Рука об руку с Миком они вступили на монументальную лестницу, ведущую в бальный зал. Винни заставила себя держаться прямо, хотя едва дышала от страха.

Зато Мик, судя по всему, был, в восторге. Он восторженно шептал:

— Ух ты, вот это комнатенка что надо! Черт побери, у меня ноги сами идут в пляс! Ну и закружу я тебя в вальсе! Ты только посмотри, сколько здесь места! А какой пол!

Ну да, и сколько здесь народу. Господи, помилуй!

И конечно, все гости остановились и смотрят только на нее!

Поднимаясь по лестнице, Винни то и дело ловила на себе косые взгляды и безуспешно пыталась найти хоть одно дружеское лицо. Мик глазом не моргнул, минуя все сто двадцать семь мраморных ступеней — она сама сосчитала их в детстве, гоняя по ним мяч, — как будто поднимался по ним каждый день. Его напористость и уверенность в своих силах поражали.

И снова Винни растерялась: она шла под руку с незнакомым господином. Куда пропал ее Мик?

Мик исчез, испарился без следа.

А вдруг кто-нибудь из собравшихся окажется проницательнее ее?

В толпе мелькнуло знакомое лицо, и Винни надела пенсне. Да, так и есть, баронесса Виттинг собственной персоной, уже заметила их и спешит навстречу. Впрочем, ее появление на балу не стало неожиданностью. Винни застало врасплох иное: две более или менее знакомые супружеские пары, оказавшиеся в чайной в тот памятный день, когда в зал ворвался Мик и преследовавшие его люди. Боже, что теперь будет!

Винни искренне хотела расслабиться и наслаждаться прекрасным балом. Но как? Разве она может оставаться спокойной, когда все в зале только на них и глазеют? Ох уж этот Мик! Он один стоил двух таких платьев, как то, что было сейчас на ней! Все внимание было сосредоточено на нем. Люди останавливались, чтобы хорошенько разглядеть его. Новая личность. Новые сплетни. Новый кавалер для маменькиных дочек, новый собеседник за рюмкой портвейна для их папаш.

А потом, на самой последней ступеньке лестницы, как раз перед тем как они с Миком собирались войти в бальный зал, по правую руку от них расступилась небольшая, но плотная кучка людей, и среди них

Винни увидела...

Пустое кресло. Какая-то женщина вышла из-за него и направилась им навстречу. Кажется, это и была Вивьен, молодая жена кузена Ксавье.

От лестницы к креслу вела ковровая дорожка. Только вот человека, обставившего свое появление перед гостями с такой пышностью, нигде не было видно. Тем не менее Мик и Винни пошли по ковру, чтобы засвидетельствовать свое почтение хозяйке дома. Она встретила их на полпути, словно стараясь загородить оскорбительно пустовавшее резное кресло. По мнению Винни, это был вполне понятный намек на то, что думает о ее появлении на балу хозяин дома.

Она растерялась, опасаясь, что не сумеет найти нужных слов или, что еще хуже, не выдержит и разрыдается у всех на виду из страха снова быть оскорбленной и выгнанной. Но Мик оказался на высоте. Он изящно и с достоинством поклонился и сказал:

— Добрый вечер, ваша светлость! Позвольте поблагодарить вас за оказанную нам честь быть у вас на балу! — Ему даже не пришлось притворяться. Он действительно был чрезвычайно рад оказаться на этом празднике.

Вот и все. Винни ничего не пришлось говорить, она лишь присела в реверансе.

Судя по всему, герцогиня тоже испытала немалое облегчение и милостиво кивнула.

Желая избавить обеих от дальнейших мук, Мик подхватил Винни под руку и увлек в бальный зал.

При этом он улыбнулся Винни, как бы желая сказать: Ксавье может беситься до посинения, это не испортит им вечера. Они пришли веселиться и будут веселиться, несмотря ни на что. Во всяком случае, Мик собирался поступить именно так. Любуясь его уверенным смуглым лицом, Винни поражалась: как он успел так быстро освоиться?

Здесь определенно что-то кроется. Винни не знала, что и думать.

— Что с тобой, голуба?

— Ты меня ошеломил, — призналась она. На нее снова смотрел милый, близкий и понятный Мик.

— Ну нет, голуба, только не это! — Он выразительно прищелкнул языком. — Я всего лишь играю роль! Вот и ты играй вместе со мной! — И он нарочито томным голосом изнеженного повесы протянул: — А-а-ах, мисс Боллаш, вы танцуете просто божественно! — И добавил, лукаво подмигнув: — Это неудивительно, если учесть, что ни у кого в этом зале нет таких первоклассных приспособлений для танцев!

