– А если бы я сказала, что ты был моим первым и единственным любовником, как бы ты к этому отнесся? – спросила она, улыбаясь и положив голову ему на плечо.

Бэрку она казалась прекрасной, как никогда. В последних лучах заходящего солнца ее волосы полыхали огнем, а персиковая кожа налилась золотисто-розовым румянцем.

– Я бы сказал, что за таким поразительным утверждением кроется некая долгая и захватывающая история. В один прекрасный день я с удовольствием ее выслушаю.

– В один прекрасный день?

– Угу. Думаю, в конце концов нам все-таки придется подняться, чтобы глотнуть свежего воздуха. Где-нибудь ближе к четвергу.

День стоял воскресный.

– Боже, – прошептала Кэтрин, дрожа от сладостного предвкушения.

Крошечная каюта показалась обоим роскошными палатами. Вскоре им должна была понадобиться лампа, но пока тесное помещение заливал кроткий вечерний свет. Они целовались, упиваясь вновь обретенной нежностью, шепча друг другу чистые, безыскусные, правдивые слова любви.

– Как ты думаешь, когда мы поженимся, – прошептал Бэрк, не отрывая губ от ее шеи, – ты сможешь назвать меня по имени? Меня зовут Джеймс, на случай если ты забыла.

– А тебе этого хочется? Наверное, смогу. Но только при одном условии.

– Какая у тебя сладкая кожа, Кэт, – рассеянно пробормотал Бэрк, – так бы и съел. Что? – переспросил он, подняв голову, когда до него дошло. – Какое еще условие?

Какое? Теперь, когда он потихоньку стягивал платье с ее плеча, преследуя отодвигающуюся ткань страстными поцелуями по всему завоеванному пространству, ей стало трудно сосредоточиться на том, что она хотела сказать.

– У-условие такое: ты должен узнать, как меня зовут.

Подобные тонкости показались ему чересчур сложными для осмысления. Впрочем, это не имело значения. Бэрк потянул платье и спустил его еще ниже, обнажив одну безупречную грудь, едва прикрытую кружевом сорочки.

– Я знаю, как тебя зовут, – проговорил он охрипшим от волнения голосом, глядя ей в лицо, пока его руки ласкали ее сквозь тонкий шелк.

– Ты – Кэт, моя прекрасная Кэт, моя любовь и моя жизнь. Я жить без тебя не могу.

Ее бирюзовые глаза подернулись дымкой страсти.

– Значит, мне придется тебе уступить. Но только один раз.

Бэрк глухо зарычал.

– Да ты никак с ума сошла, женщина! Сто тысяч раз – и то мало!

Он нетерпеливо подтолкнул ее к койке и прижал ее голову к подушке.

– Мне всей жизни не хватит, чтобы насытиться тобою, Кэт.

Его поцелуй был глубоким, жадным и сладким до боли.

– Мне тоже, – откликнулась она, когда обрела способность говорить. – Но запомни: в последний раз ты проводишь время с Кэтти Леннокс. Зато потом я буду твоей навсегда!