— Ас Джангбу?

Молчание. Виноватое молчание. Ну-ну.

Хорошие новости, Тина обрадуется... как только я смогу ей перезвонить и сказать.

Интересно, а мы с Майклом дойдем до этого завтра вечером... в конце концов, я впервые в жизни надену платье без бретелек.

И это все же ВЫПУСКНОЙ...


10 мая, суббота, 7.00

Можно подумать, что ПРИНЦЕССЕудастся поспать перед ее первым в жизни выпускным.

КОНЕЧНО, НЕТ!

Вместо того чтобы проснуться от щебета птиц, как это случается с принцессами в книжках, я проснулась от криков Роммеля, терзае­мого Толстым Луи. Роммель съел его завтрак. Роммель не вызывает у меня сочувствия. Если бы не его поведение на дне рождения, он не оказался бы сейчас в этой ситуации.

Впрочем» вряд ли Роммель мог вести себя иначе. Он не ПРОСИЛ бабушку брать его на обед в честь моего дня рождения. И после того как я провела рядом с ним несколько дней, мне абсолютно ясно, что эта собака совершенно точ­но страдает синдромом Аспергера. О господи. Что я слышу... Может, надо хватать платье и бежать, по­ехать в конце концов к Тине и приготовиться к Большой Ночи в относительно спокойной об­становке ее квартиры...

Конечно, я так и сделаю. Почему только раньше не догадалась? Не хочется бросать маму и мистера Джанини наедине с бабушкой на весь день, но, честное слово, есть ли у меня другой выбор? ЭТО ЖЕ ВЫПУСКНОЙ!!!!!!!!!!

Если в жизни бывает необходимость срочных решительных действий, то этот момент настал.


10 мая, пятница, 14.00, дома у Тины

Так я и сделала. Сбежала из сумасшедшего дома.

Мы с Тиной закрылись в ее безопасной ком­нате и намазались распаривающими масками.

Поры прочищали. Только что вернулись от тининой маникюрши (даже мне что-то удалось изобразить, хотя у меня вроде и ногтей-то нет), а скоро придет парикмахер миссис Хаким Баба и сделает нам прически.

Вот так и надо проводить день перед выпуск­ным: наводить красоту, а не слушать препира­тельства мамы и бабушки из-за того, кто выпил остатки яблочного сока (бабушка, оказывается, любит разбавлять его водкой).

Конечно, мне очень жаль, что моя мама не сможет провести вместе со мной этот день, та­кой важный в моем формировании как жен­щины. Но сейчас ей есть о чем беспокоиться. Например, ее беременность. Ей еще надо делать дыхательные упражнения, чтобы не убить ба­бушку.

Репортажи с мест забастовки неутешитель­ны. В последний раз, когда мы включили «Нью-йоркский первый», мэр советовал всем жителям Нью-Йорка запастись основными продуктами питания, такими как молоко и хлеб, поскольку местные китайские рестораны и пиццерии не смогут обеспечить всех едой.

Правда, я не знаю, что будут есть мистер Джанини, мама и бабушка без готовых обедов из «Макаронов № 1». Лучше им закупить гото­вой еды в «Джефферсон Маркете»...

Но сейчас это не моя забота. Не сегодня. По­тому что сегодня единственное, о чем я собира­юсь думать, — это подготовка к выпускному.

Потому что сегодня я просто девчонка, ко­торая идет на выпускной. Сегодня я


ПРИНЦЕССА ВЫПУСКНОГО БАЛА!!!!!!!!!!


10 мая, суббота, 20.00, лимузин по дороге на выпускной

О господи, я так возбуждена, что с трудом сдерживаюсь.

Мы с Тиной выглядим ШИКАРНО, даже я это признаю. Когда наши парни нас увидят, а они уже ждут нас там, потому что им надо было заранее установить аппаратуру, они ОФО-НАРЕЮТ.

