Она покачала головой, не веря его словам. Не может быть, что он так просто бросил поиски.

– Нет. Ты поедешь прямо сейчас. Если ты не найдешь их, искать пойду я. Элайджа отправится со мной. – Она повернулась к слуге, который стоял рядом. – Верно, Элайджа?

Дейк сжал ее руки.

– Кара ...

Он казался таким спокойным, отсутствующим и собранным, что Кара с каждой секундой разъярялась все больше. Клей теперь принадлежал ей, как, собственно, принадлежал уже с самого первого дня своей короткой жизни. Ей была невыносима мысль о том, что он пробудет в руках Минны еще хоть немного. Она представляла, что он брошен где-нибудь, холодный и одинокий.

– Наш ребенок где-то один, в темноте. Он никогда не оставался без нас, и я хочу, чтобы он снова был со мной. Минна не знает, как за ним ухаживать. Ей все равно, что с ним случится. – Кара попытал ась вырвать руку у Дейка, намереваясь пойти мимо него к лошадям, которых Билл Йенсен привязал к коновязи. Она была нужна Клею. Она должна была пойти.

Дейк отступил, обнял ее за талию, подхватил под колени и поднял на руки. Она извивалась в его руках, пытаясь освободиться. Боль распространялась по ее раненному плечу, и она судорожно глотнула.

– Пусти меня, ты делаешь мне больно!

– Ты сама себе делаешь больно. Успокойся! – Он понес ее к дверям.

Она согнула ноги и изо всех сил ударила его здоровой рукой. Дейк крепко держал ее и отвернул голову, но не замедлил шагов, направляясь к лестнице.

– Пусти меня, Дейк. Я должна найти Клея, пока не стало слишком поздно.

На середине лестницы он остановился, чтобы ухватить ее покрепче. Кара отпрянула назад. При падавшем сверху свете лампы она смогла как следует разглядеть его. На его щеках были видны следы слез. Она видела, что он судорожно сглотнул, с трудом подбирая слова:

– Да я всю землю переверну вверх дном, чтобы найти его, Кара. И ты это знаешь. Но мы ничего не можем сделать до рассвета.


Она не захотела спать в своей комнате, где стояла пустая колыбелька. А Рид не собирался больше оставлять ее одну. Поэтому Дейк отнес ее в хозяйскую спальню и, наконец, уложил в постель. Инез оставила горящую лампу па ночном столике. Он быстро отвернулся от нее, стесняясь своих слез, и пошел прямо к умывальнику, на ходу стаскивая с себя куртку. Потом он швырнул ее на край кровати.

– Теперь я вижу, что ты расстроен, – сказала Кара зазывным голосом.

Он видел, как она подняла его заношенную куртку, погладила мягкую кожу, расправила бахрому пальцами, а затем повесила ее на спинку стула. Дейк повернулся к умывальнику и налил воды в фарфоровый таз, украшенный лесным пейзажем. Он вымыл лицо, взял полотенце и насухо вытер кожу.

– Иди ко мне, – сказал он, выпрямившись.

Кара приблизилась к нему без возражений. Он взял ее на руки и прижал к себе так крепко, как только мог, чтобы не потревожить рану. Как он мог допустить, чтобы его жизнь в такой степени вышла из-под его контроля? В какой момент строгий порядок и рассудительность сменились хаосом и страстью?

С того самого дня, когда он впервые увидел Кару Джеймс.

– Дейк? – Ее голос звучал глухо, потому что она уткнулась лицом в его рубашку.

Он поцеловал ее в голову.

– Что?

– Мы найдем его. Знаю, что найдем, – прошептала она.

Ему так хотелось сказать ей что-нибудь убедительное, но он не хотел давать ложной надежды. Поэтому он ничего не ответил.

Рид почувствовал, что она вздохнула, он повернул ее к себе спиной.

– Давай-ка я помогу тебе снять это платье, чтобы ты могла хоть немного поспать.

Она не противилась, но стояла как безжизненная кукла, опустив по бокам руки, пока он расстегивал пуговицы на спине, Дейк осторожно стянул с нее платье, и оно упало на пол. Она перешагнула через платье и обхватила себя руками, потому что в комнате было прохладно.

Он любовался ее гладкой кожей цвета слоновой кости. Тонкая ткань сорочки, которую он ей подарил, плохо защищала от холодного ночного воздуха. Ее кожа покрылась мурашками. Дейк положил руки на ее спину. Она прижалась к нему, и он помог ей улечься в постель. Он приподнял одеяло, и Кара скользнула под него, натянув одеяло до самого подбородка.

Чувствуя себя постаревшим на много лет, Дейк тяжело уселся на край кровати и осторожно стащил сапог с поврежденной ноги. Молодой человек прикрутил фитиль, и свет погас.

