«Что я сделала не так? — спрашивала она себя. — Почему я такая несчастная?»

Телевизор внизу орал на полную громкость. Джери валялся на диване, покуривая сигарету. На полу стояла кофейная чашка, а блюдцем он пользовался как пепельницей. Гостиная вся провонялась дымом.

— Джери, так не пойдет. — Кэти подошла к окну и настежь распахнула створки. — Я впустила тебя переночевать, но ты должен понять, что у меня сейчас не самое лучшее время.

— Ты сама сказала, чтобы я приезжал, когда захочу.

— Правда? — Кэти нахмурилась, вспоминая. После переезда она была в таком возбужденном состоянии, что могла наговорить все, что угодно. — Да, знаю, но это было до твоего последнего прихода…

— Ах, вот ты как. И где благодарность за то, что я перевозил твое барахло?

Кэти уставилась на Джери. Ей не нравился его тон. Честно говоря, он вообще ей не нравился в последнее время. Он изменился, и не в лучшую сторону.

— У тебя большие неприятности? — спросила она. — Почему ты не расскажешь мне, что стряслось, чтобы я могла тебе помочь?

— Мне не нужна твоя помощь!

— А это что, по-твоему? — Кэти сунула ему под нос грязное блюдце и кофейную чашку. — Ты знаешь, что у меня нет денег, Джери.

— Но ты же дала мне десятку в прошлый раз.

— Да, и осталась без гроша. — Кэти подумала о своих сбережениях, спрятанных в жестяной банке в платяном шкафу. Эти деньги Джери не получит — она копила их на подарок Робби, желая хотя бы раз устроить ребенку нормальный день рождения. — Ты так и не расплатился с долгами? — Внезапно ее осенило. — Тебя ищут? Поэтому ты здесь? Поэтому ты спрятал свой мотоцикл за домом? О, Джери! — воскликнула она. — Как ты мог?

— Не трусь! Сюда они не сунутся.

— Они? — У Кэти душа ушла в пятки. — Они? Кто-то гонится за тобой. Вот в чем дело! Ты прячешься! А у меня тут Робби. Может, я и дам тебе немного денег, но ты должен уехать. Слушай… Мы с Робби пойдем на прогулку. Но когда я вернусь… — Кэти взяла свою сумку и вытащила кошелек. — Вот еще десять фунтов. Прости, но больше у меня нет.

— И чего мне с этим делать?

Кэти сделала вид, будто собирается убрать деньги обратно в сумку, но Джери выхватил купюру у нее из рук.

— Ты хоть понимаешь, какой на мне долг висит? — продолжил он. — Это что мертвому припарка!

— Джери… — Кэти покачала головой. В комнату вошел Робби. Он оделся сам, как обычно натянув свитер задом наперед. — Слушай… — пробормотала она, понизив голос. — Это не мое дело. Я не хочу ничего больше знать! Я давно уже предупреждала, чтобы ты не путался с твоими так называемыми друзьями… Смотри, что случилось со Стивом.

— Может, и я так же коньки отброшу, если не найду, где бабок срубить! — резко ответил Джери. — Идите на свою прогулку, — продолжил он. — Я сваливаю.

Когда Кэти и Робби вернулись, его мотоцикла нигде не было. Кэти вздохнула с огромным облегчением, обнаружив, что немногочисленные пожитки Джери исчезли, а диван в ее гостиной снова стал диваном, а не кроватью.

— А Джери вернется? — спросил Робби, доставая из ящика альбом для рисования. — Надеюсь, нет. От него дымом воняет. А от Дэниела пахнет по-другому. Приятно пахнет. Он придет сегодня?

Кэти задумалась, не рассказать ли ему всю правду.

— Ну… не знаю. Он очень занят.

Робби взял цветные карандаши и уселся за кухонный стол.

— Тогда мы можем сходить к нему. Как ты думаешь, Дэниел пригласит нас в большой дом? Там такие высокие деревья. Я залезу на самую верхушку!

— Лучше не надо! — Кэти взъерошила его волосы. — Мамочка будет волноваться, если ты залезешь слишком высоко.

— Нет… не волнуйся. — Робби серьезно взглянул на нее. — Со мной ничего не случится, если Дэниел мне поможет…


Он две ночи не спал. Восход солнца был прекрасен, но без Кэти это не имело для него никакого значения. «Немыслимо», — думал Дэниел, шагая через поле к Лэнгфорд-Холлу. Совсем недавно он был счастливейшим человеком на земле, а сейчас…

Его отчий дом был окутан солнечным сиянием. Роскошные сады, окружающие величественное строгое здание, были полны жизни и буйного цветения. День обещал быть великолепным, но от этого почему-то становилось еще тяжелее на душе.