Конечно, он имел в виду ее ноги. Винни невольно улыбнулась. И тут же смутилась. А потом и вовсе растерялась: смущаться ей или радоваться столь искреннему восхищению?

Он привлек ее к себе немного ближе, чем позволял этикет, и они закружились по залу. Они вальсировали до тех пор, пока у Винни не закружилась голова. В носу щипало от душистой пудры, которой было посыпано пышное жабо его рубашки.

Мик повел Винни более медленно, и постепенно она обрела уверенность в себе. Они с Миком действительно прекрасно танцуют! На них смотрят? Ну и пусть! Винни запрокинула голову, отдавшись чарующим звукам вальса, так что все вокруг слилось в бесконечный сверкающий вихрь.

В толпе промелькнула какая-то дама, взмахом веера пытавшаяся привлечь к себе их внимание. Кажется, это была баронесса Виттинг. Без пенсне Винни не могла толком рассмотреть ее лицо, да и зачем? Так же беззаботно они миновали джентльмена, напомнившего ей кого-то из Ламонтов.

— Это настоящий дворец, Винни! — вырвалось у Мика.

Да. Она всегда любила Уэлль. Этот дом, этот замок подчас казался ей живым существом, наделенным душой. Но не успела она успокоиться и наконец-то вдохнуть полной грудью незабываемый аромат родного гнезда, как Мик брякнул:

— Готов поспорить, Ламонты приволокли меня сюда для того, чтобы выдать за кого-то другого!

Винни не сразу собралась с мыслями и мрачно возразила:

— Не может быть.

Он только рассмеялся в ответ. Винни недоуменно уставилась на его привычную полуулыбку.

— А ты представь на минуту, что так, — продолжал он. — За кого, интересно, они хотят меня выдать?

— Ох, Мих, перестань. Право же, ты напрасно раздуваешь историю! Это не доведет до добра!

— Я ничего не раздуваю! Я собираюсь положить этому конец! — Он заговорщически подмигнул и прошептал: — Я выловлю всех крыс в этом домишке!

— Ох, Мик, только не это, — простонала она. — Мик, я и так сама не своя от страха! Не нужно все усложнять!

Как об стенку горох. Он уже вбил себе что-то в голову и собирался идти до конца.

— Итак, — продолжил он свои рассуждения вслух, — нам известно, что тот, кого я изображаю, любил пурпурный цвет и поезда... нет, кабузы! Пурпур и кабузы. И звали его скорее всего Майклом. Ты не припоминаешь, кто бы это мог быть?

— Ох, Мик, — покачала головой Винни. Ее раздражало его упрямство и уверенность в том, что Ламонты устроили им какой-то подвох. — Ну с чего ты взял, что Джереми с Эмилем затеяли тайный заговор? И зачем тогда им потребовалось твое присутствие именно на этом балу?

— Точно, на этом балу, — совершенно невпопад заявил Мик. И рассеянно повторил: — Пурпур и кабузы...

— Послушай, ты ведешь себя как ребенок! — рассердилась Винни.

— Да! — встрепенулся он. — Да, ребенок! — Мик задумался и с торжеством воскликнул: — Ребенок, который вырос! Именно за него они и хотят меня выдать. — Поиграв еще немного с этой неожиданно появившейся идеей, он добавил: — Деньги. Каким-то образом здесь непременно замешаны деньги, если я окажусь этим ребенком! Это тебе ничего не напоминает? — Его пытливый взгляд остановился на Винни.

— Нет! — Она сердито покачала головой, продолжая вальсировать с мужчиной, который двигался так, будто всю свою сознательную жизнь только и делал, что танцевал на званых балах.

И вдруг не он, а Винни споткнулась и пропустила шаг.

— Постой! — выдохнула она. Ох, нет! Этого не может быть! На ее лице снова проступила тревога. Меньше всего ей хотелось рассказывать об этом Мику, но она не имела права молчать. — В год моего рождения случилось ужасное несчастье. Я слышала о нем от взрослых. Один из моих кузенов... — Ей пришлось напрячь память, чтобы вспомнить об этом событии. — Да, моего двоюродного кузена похитили еще ребенком. Это был внук Ксавье! — Винни посмотрела на Мика, сурово поджав губы. Каждое слово давалось ей с огромным трудом, ведь тем самым она подтверждала справедливость его подозрений! И Винни закончила со вздохом: — Была назначена награда... Ох!

Мик резко повернулся и пошел прочь.

— Постой! Куда ты?

