Оливер происходил из хорошей, но обедневшей семьи, в то время как денежные Боннеры не могли похвастаться родословной. Благодаря этому союз считался очень удачным. Оливер открыл двери, которые до того были недоступны для ее отца и семьи. Очаровательный красавец всегда снисходительно относился к новой родне и неосмотрительным шагам жены.

Конечно, не последнюю роль играли деньги и престижная работа на ее отца. На самом деле, Оливер реально ничего не делал, хотя считался консультантом «Боннер Анлимитед». Он с трудом сдал выпускные экзамены и мало что мог предложить полезного. Когда требовалась помощь, Боригард привлекал лучшую команду юристов, которую только можно купить за деньги.

Оливера вполне устраивало получать деньги ни за что. Да и высокая должность никогда не вредила в светских кругах.

— Что? — услышала она требовательный вопрос мужа к телефонному собеседнику.

Ребекка задержала дыхание. Несколько последних дней Оливера что-то сильно беспокоило. Ни намеки, ни прямые вопросы, ни даже секс не помогли. Муж тщательно скрывал свои мысли.

Вот так от обыска его карманов она опустилась до подслушивания телефонных разговоров.

Оливер выругался. Ребекка слышала шаги супруга. Он всегда начинал ходить, когда возникали проблемы с ней или тестем.

— Какого черта он это делает? — воскликнул Оливер и, понизив голос, спросил: — Где он теперь?

Нахмурившись, Ребекка пыталась вычислить, кого муж имел в виду.

— Вот сукин сын! — снова разошелся Оливер.

Таким тоном и такими словами Ланкастер мог говорить только об одном человеке в мире — Боригарде Боннере.

Что опять отец натворил? Ребекка прикрыла глаза от облегчения, что Оливер всего лишь снова недоволен тестем.

— В Монтане? — переспросил муж.

Глаза Ребекки непроизвольно открылись.

— Какого черта его занесло в Монтану?

Отец в Монтане?

— Ты, наверное, шутишь? Проклятая Дикси!

Дикси?

Ее муж ушел к дальней стене комнаты, так что голос едва слышался. Бесшумно, словно кошка, она скользнула вдоль стен. Если ее поймают, это будет ужасно, а Оливер ненавидел неприятные сцены.

Голос звучал приглушенно, так что большинство слов было невозможно разобрать. Потом она услышала имя, которое заставило ее заледенеть.

Ченс Уокер.

Отец находился в Монтане, и это имело отношение к ее сестре Дикси и Ченсу?

Внезапно стало нечем дышать. Она не слышала имя Ченса несколько лет и совершенно о нем забыла. Ну, может не совершенно, но была уверена, что отец точно не вспоминал.

Какая же причина могла привести в Монтану отца и Дикси? И какое отношение ко всему этому имел Ченс Уокер?

— Не беспокойся, сделаю. До тех пор, пока это не мешает делу. Я тебе уже говорил, что ты можешь на меня рассчитывать. Нет, нет, я тебе доверяю. Ну, если ты говоришь, что это не проблема. Конечно. Если ты уверен.

Ребекку так трясло, что она еле дышала. Ченс Уокер! Кто бы мог подумать, что она снова услышит его имя. Вот и услышала. Навалилась тошнота от воспоминаний, какой выбор пришлось сделать много лет назад и почему.

Едва Оливер повесил трубку, Ребекка, быстро и, по возможности, бесшумно отступила вглубь коридора. Только не хватало, чтобы муж ее поймал за подслушиванием.


После того, как жаркий огонь заревел в камине, Ченс заметил плотный конверт, который бросил на стол. Еще не поздно позвонить Боннеру и отказаться от работы. Интуиция подсказывала, что старый пройдоха скрытничает. Если не солгал, то не рассказал всей правды.

Кляня почем зря и Боннера, и себя, Ченс подхватил пакет и вытряхнул самые свежие отчеты об операциях по кредитной карте Дикси Боннер. Поразительно, что можно достать за деньги. Самое простое — заполучить строго конфиденциальную информацию.

Задвинув подальше мысли о ненавистном клиенте, Ченс сосредоточился на распечатках. Предположим, Дикси симулирует похищение. Почему же тогда она использует собственную кредитную карту? Если только ее не принуждают.

Итак, на что тратились деньги. Совершенная бессмыслица. Ни одной машине заправка так часто не нужна. Если Дикси не глупая и не чокнутая, должна понимать, что оставляет за собой след.

