– Ты плачешь. Это хорошо или плохо?

– Хорошо, – отвечаю я, когда он стирает её. – На самом деле, очень хорошо.

Джейк улыбается, и его улыбка так прекрасна, что у меня сжимается сердце.

Я оборачиваю руки вокруг его шеи и встаю на цыпочки, чтобы взглянуть ему в глаза. А потом нежно целую его в губы.

– Я люблю тебя, – шепчу ему я.

– Я тоже люблю тебя, малышка. Теперь войдем? – говорит он немного взволнованно, отпуская меня. – Позволь мне провести для тебя экскурсию.

Джейк открывает огромную деревянную парадную дверь, которая ведёт прямо в просторную гостиную с высоким потолком. Напротив меня находятся окна от пола до самого потолка, охватывая всю заднюю часть стены и открывая вид на ЛА.

Святое дерьмо, от этого захватывает дух.

– Господи, – шепчу я, пока наслаждаюсь видом.

– Что думаешь? – спрашивает Джейк позади меня.

Открыв рот в попытке выдать что-то вразумительное, я произношу:

– Ошеломляюще.

– Этот вид особенно впечатляющий ночью, – говорит Джейк, двигаясь по гостиной к окнам.

Я следую за ним, потрясённая, отчаянно пытаясь понять, куда я попала. Гостиная полностью оформлена, завершённая двумя огромными светло-серыми диванами, стеклянным столом и картинами современного искусства на стенах. Также здесь есть камин. Тот популярный, с искусственным огнём.

– Мебель здесь для примера, – говорит Джейк, будто читая мои мысли. – Ты сможешь украсить всё, как захочешь.

– Как мы захотим, – поправляю я.

– Точно, – улыбается он.

– Это одно из лучших мест в этом доме, – я с интересом наблюдаю, как Джейк щёлкает панель на стене позади окон. Он нажимает кнопку, и огромные стёкла начинают разъезжаться, исчезая возле дальней стены и открывая патио в гостиной.

У меня челюсть падает.

– Святое дерьмо, – шепчу я, подходя. – Это великолепно.

– Я знаю, правда? – Джейк усмехается так, словно получил новую игрушку.

Я смотрю на огромное патио, мой взгляд останавливается на бассейне. Он огромен. Тех размеров, что можно сравнить с муниципальными бассейнами, но этот намного лучше.

Я подхожу ближе и понимаю, что этот бассейн без краев.

Прохаживаясь возле него, я подхожу к гостиному уголку, который украшен L-образным диваном с белыми толстыми подушками, лежащими вокруг великолепного костра.

Я снова смотрю на ЛА.

– Где мы находимся?

– На холмах.

Мои глаза чуть не выскакивают из орбит.

– Голливуд Хиллз?

– Да.

– Святое дерьмо.

Я не могу перестать говорить «святое дерьмо». Но на самом деле это самый «святое дерьмо» момент в моей жизни, который когда-либо у меня был.

Я в доме на Голливуд Хиллз. В гигантском доме, который Джейк купил для нас.

У меня сейчас будет паническая атака. Или обморок. Или, может, всё сразу.

Чертовский чёртов чёрт.

Я не так много знаю о ценах на недвижимость, но думаю, этот дом стоит больше, чем тот, что у Джейка в Пасифик Палисадес.

А кто наши соседи?

– Сколько стоил этот дом?

Джейк наклоняется и опирается на спинку стула. Он долгое время внимательно меня изучает, прежде чем отвечает:

– Тридцать.

Мне нужно было схватиться за стол, чтобы не упасть, потому что я понимаю, что Джейк имеет в виду не тридцать тысяч.

– Тридцать миллионов долларов! – мой голос звучит максимально высоко. Я ожидаю услышать треск стекла в любой момент.

Я знаю, что у Джейка много денег, но святое дерьмо.

Святое дерьмовое дерьмо.

– Я знаю, кажется, что это многовато... хорошо... много, – добавляет он, глядя на мой страдальческий вид. – Но я могу себе это позволить. И я не планирую переезжать снова. Я хочу лучшее место для нас, оборудованное тем, что нужно нам для настоящего и будущего. Это место подходит идеально.

Будущее. Дети? Он же не хочет детей.

Сглатывая ком, от этой болезненной мысли, я спрашиваю:

– Как много спален?

– Пять.

– Пять! Господи, Джейк! Тут должно быть не меньше пятидесяти за такую цену!

Издавая смешок, он подходит ко мне и обнимает за талию, притягивая к себе.

– Малышка, за эту цену тут всего достаточно, поверь мне. Это закрытый жилой комплекс. Дома ограждены воротами и парень, которого ты слышала, – охранник этого дома. Контроль двадцать четыре часа.