Одетый, он улегся под одеяло и подвинулся ближе к Каре, прижав ее к себе.

Дейк знал: она не спала, но надеялся, что усталость пересилит ее страдания. Ему бы так хотелось найти какие-то слова, чтобы успокоить ее. Хотелось быть как ее бабушка – знать мудрые поговорки, молитвы, уметь дарить надежду.

Но этой ночью он не мог дать ей ничего, кроме тепла своих рук.


Дейка разбудили две вещи: во-первых, разболевшаяся нога, а во-вторых, настойчивый стук в дверь. Было еще темно, но он почувствовал, что Кара сидит рядом с ним.

Стук стал громче.

– Рид, вставай!

Это был голос Йенсена. Дейк встал с постели и взглянул на Кару перед тем, как открыть дверь. В предрассветном сумраке он увидел, что она натянула одеяло до подбородка. Он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы можно было поговорить с шерифом, не показывая ему Кару.

– Один из твоих работников нашел старую кобылу в поселке и привел ее домой.

– Сейчас я выйду. – Дейк закрыл дверь и вернулся к кровати. – Кто-то нашел Горошинку, – сказал он Каре.

– Я слышала. – Она выбралась из постели и потянулась к своему платью.

– Не уходи пока – помоги мне одеться.

Держа платье в руках, она обошла кровать и ждала, пока он с трудом натягивал сапог на поврежденную ногу.

– Иди сюда.

Она подошла к нему. Дейк подержал платье, она шагнула к нему, и он осторожно натянул платье и помог Каре всунуть руки в рукава, чтобы не задеть рану на плече.

– Хороши мы с тобой!

– Когда Клей вернется домой живым и невредимым, я думаю, мы заслужим отдых, – проворчала она.

– Ты ведь не станешь вешать нос, не так ли?

– Я не могу, – тихо сказала Кара. – Во всяком случае, не тогда, когда все, что у нас есть, – это надежда.

Он подождал, пока девушка найдет свои туфли, и, опустившись на колени, надел их ей на ноги. Когда она была готова, он быстро ее поцеловал, не желая задерживаться. Ему не терпелось возобновить поиски Минны и Клея. Выходя из комнаты, он взял свою куртку, а потом открыл верхний ящик комода и вытащил еще один пистолет, завернутый в рубашку. Он сунул пистолет себе в карман. Потом Дейк взял Кару за руку, и они вместе вышли из комнаты.

Инез готовила кофе для Билла Йенсена. Дейк усадил Кару за стол и сел сам в ожидании подробностей.

– Твой проповедник услыхал шум за дверями рано утром и обнаружил клячу, которая бродила поблизости. Похоже, история о похищении ребенка распространилась уже по всему поселку. Поэтому проповедник отвел кобылу к Элайдже, а тот привязал ее в стойле и разбудил меня.

– Что бы это значило, Дейк? – Еще не проснувшаяся Кара взяла чашку кофе, который Инез приготовила для нее.

– Это значит, что Минна или идет где-то пешком, или она дошла до реки, или встретила кого-то на дороге, – произнес Йенсен.

Дейк поставил чашку с кофе и схватился за стол обеими руками.

– Я начинаю думать, не уехала ли она куда-нибудь по реке.

Йенсен наклонился вперед, поставив локти на стол:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Минна хитра. Она могла спрятать старый ялик или плот. Могла договориться, чтобы ее кто-то встретил.

– Она могла, – согласился Билл.

– Ты хочешь сказать, что она может быть за много миль отсюда? – Кара выпрямилась на краю стула. – Ты так думаешь?

Дейк кивнул.

– Да, я это допускаю. Когда мы играли здесь детьми, мы всегда думали о том, куда плывут мимо нас корабли. А в тростнике был спрятан старый ялик. Возможно, он уже развалился, но если он все еще держится на воде ...

– Если он еще держится на воде, янки конфисковали его во время войны, – напомнил ему Билл.

Дейк проглотил остатки кофе и встал. Надевая на ходу свою куртку, он подождал Йенсена.

– Обращай внимание на следы крови, которые мы вчера в темноте мог ли не заметить, и направляйся к главной дороге. Поищи, нет ли следов фургона или повозки. Посмотри, не оставила ли Горошинка следов возле границы нашего поместья. Инез, пройди по поселку и узнай, не видел ли кто-то чего-нибудь подозрительного. Пошли сюда Элайджу и сама возвращайся, как можно быстрее. А я поеду вдоль реки – вдруг я догоню ее там?

– А мне что делать? – Кара ждала его распоряжений, и Дейк по холодному блеску ее голубых глаз понял, что лучше дать ей какое-нибудь задание.