Он решительно направлялся к боковой двери, той самой, через которую один из лакеев только что внес поднос с шампанским. Винни поспешила следом. Мик задержался возле лакея, взял с подноса два бокала и протянул один ей.

— Постой! Куда ты собрался? — повторила она.

— За ним, — коротко ответил Мик, кивнув на другого лакея, чей поднос с шампанским недавно опустел. — Я спущусь на кухню и отыщу слугу, который мог работать здесь все это время. Он наверняка что-то знает о пропавшем внуке!

— Ох, Мик...

Но Мика уже и след простыл. Он просто растворился в анфиладе комнат, тянувшейся вдоль одной из стен бального зала.

А Винни долго стояла в растерянности, вертя в пальцах холодный бокал. Она машинально пригубила шампанское, сделала еще глоток. Вино оказалось очень вкусным. Вдруг она заморгала и прищурилась: кажется, между арками у входа снова мелькнула знакомая фигура. Ей пришлось поднести к глазам пенсне. Да, это был Мик. Только шел он теперь почему-то в другую сторону и нес тарелку с едой.

— Не туда! — окликнула его Винни. — Кухня у тебя за спиной!

Он остановился как вкопанный. Можно было подумать, что Винни застала его врасплох. Но в следующее мгновение губы Мика сложились в небрежную полуулыбку, и он ответил:

— Я решил сначала проведать свой плащ. По-моему, я кое-что в нем забыл!

Его плащ? Винни опешила. Он что, собрался кормить свой плащ?

А Мик всего лишь собрался угостить Фредди. Он вышел в темный безлюдный парк, запустил руку в карман и осторожно достал оттуда свою любимицу. Она все еще выглядела вялой, но дышала глубоко и ровно и явно обрадовалась своему хозяину. Мику удалось раздобыть угощение, о котором мог лишь мечтать любой хорек: кусок паштета из жирной гусиной печенки, приправленный маслом и яйцами. Он даже не пожалел для Фредди бокал шампанского. Больная расправилась с печенкой на удивление быстро. А вот шипучее вино пришлось ей не по вкусу.

— Вот и умница! — Мик был ужасно доволен, что у Фредди появился аппетит. — Вот и молодец! Теперь ты живо поправишься!

Дождавшись, пока зверек насытится и умоется, Мик спрятал Фредди обратно в карман и аккуратно расправил плащ, накинув его себе на руку. Только после этого он вышел на освещенную факелами аллею и направился к дому.

— Чудесный вечер, — добродушно заметил он, проходя мимо лакея, проворно распахнувшего перед ним дверь.

Бедный малый сначала опешил, а потом выпалил со счастливой улыбкой:

— Совершенно верно, милорд!

В гардеробной Мик с неподражаемой миной пробормотал, возвращая плащ:

— Нет, я так и не нашел свою записную книжку. Прости за хлопоты, приятель. Смотри за ним хорошенько!

Еще через полчаса Винни с Миком обсуждали нынешний бал с членом парламента и его супругой, когда их все-таки настигла баронесса Виттинг. Она мчалась к ним на всех парах, призывно размахивая веером, когда член парламента обратился к Мику с вопросом:

— Вы давно в Лондоне, Бартонрид?

— Шесть недель, — не задумываясь, отвечал Мик.

До сих пор все шло как по маслу. Винни внимательно следила за всеми, с кем им приходилось сталкиваться в этот вечер, и ни одна живая душа не заподозрила в Мике самозванца. Напротив: он нравился многим и даже успел обзавестись множеством знакомств.

— Шесть недель? И мы ничего о вас не знали? — Супруга члена парламента кокетливо улыбалась, играя веером. — Где же вы скрывались все это время?

Мик потупился, изображая смущение, и пояснил:

— Леди Боллаш... хм, она, видите ли, занимала практически все мое время...

Винни вскинула на него умоляющий взор. Неужели у него хватит наглости повторить дурацкую выдумку насчет помолвки?

Но это были еще цветочки. Потому что баронесса наконец-то прорвалась через толпу и воскликнула:

— Майкл! — А потом добавила, как будто только что ее увидела: — И Винни!

Супружеская чета вежливо потеснилась, освобождая для нее место в узком кругу.

— Ах, Майкл! — ворковала баронесса. — И Вин! Я рада встретить вас снова! — Она расцеловала их в обе щеки, как близких друзей. И продолжила с лукавой улыбкой: — Винни и Майкл помолвлены! Разве это не чудесно?

— Нет, нет, — вырвалось у Винни.

— Неофициально, — таинственным шепотом сообщила леди Виттинг и подмигнула, ужасно довольная собой.

— Ваша милость, — поинтересовалась супруга члена парламента, — откуда вы приехали?