– Чтобы держать легионы твоих поклонниц подальше?

– Я думал о задержке легионов мужчин, сходящих с ума по моей девочке, – он сильнее сжимает меня. – Это прекрасное место, малышка. Прекрасные соседи. Здесь огромный сад, – говорит Джейк, кивая вправо. – В нём есть небольшой двухместный пансион, где будет жить Стюарт.

– Стюарт больше не будет жить с нами? – дуюсь я.

– Ну, мы поговорили, малышка, и решили, что для него пришло время переехать на своё место. Он уже вырос и готов столкнуться лицом к лицу с большим миром. Мы должны позволить ему это. Мы не можем держать его рядом вечность, – Джейк серьёзно смотрит на меня, явно веселясь.

– Ты – идиот.

– Чья бы корова мычала.

– Точно, – я тепло улыбаюсь.

Он трётся своим носом о мой, Эскимо-стайл.

– Я просто подумал, что нам не помешает личная жизнь, и Стюарт тоже её получит. И я больше не могу рисковать, застукивая его с каким-то придурком.

– На самом деле, ты любишь это.

– Что? Ловить Стюарта, трахающегося с другим парнем?

Сжимая губы, я едва сдерживаю улыбку и киваю.

– Милая, ничто не может убить мой стояк так быстро, поверь мне. Мне нравится человек, который со мной, тёплый и мягкий, – он проводит пальцем вниз по моей голой руке. – Я хочу, чтобы она соответствовала мне.

– Как я? – я царапаю ногтями его джинсовую ткань сзади.

– Точно, как ты.

Джейк наклоняет голову вниз и нежно меня целует.

– Ты будешь скучать по нему?

– Мы всё ещё говорим о Стюарте?

– Я просто волнуюсь, что моё присутствие отталкивает его.

– Милая, он работает на меня и не собирается заходить так далеко.

– Я знаю, что он работает на тебя, но ведь он и твой друг. Вы, ребята, прожили вместе долгое время. Вы как Джои и Чендлер. Кроме того, что ты, возможно, был бы Джои, а Чендлер никогда не был геем. О, Боже, а я – Моника или Рейчел?

– О чём ты, чёрт побери, говоришь? – он смеётся.

– «Друзья».

– Я должен посмотреть этот сериал, потому что только тогда смогу понять, о чём ты говоришь большую часть грёбаного времени.

– Да, Перви Перверсон – это ты. Честно, я ещё удивляюсь, как ты ещё не посмотрел. Я куплю первый сезон на Блю-Рей (прим. пер.: Blu-Ray – вид информационного носителя, к примеру, диск) и мы сможем вместе его посмотреть.

– Жду с нетерпением.

– Сарказм тебе не идёт, Уэзерс.

– Нет, но ты, обёрнутая вокруг меня – да.

– Позже, – говорю я, отодвигаясь от него и ухмыляюсь. – Потому что тебе ещё нужно показать мне остальную часть дома.

***

Полчаса спустя, моя экскурсия по дому заканчивается. Джейк и я возвращаемся в гостиную, посмотреть на ЛА.

Я узнала, что здесь есть тренажёрный зал, домашний кинотеатр, рабочий кабинет, винный погреб, библиотека и игровая комната. Так же есть ещё один отдел, состоящий из двух комнат, но Джейк сказал, что переделает их в студию, как та, что у него в доме. Также здесь я открыла для себя самую большую кухню, которую когда-либо видела, вместе с подсобным помещением и столовой. И, конечно, пять спален, каждая со своей отдельной ванной.

Дом такой большой, что я боюсь потеряться. Я понятия не имею, как, чёрт побери, буду в нём убираться. Этой работы хватит на целый день.

Я решила, что вдобавок к гостиной моя любимая комната – это спальня. Если убрать очевидные причины, то здесь самый захватывающий вид на ЛА, с теми же окнами от пола до потолка, как в гостиной.

– Так... хочешь, чтобы я настоял на своём предложении об этом месте? – спрашивает Джейк у меня из-за спины. Он скользит руками по моему телу и обнимает меня за талию.

У меня возникает картинка: Джейк и я стоим здесь поздно ночью и смотрим на ночной ЛА.

Я чувствую сильную волну удовольствия, поэтому теперь знаю наверняка: я хочу, чтобы этот дом стал нашим.

– Да, – отвечаю я, не в состоянии скрыть радостные нотки в своем голосе. – Я точно хочу, чтобы ты продолжал настаивать на своём предложении.

– Чёрт, спасибо, – говорит он, скользя рукой вверх по моей груди, заставляя меня задыхаться от прикосновений, по которым я так сильно скучала последние несколько дней. – Значит, я могу заняться с тобой любовью в нашем новом доме? – его горячее дыхание щекочет моё ухо.