Дэниел судорожно вздохнул. Ему удалось завершить портрет, но эта работа далась ему слишком тяжело. Кончилось тем, что он окончательно погряз в жалости к самому себе, достал из сейфа обручальное кольцо и долго-долго его рассматривал, пытаясь представить себе, как бы все сложилось, если бы у него хватило ума быть откровенным с Кэти с самого начала.

«Что бы сделала Кэти с этим кольцом?» — размышлял Дэниел. Скорее всего, взглянула бы на камень и швырнула бы ему в лицо! А оно ведь стоит… достаточно, чтобы обеспечить их с Робби на десять лет вперед.

Что плохого в его богатстве? Этот вопрос мучил Дэниела с тех пор, как Кэти так решительно его отвергла. Возможно, дело не в этом. Ведь он врал ей, нарочно ввел ее в заблуждение; именно это ее и обидело… Разве можно винить Кэти за то, что она его осуждает, когда он и сам себе противен?

Рабочие уже устанавливали торговые палатки. Если погода не испортится (а, судя по безоблачному небу, так оно и будет), на ярмарку съедутся толпы народа.

Дэниел вскинул голову, глядя на утреннее солнце. Тысячи людей соберутся со всей округи, а единственный человек, который нужен ему, не придет…

Десятая глава

— Мама, мама! Почему ты плачешь?

Кэти торопливо вытерла глаза тыльной стороной ладони и засунула жестяную банку под чистые простыни.

— Да так, глупости. Не обращай внимания, — буркнула она. — Хочешь поиграть в прятки? А ты почистил зубы после завтрака?

Робби показал ей два ряда ровных белых зубов.

— Блестят?

— Отлично блестят. — Кэти взглянула на милое личико сына, и это помогло ей справиться со слезами. — Умница, — дрожащим голосом пробормотала она. — Беги прячься, а я посчитаю…

Он тронул ее за плечо и наклонился, заглядывая ей в лицо.

— С тобой, правда, все в порядке, мама? — Иногда Робби казался ей намного старше своих лет. Глядя на него в такие моменты, она могла с легкостью представить его взрослым мужчиной.

Кэти нежно погладила сына по щеке.

— Да, лапуля. А теперь иди. — Она начала считать до пятидесяти, и Робби побежал прятаться.

После того, как его шаги стихли в коридоре, Кэти встала и засунула жестянку на верхнюю полку платяного шкафа. Банка слегка позвякивала. «Какой же он великодушный, этот Джери», — с горькой улыбкой подумала Кэти. Он взял не все: оставил около трех фунтов мелочью. Хватит, чтобы купить Робби открытку ко дню рождения и игрушечную машинку.

Чертов Джери! Ее трясло от ненависти к нему. Как он мог!

Кэти вспомнила об игре. Она дрожащим голосом сосчитала до двадцати, едва удерживаясь от рыданий.

Что ей делать? Кэти вспомнила про Дэниела и решительно покачала головой. Это не выход, особенно сейчас. Она не смогла бы попросить у него денег даже взаймы. Кэти понимала, почему он скрывал от нее свое благосостояние. Дэниел не доверяет ей, считает ее охотницей за деньгами… и если она обратится к нему за помощью… Нет. Невозможно. У нее есть гордость, чувство собственного достоинства, и, кроме того, она сама виновата, что впустила такого человека, как Джери, в свой дом…

Кэти громко выкрикнула последнюю цифру и отправилась в мастерскую искать Робби. Когда ее взгляд упал на разбросанные по полу коробки, ее осенило. Она должна справиться с этим сама. Робби не должен страдать от ее глупой доверчивости.

Сколько времени? Еще рано. Кэти вспомнила, что Дэниел говорил ей о сельской ярмарке…

Здесь довольно много скворечников, фартуков для работы в саду, раскрашенных деревянных табличек. Кэти порылась в коробке, достала несколько штук, и принялась перебирать их, словно колоду карт. Они предназначались для грядок с зеленью. Кэти перечитала надписи: мята, тимьян, базилик… Она стерла слезы с букв, вышла в коридор, чтобы разыскать Робби и постаралась не думать о следующей встрече с Дэниелом.


— Прекрасный день! — Отец догнал Дэниела и зашагал с ним в ногу. — И народу съехалось, как и всегда. Сэмюель проверил этих овец, ты не в курсе? Что-то здесь нечисто. Я сказал это Джефу, когда их выгружали, но ты знаешь, какой он дотошный, когда дело касается животных. — Он помолчал. — Дэниел?

— Прости… — Дэниел попытался собраться с мыслями. — Что ты говоришь?

— О, ничего особенного. — Отец, выглядевший истинным сельским джентльменом в твидовом пиджаке и брюках гольф, махнул тростью в сторону павильона для торговли скотом. — Так, поболтал об овцах. — Они несколько секунд шли в молчании. — Все в порядке? Ты какой-то… не в своей тарелке.

