишком удачное начало для брака — поползновение нанести мужу физическое увечье. Ким упала обратно на подушки и закрыла глаза. Быстро раздражаться не в ее характере, просто сейчас она немного не в себе. Пролетела половину мира, провела целую ночь без сна, вот и кидается на людей.

Еще несколько минут — и она выбралась из постели; самое время распаковать основные вещи. Одеться и поскорее что-нибудь сделать с волосами. Посмотрела на себя в зеркало — ну и пугало… Надо быстренько привести себя в порядок.

Итак, что же надеть?.. За окнами уже почти стемнело, на часах около шести. Выглянула наружу — во дворике оживленно, люди сидят за столиками, болтают, смеются; горят свечи, официанты снуют с подносами, заставленными снедью. Сэма не видно. Наблюдая сцену внизу, Ким почувствовала острое желание покинуть пустой номер, увидеть людей, развлечься. Да и глоток свежего воздуха ей просто необходим. И вообще, уже скучно…

Надо найти Сэма и того парня, Джемса, о котором он говорил, и чего-нибудь выпить. Для начала — стакан холодной минеральной воды, а то после долгих часов в самолете она точно выжатая губка.

Вот это легкое, простое белое платье (святая невинность, Ким скорчила себе в зеркале рожицу), волосы собрать на макушке, а то жарко, белые удобные сандалии, открывающие кораллового цвета ногти на ногах, деликатный макияж… Теперь она снова чувствует себя среди людей. Выйдя из номера, Ким миновала массивные двери в конце длинной галереи. Что ждет ее дальше?

Сэма увидела сразу — за угловым столиком; беседует с высоким, длинноволосым блондином, в белых спортивных брюках и черной футболке.

— А вот и Ким! — Сэм обрадовался ее появлению. — Ким, Джемс Френч. Джемс, моя жена Ким.

«Моя жена Ким»… О боже, это не сразу станет привычным… Ким протянула руку, сдержанно улыбнулась. Джемс галантно поднялся, сильно пожал ее руку, сверкнув белозубой, словно с рекламного плаката, улыбкой.

— Какой сюрприз! — Его зеленые глаза смотрели на нее с неподдельным интересом.

Сэм отодвинул для нее стул, к ним уже спешил официант принять заказ.

— Мне, пожалуйста, минеральной воды, — попросила Ким. — Любой, с кусочком лимона.

— Вот это новость, друг мой, — Джемс поглядел на Сэма с вежливым любопытством. — Пару месяцев назад ты был закоренелым холостяком.

— Ну, никогда не знаешь, как жизнь повернется, — туманно заметил Сэм.

— Все произошло довольно стремительно, — пояснила Ким.

— Вы встретились в Нью-Йорке? — Зеленые глаза Джемса изучали ее.

— Да-а… Вообще-то мы познакомились много лет назад, и, когда встретились вновь… — Она замолкла, придав голосу мечтательную интонацию, — просто не знала, что еще сказать.

— …вспыхнула страсть, — закончил за нее Джемс. — Сэм, друг мой, ты счастливчик.

— Так и есть. — Сэм улыбнулся Ким. — Кажется, тебе уже получше?

А Ким гадала: как вела бы себя в таком случае любящая жена? Ничего не придумав, улыбнулась в ответ:

— Да, конечно. Прости, что побрюзжала немного. — И повернулась к Джемсу: — Видите ли, я приехала только сегодня днем. Смена часовых поясов дурно на меня действует — я становлюсь капризной и ворчливой.

— Неужели? — удивился Джемс. — И это после того, как вы две недели не виделись?

Ох, вот она и попала впросак! Ей бы на крыльях лететь к мужу после столь долгой разлуки, а она ворчит и капризничает. Спасло появление официанта с минеральной водой.

В ходе беседы выяснилось, что Джемс — консультант в сфере международного бизнеса. Совсем он не похож на серьезного бизнесмена, но внешность порой обманчива. Ему уже приходилось работать на «Рашидс электроникс», и сейчас он снова занялся проектом этой компании.