Сглотнув, я отвечаю:

– Да, – выпуская хриплый стон.

Джейк одновременно разворачивает меня к себе и нападает на мой рот с отчаянной потребностью.

– Я не могу ждать, – рычит он. – Мне нужно быть внутри тебя сейчас же.

От его настойчивости и командного тона, мои трусики мгновенно становятся мокрыми.

– Кажется, ты хотел трахнуть меня с завязанными глазами и в моих ботинках, – шепчу я напротив его губ.

Он стонет.

– В следующий раз, потому что сейчас мне просто необходимо похоронить свой член внутри тебя.

– Где ты хочешь меня?

Глаза Джейка падают на диван. В следующую секунду мое тело делает то же самое. Ещё через несколько секунд с меня исчезают рубашка и юбка, а мои трусики оказываются порваны.

Джейк едва успевает спустить свои штаны, но уже толкается в меня своим ненасытным членом.

– Так нетерпелив? – выдыхаю я, приподнимая бёдра.

– Чертовски сильно. Господи, Тру, я больше никогда не смогу так долго не быть в тебе.

Знаю, глупо спрашивать, но я должна, потому что я – это я.

– Тогда почему ты не был рядом со мной? – спрашиваю тихо.

Он останавливается, глядя на меня сверху вниз. Его лицо становится удивлённым.

– Я старался относиться уважительно. Ведь я знал, как ты чувствуешь себя в отношении моего дома.

Я киваю, чувствуя облегчение, узнав его причину. Теперь я люблю его ещё больше.

– Знаешь, было очень трудно держать свои руки подальше от тебя. Почему, ты думаешь, я так быстро купил этот дом?

Улыбка, которая возникает у него на лице, вызывает у меня смех и возвращает к ощущениям его внутри меня.

Хватая меня за бёдра, он опускается на колени и поднимает нижнюю часть моего тела, что предоставляет ему возможность войти еще глубже.

– По крайне мере, сейчас я в ботинках, – я нажимаю пятками на его спину.

– Чёрт, – стонет он. – Ты станешь моей погибелью.

– Тогда, может, нам стоит остановиться. Я не хочу, чтобы ты умер на мне.

– Черта с два, – рычит Джейк, хороня себя глубоко внутри меня. – Ты никуда не уйдёшь, пока мы оба не кончим.

– Да, сэр.

– Скажи это на испанском.

– Сэр?

– Да, – его голос звучит напряжённо.

– Sí, señor, – шепчу я. – No me jodas, por favor (прим. пер.: Трахни меня, пожалуйста).

– Я так чертовски сильно люблю тебя, Тру. До чёртиков.

Я поражена глубиной его нужды во мне, тем, что я могу делать с ним лишь словами, и как он контролирует моё тело. И моё сердце. Он владеет мной. От этого у меня перехватывает дыхание.

– Te quiero (прим. пер.: Я люблю тебя), – шепчу я.

Он вздрагивает, и рычащий звук выходит из его горла.

– Пожалуйста, продолжай говорить со мной на испанском, милая, – он стонет, толкаясь сильнее в и из меня, преследуя свою потребность в оргазме, но и о моём не забывая. Пальцами Джейк нажимает на мой клитор, а членом скользит по точке, находящейся глубоко внутри меня.

Теряясь в нём и желая угодить ему, я шепчу на испанском, поощряя Джейка словами, которые бы никогда не позволила себе произнести на английском, пока мой оргазм не разрывает меня, подводя Джейка к краю.

Я с благоговением смотрю, как он закидывает голову назад, мышцы на его шее сжимаются, напрягаясь. Он выпускает свой оргазм, вбиваясь своими бедрами в мои.

Кончив, он падает на меня. Убрав волосы с моего лица, он нежно целует меня в губы, затем кладёт голову рядом.

Я поворачиваюсь лицом к нему.

– Гостиную пометили. Осталось ещё чуть больше шестнадцати комнат, включая ванные, конечно.

– Ну, я готов к следующим раундам, – говорит он, ухмыляясь. – Куда теперь?

Глава 5

Сегодня день переезда.

Мы оставляем дом Джека. Он, кстати, сейчас выставлен на продажу.

Мы уже две недели в ЛА, и я начинаю любить этот город.

Хотя и скучаю по Симоне и Лондону, как сумасшедшая. Единственная вещь, по которой я скучаю больше всего – это наши девчачьи вечера по пятницам.

Я постоянно окружена мужчинами, так что речи о девичьих вечерах практически не было.

Я действительно должна постараться и попытаться найти здесь новых подруг. Но сделать это не так-то просто, когда ты – девушка Джейка Уэзерса.