Согласно бумагам дочь Боннера в первый раз заправилась в самой южной части штата, затем зигзагами пересекла половину Монтаны.

Боригард гавкнул. Ченс поднял голову от бумаг и поймал обвиняющий взгляд больших карих глаз.

— Прости, дружок.

Ченс отложил распечатки и направился в кухню, где на большой чугунной сковородке растопил полпачки масла и довел его до светло-коричневого цвета, после чего положил два огромных рибай-стейка. Когда мясо зашкворчало, он пару раз проколол вилкой крупную картофелину и сунул в микроволновку. Подумал о второй порции, но вместо этого достал и разложил на столе карту Монтаны. Прослеживая пункты, отмеченные в отчете, провел ломаную линию по городам штата: Алзада, Глендайв, Вулф-Поинт, Джордан, Раундап, Льюистаун, Биг-Санди, Форт-Бентон, Бельт.

Стейки уютно шипели. Пес не отрывал от них взгляда с удобного наблюдательного пункта напротив плиты. Ченс перевернул мясо на сковородке и картофелину в микроволновке, достал сметану, нарезал немного зеленого лука, нашел на дверце холодильника бутылку соуса к мясу — и все это время думал, какого черта вытворяют похитители Дикси Боннер.

И существовали ли похитители?

В любом случае, зигзаги по Монтане не имели никакого смысла. Почему бы не залечь? Подошел бы любой маленький городок, мотель в забытом богом месте или затерявшаяся в лесу хижина. Это если человек хочет спрятаться.

А если человек хочет, чтобы его нашли?

Ченс убрал сковородку с конфорки и выключил газ. Было слышно, как шипела картошка в микроволновке.

Боригард облизывался и бил хвостом по полу. Он внимательно наблюдал за каждым движением хозяина: вот тот порезал один стейк, поднял миску с пола и смахнул в нее кусочки мяса.

— Подожди минутку, пока остынет, — сказал Ченс, продолжая обдумывать свое последнее предположение.

Второй стейк он положил на тарелку, быстренько выхватил из микроволновки обжигающе горячую картофелину и неуклюже плюхнул ее рядом с мясом.

Пес беспокойно забегал по тесной кухне небольшого дома, то и дело подавая голос. Ченс проверил собачью порцию — остыла достаточно.

— Веселого Рождества, — поздравил он любимца и поставил миску на пол.

Боригард быстро расправился с угощением, затем вылизал посудину, гоняя ее по кухонному полу до тех пор, пока та не застряла в углу.

Ченс сделал глубокий надрез в картофелине и положил в него масло, сметану и горстку порезанного лука. Мысленно он продолжал отслеживать путь Дикси Боннер по Монтане. Нет, одного из них точно можно назвать ненормальным. Присев за стол и отрезав по кусочку стейка и картошки, он снова уткнулся в карту.

Дикси не пыталась скрыться. Она хотела, что бы ее нашли, и таким образом посылала кому-то сообщение.

Ченс ел свой праздничный ужин и хмурился. Что за изощренный ум мог придумать подобное? Хотя Дикси недаром носила фамилию Боннер.

Если он ничего не упустил, то направлялась она в его сторону. Ченс еще раз проанализировал маршрут по карте и убедился, что скоро встретится с Дикси.

Но почему он? Вряд ли она его помнила. Если только он единственный знакомый человек в Монтане, и если беглянка в отчаянии… Скорее всего, в холодные края Дикси привело что-то другое. Интересно что? И не находится ли разгадка на автоответчике в офисе? Эта мысль заставила Ченса разразиться проклятьями. Бесполезно ходить вокруг да около. Можно мучиться догадками всю ночь или сесть в машину, через проклятую снежную бурю доехать до офиса и прослушать записи.


Когда Оливер Ланкастер закончил разговор по телефону, то заметил скользнувшую по стене коридора тень. Он беззвучно выглянул за дверь и увидел, что его жена на цыпочках несется в холл. Смотрелось это достаточно комично, но Оливеру было не до смеха. Ребекка подслушивает? Мало что могло его так неприятно поразить. Не похоже на женщину, которая стремилась стать воплощением южной благопристойности.

Много ли она услышала?

Глядя исчезнувшей за углом жене, он пытался восстановить разговор. Бояться вроде нечего. По крайней мере, так ему казалось.

Ребекка подумает, что дело касалось бизнеса, хотя она не проявляла особого интереса к тому, чем он занимается. Оливер выбросил эти мысли из головы. Это было очень просто. Ребекка отлично выглядела и хорошо играла роль жены успешного консультанта «Боннер Анлимитед», хотя, на самом деле, женщина вела себя зажато и заурядно. Слишком много денег и свободного времени. Как же она ему надоела!