Его общительность и легкость пришлись по душе Ким. Кажется, и она ему тоже понравилась: он без устали развлекал ее, рассказывал анекдоты и веселые истории. Через некоторое время Ким уже болтала и смеялась, позабыв про усталость и скуку. Когда Сэм извинился и отошел поговорить по телефону, Джемс наклонился к ней и посмотрел прямо в глаза.

— Ну, что за история?

— Какая история? — удивилась Ким.

— Вы не женаты, — просто ответил он.

— Что заставило вас так думать?

— Множество причин. — Джемс усмехнулся. — Но одна — в особенности: нет свадебных колец. — И он указал на безымянный палец ее левой руки.

Как глупо… она об этом и не подумала.

— Ох, — Ким сжала руку в кулачок, — я забыла надеть, оно наверху, в номере. Не привыкла еще носить.

— Ну да, конечно, — иронически кивнул он.

Ким тоже взглянула прямо в его зеленые глаза — мол, не боюсь.

— Вы мне нравитесь, Ким.

— Спасибо. — Она не ответила комплиментом на комплимент, не желая его поощрять.

— Если я позвоню вам завтра, вы поужинаете со мной?

— Нет, — Ким мило улыбалась, — не поужинаю.

— Простите, просто спросил.

Да уж, «просто спросил»… Вернулся за столик Сэм, и Джемс поднялся.

— Мне пора. Приятно было с вами познакомиться, Ким. — И кивнул Сэму: — Удачи в новой, семейной жизни! Увидимся!

— Может быть, тоже пойдем? — предложил Сэм, протягивая Ким руку.

Прошли через двор в холл. Ничего себе период жизни, свободный от мужчин: идет рука об руку с ненастоящим мужем. И только что ее приглашал на свидание другой мужчина, с очевидными намерениями. Ким высвободила руку из ладони Сэма, и он бросил на нее озадаченный взгляд.

— Чему ты улыбаешься, Ким?

— Да вот подумала: приехала сюда, чтобы избавиться от мужского внимания. С той же целью притворилась замужней дамой. Но еще в самолете двое мужчин дали мне свои визитные карточки и сделали кучу разнообразных предложений. Не успела приехать, как снова… — Ким вздохнула и рассмеялась.

— Джемс решил тебя закадрить, — подхватил Сэм и открыл дверь номера.

Ким вальсом прошлась по гостиной и кинула на диван сумочку.

— Да, если честно. Не поверил, что мы женаты, и попросил меня поужинать с ним завтра вечером.

Сэм, кажется, воспринял это как должное, по крайней мере внешне.

— Его вообще нелегко провести. — И, закрыв дверь, взглянул на Ким с интересом. — И что, ты согласилась?

— Нет, конечно. Я намерена быть верной женой. Можешь на меня положиться.

— Какое облегчение! Джемс обычно пользуется успехом.

— О, не переношу таких типов! — Ким бросилась на диван и скинула сандалии. — Что это он вздумал? И эти типы в самолете… Не понимают разве — я же не давала им никакого повода… Все они должны были думать, что я замужем. Что я делаю не так?

— Ты ничего не делаешь, Ким. Ты просто такая, как есть.

— Что это значит?

— Мужчин привлекает твоя сущность. Ты жизнерадостная, забавная, с тобой легко. У тебя есть природное очарование и сексуальность. К тебе как магнитом тянет мужчин.

Интересно, а к нему самому это относится? Внезапно у нее пересохло во рту. Надо что-то сказать, но губы не слушаются…

— Это ужасно… — наконец проговорила она и рассмеялась. — О господи, что же мне делать?

— С чем именно? — поинтересовался Сэм.

— С мужчинами, привлеченными моей необыкновенной сущностью. Вовсе я этого не хочу. И с Джемсом получилось как-то нехорошо…

— Знаешь, изменить свою личность не так-то просто.

— Ну, можно попытаться, — пробормотала Ким, — например, меньше говорить, выглядеть более замкнутой…