— Да. Я плохо спал последние две ночи.

Дэниел взглянул на палатки. Было еще рано, до открытия ярмарки оставался почти час, но площадь кишела торговцами, раскладывающими свои товары.

— Наверное, из-за той девушки, которую ты разыскивал на балу? Твоя мать все догадки строит; она решила, что у тебя с ней… роман.

— Был. — Голос Дэниела оставался совершенно безжизненным. — Был роман, — повторил он. Он остановился и засунул руки в карманы брюк. Утро выдалось замечательным: ясным и свежим, и день обещал быть жарким. — Она не хочет меня больше знать.

— Ясно. — Отец посмотрел на Дэниела и отвернулся, уставившись вдаль. — У нее есть сын, как я понял?

— Папа, не притворяйся. — Дэниел взглянул в покрытое морщинами породистое лицо. — Я знаю, что мама все выяснила насчет Кэти и очень обрадовалась, узнав от тебя, что мы с ней поссорились.

— Она всего лишь упомянула про ребенка.

— Ну конечно!

— Дэниел, ты несправедлив. Твоя мать желает тебе только добра…

Дэниел горько улыбнулся. Ему уже надоел этот вечный спор.

— Да, — сухо ответил он, — это она так говорит.

— Так что же произошло между тобой и…?

— Кэти, — подсказал Дэниел. — Ее зовут Кэти.

— Кэти. Да, конечно. Так в чем причина вашей ссоры? — Отец смущенно улыбнулся. — Естественно, если ты не хочешь рассказывать…

Дэниел нахмурился, удивленный его любопытством.

— В деньгах, — ровным голосом ответил он. — И, прежде чем вы с матерью вздохнете с облегчением, я должен сказать, что все совершенно не так, как вы думаете.

— Не так?

Дэниел кивнул.

— Смешно, правда? Я вполне ее устраивал, когда она считала меня бедным начинающим художником без гроша за душой. — Он поморщился: в его голосе звучала насмешка и даже… злоба.

— Она так считала?… Но откуда она это взяла?… От тебя?!

Дэниел вздохнул. Наверное, он зря затеял этот разговор.

— Это случайно получилось, а не по умыслу, — ответил он. — Денег, как мама наверняка успела выяснить, у Кэти совсем мало. Она и сама не понимает, насколько она бедна. Когда мы впервые встретились… — Дэниел покачал головой, вспоминая. — Достаточно сказать, что она почувствовала во мне родственную душу, а я не стал ее разубеждать.

— Опасный ход, если учесть, сколько у нас сплетников в поселке, — заметил отец.

— Знаю, я вел себя как последний и законченный идиот! Но в то время мне это казалось правильным. Если бы я знал… Я понятия не имел, как быстро мы… что я буду чувствовать к ней… — Дэниел глубоко вздохнул и решил сменить тему. — Она такая… храбрая… сильная… решительная…

— И гордая.

Дэниел взглянул на отца, удивившись, что ему так быстро удалось вникнуть в самую суть.

— Да, — согласился он. — Конечно. И она ясно дала понять, что больше не хочет иметь со мной ничего общего.

— И у тебя тоже есть гордость. Поэтому ты стоишь тут такой несчастный. Дэниел, я не припомню, чтобы ты когда-нибудь отступал перед такой важной проблемой… а она ведь важна для тебя? — поинтересовался отец. — Я ведь не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься. Но ей нужно время, по крайней мере… — Дэниел нахмурился. — Надеюсь, именно это ей и нужно.


Кэти едва не расплакалась при виде Дэниела. Ее нервы были на пределе, все ее тело изнывало от желания. Она и боялась встречи с ним, и в то же время стремилась к ней. А теперь он стоял в десятке метров от нее и выглядел потрясающе. Кэти взглянула на его спортивную фигуру, облаченную в травянисто-зеленую рубашку и черные вельветовые брюки. Он разговаривал с отцом и казался таким серьезным и красивым…

Кэти торопливо отвела взгляд, когда Дэниел повернулся к высоким чугунным воротам. Она засунула билет в карман джинсов, поблагодарила привратника, указавшего ей путь к ее палатке, и попыталась как можно быстрее прошмыгнуть мимо.

— Кэти!…

Дэниел уставился на нее во все глаза. Странно, что он не рассмеялся: Кэти знала, что выглядит нелепо. Остальные торговцы прибыли на машинах, а она, как вьючное животное, тащила на себе все эти сумки, коробки, да еще и неподъемный рюкзак.

— Дай, я тебе помогу. — Дэниел шагнул вперед и попытался отобрать у нее сумку, но Кэти упрямо стиснула ручку.