Оливер прикрыл дверь в кабинет, жалея, что не сделал этого раньше. Возможно, жена услышала, что он разговаривает по телефону, и решила не тревожить. Давным-давно он предупредил Ребекку, чтобы та не отрывала его от дел болтовней о меню и карточках для устраиваемых ею вечеров. Это ее работа. Они редко пересекались, что его вполне устраивало. Как и ее.

Бормоча ругательства, Ланкастер подошел к окну и уставился в темноту. Хотя он знал, что система безопасности включена и поместье защищено от злоумышленников, Оливер чувствовал себя сегодня странно уязвимым. Не трудно догадаться почему.

Он очень ценил свой образ жизни, фундаментом которого являлся его брак. Без расположения Боригарда Боннера и его дочери Оливеру было нечем похвастаться, за исключением голубой крови. И все. Деньги принадлежали Ребекке и проклятому Боригарду, который, несмотря на деревенское происхождение и неумение вести себя в приличном обществе, проявлял необыкновенную хватку, когда дело касалось финансов. Оливеру пришлось подписать брачный договор, по которому, если очень повезет, удастся уйти в том, что на нем одето, и сохранить доброе имя.

Значит, придется любой ценой угождать Ребекке.

Пока это не составляло труда. Жена казалась довольной их «договоренностями». Он оставлял ее в покое, пока она делала то же самое. Идеальный брак!

Ничего же не изменилось?

Отворачиваясь от окна, Оливер поймал отражение, и засмотрелся на себя, удивляясь в который раз, что начал стареть. Он всегда думал о себе, как о человеке до тридцати. Светловолосый, голубоглазый красавец. Выгодная партия. Разве не это привлекло Ребекку. Оливер не обманывался насчет того, почему богатая невеста бросила Ченса Уокера и вышла замуж за него.

А теперь, рассматривая свое отражение в окне, Ланкастер хмурился, заметив лучики морщин вокруг глаз, первые ниточки седины на висках, слегка округлившуюся линую щек. С проклятьями он отвернулся от окна. Стареет! Что тоже не укрепляло его уверенность в себе этим вечером.

Оливер окинул почти злым взглядом дорогую обстановку комнаты. Он не собирается от всего этого отказываться. Слишком далеко зашло дело и заплачена слишком высокая цена. Без борьбы он не сдастся. Тем более из-за проклятой ненормальной родни жены. Или одного ковбоя из Монтаны.

Оливер устал от размышлений и направился наверх, надеясь, что жена уже спит. Или как обычно притворяется. Сегодня он не в настроении играть роль любящего мужа.


К тому времени, когда Ченс направился в свой офис, пурга разыгралась не на шутку. Падающий и закручивающийся вихрями снег закрасил все вокруг плотным, душащим, белым цветом. Его машина еле ползла по шоссе. Временами он переставал видеть даже разметку на дороге.

Наконец Ченс доехал до почти обезлюдевшего городка Таунсенд. В офисном здании не горело ни одного окна, все магазины уже закрылись. Войдя в здание, он очень удивился, когда Боригард кинулся по коридору и тревожно залаял возле двери детективного агентства.

Ченс задумался, не вернуться ли в пикап за ружьем, которое всегда возил в пикапе. С тех пор, как он убил из пистолета человека, Ченс не носил с собой проклятую игрушку. Направляясь по коридору к офису, он об этом пожалел. Когда дело касалось защиты, Боригард не очень разбирался в опасности. В комнате могла бегать мышка, например. Эта причина заставляла волноваться старого пса не один раз.

Быстро пройдя по коридору, Ченс утихомирил собаку и прислушался, прежде чем отпереть дверь. Боригард подтолкнул дверь и забежал внутрь, как только услышал щелчок открываемого замка. Хозяин офиса включил свет и сосредоточился. После появления Боннера у него не проходило беспокойство. У пса тоже.

Боригард кружил вокруг стола, принюхиваясь и пофыркивая. Ченс подошел поближе и осмотрел столешницу. С первого взгляда стало понятно, что кто-то просматривал его бумаги. Дикси Боннер? Неужели она уже в городе? Но что она могла искать на его столе?

Полная бессмыслица!

Хотя для Боннеров это обычное дело.

К сожалению, не осталось сомнений, что кто-то пробрался в офис частного агентства. Одна мысль о вторжении вывела Ченса из себя.