– Здесь будет командный пункт. Жди, пока кто-нибудь из нас не вернется, а мы будем поддерживать связь через тебя. Когда Элайджа придет сюда, скажи ему, чтобы он взял с собой несколько человек и отправлялся па поиски в лес.

– Я могу ...

– Ты будешь здесь. – Дейк понял, что ранил ее этим распоряжением. Он попытался объяснить ей: – Кара, я очень беспокоюсь и о тебе тоже.

Она смотрела на стол.

– Хорошо.

– Обещай мне.

Она кивнула, не поднимая головы.

– Кара ...

– Я обещаю, – прошептала она. – Я останусь здесь.

– Хорошо. Я знаю, что ты сдержишь свое слово. – Он сунул руку в карман своей куртки, вытащил пистолет и протянул его девушке. – Пусть это будет у тебя, но будь осторожна: он заряжен.

Ее глаза потемнели от гнева, когда она снова посмотрела на молодого человека.

– Сейчас я прощаю тебе, что ты обращаешься со мной как с малолетней дурочкой, Дейк Рид, потому что ты расстроен, и я это знаю. Но не думай, что так и дальше будет продолжаться.

Несмотря на серьезность ситуации, Дейк рассмеялся, но ему нечего было возразить. Он взял со стола свою шляпу и произнес:

– Пошли, Билл!

Кара наблюдала, как они уходили. Инез налила еще одну чашку кофе, прежде чем отправиться выполнять задание. Глядя на свои руки, лежащие на коленях, Кара сплела пальцы:

– Я не покину дом, капитан Рид, – проворчала она – но я не собираюсь сидеть здесь, как курица на насесте, пока эта женщина прячется где-то с нашим ребенком.

Встав из-за стола, Кара подошла к окну, чтобы убедиться, что все разъехались. Инез исчезла на аллее. Дейка тоже не было видно. Она увидела Билла Йенсена верхом на лошади. Шериф внимательно вглядывался в землю аллеи, ведущей к большой дороге.

Девушка поднялась и стала бродить по дому. В огромных, полупустых комнатах, скупо освещенных ранним утренним светом, было холодно. Кара поежилась и решила надеть кофту, прежде чем разжигать камин в гостиной.

Она подошла к лестнице, не переставая удивляться размерам этого сооружения. И хоть обои выгорели и кое-где даже порваны, можно догадаться, какая красота была тут прежде. Чьи портреты украшали стены в тех местах, где остались лишь квадраты невыгоревших обоев? И хоть Каре это и было интересно, ей не нравилось находиться в месте, которое так завладело рассудком безумной Минны Блекли. Она будет чувствовать себя в Риверглене как дома, только если Дейк с Клеем будут здесь. Земля и дом представляли для нее ценность лишь как мечта Дейка. Их любовь поможет ей полюбить и его дом.

Кара поспешила по коридору в свою комнату, уговаривая себя не волноваться при виде пустой колыбельки. Комната для гостей была расположена в северной части дома, и там было холоднее всего. Кара решила попросить Элайджу перенести колыбельку в хозяйскую спальню. Если ей еще суждено держать этого мальчика в руках, она больше его ни за что не упустит из виду.

Она быстро вытащила из шкафа кофту и потянула ее на себя. Кара уже закрыла дверцу·и остановилась возле умывальника, чтобы взять щетку для волос, как вдруг услышала тихий стук двери в коридоре.

– Инез? – Кара подошла к своей двери и остановилась, прислушиваясь. – Инез, я здесь, – позвала она, пытаясь справиться с внезапно начавшимся бешеным сердцебиением.

Девушка опустила руку в широкий карман своего платья, и ее пальцы нащупали холодный металл пистолета. Она сжала оружие в руке, не осмеливаясь взглянуть вниз. Кара прижималась к стене и старалась ступать тише, оглядывая пустой коридор. Она направлялась к единственной закрытой двери. Эта комната раньше принадлежала Дейку; здесь убили его брата. Приехав сюда, Кара решила не входить в эту комнату.

Задерживая дыхание, она остановилась возле двери и приложила к ней ухо. Внутри не было слышно ни звука. Медленно, осторожно, она дотронулась до холодной медной ручки, а потом, не выдержав, нажала на нее. Дверь приоткрылась. Кара тихонько толкнула ее, не сильнее, чем легкий ветерок. Дверь отворилась. Она ждала, что услышит, как кто-то ходит по комнате, ждала, что что-то произойдет, когда дверь окажется открытой.

Ничего не случилось.

Выпрямившись, она глубоко вздохнула и проскользнула в комнату. Прижавшись спиной к дверному косяку, Кара остановилась и осмотрелась. В комнате была лишь кровать с матрасом и пустой стол у окна.