Конечно, немного жаль, что мы с Тиной вме­сто прелестных расшитых муфт тащим с собой наших телохранителей. Честно. В журнале «Севентин» о выпускных балах ничего не го­ворится про телохранителей. А во что одевать на выпускной своего телохранителя?

Надо было слышать, как ругались Ларс и Вахим, влезая в смокинги.

Но потом я напомнила им, что мадемуазель Кляйн собиралась быть там, и я точно знаю, что она хотела надеть платье с разрезом сбоку. Это разогрело их интерес, и они даже не жалова­лись, когда мы с Тиной прицепили им по буто­ньерке. Они так прикольно выглядят вместе!

Я, конечно, не сказала, что мистер Уитон тоже собирался прийти... и что он не просто собирался прийти, а в качестве кавалера маде­муазель Кляйн. Мне почему-то показалось, что эта информация совершенно лишняя.

О господи, я так нервничаю, что прямо ПО­ТЕЮ. Честное слово, пятнадцать лет — это са­мый лучший на свете возраст. Мне уже удалось сыграть в «Семь минут в раю», А ТЕПЕРЬ ЕЩЕ я иду на первый в жизни выпускной бал...

Я совершенно точно самая счастливая дев­чонка на свете.

МЫ ПРИЕХАЛИ!!!!!!!!!!


10 мая, суббота, 21.00, обзорная площадка Эмпайр Стейт Билдинга

Никогда не думала, что скажу: бабушка — супер!

Серьезно. Я ТАК рада, что она принесла Роммеля на мой праздничный ужин, и что он сбе­жал, и что Джангбу Панаса о него споткнулся, и что «Хот Манже» его уволил, и что Лилли за­нялась его делом и создала общегородскую за­бастовку работников отелей и ресторанов.

Потому что если бы всего этого не произо­шло, выпускной никогда бы не отменили, и Лапа с другими ребятами из комиссии по выпускно­му продолжали бы в своем духе и устроили бы выпускной в «Максиме», Зато теперь он на об­зорной площадке Эмпайр Стейт Билдинга — и все это организовала моя бабушка, которая дру­жит с владельцем. А Майкл продолжал бы кате­горически отказываться пойти на выпускной, и я мрачно сидела бы дома и писала сообщения своим друзьям вместо того, чтобы стоять здесь под звездами в своем розовом платье и слушать музыку ГРУППЫ МОЕГО БОЙФРЕНДА.

И вот, стоя здесь, над мерцающими огнями Манхэттена, я могу сказать лишь:

Спасибо, бабушка, спасибо, что ты так по-идиотски себя вела. Потому что без тебя моя мечта о выпускном рука об руку с моей един­ственной настоящей любовью никогда бы не исполнилась.

Жаль, конечно, что мы не можем танцевать, поскольку единственный источник музыки — это «Скиннер Бокс».

Но недавно группа взяла небольшой перерыв и Майкл подошел ко мне со стаканом пунша (ро­зовый лимонад со «Спрайтом».,. Джош пытал­ся добавить в него алкоголь, но Вахим поймал его за этим занятием и пригрозил нунчаками), и мы встали у телескопов, обняв друг друга, смот­рели на Гудзон, который серебряной змейкой вился в лунном свете, и...

Ну, в общем, я не уверена, но мне показа­лось, что мы прошли « вторую стадию ».

Я не уверена, потому что не знаю, считается ли, если парень пытается погладить тебя СКВОЗЬ лифчик. Надо бы посоветоваться с Ти­ной, но, думаю, рука должна все-таки попасть ПОД лифчик, чтобы это считалось второй ста­дией.

Но под МОЙ лифчик попасть было невозмож­но, потому что на мне лифчик без бретелек, ко­торый сидит так плотно, что стягивает, будто корсет.

Но он попытался. В этом я точно уверена.

Теперь уже нет никаких сомнений. Я жен­щина. Женщина в полном смысле этого слова.

Ну почти. Может, надо побежать в туалет и снять этот идиотский лифчик, чтобы, если это начнется снова, я была бы в состоянии по­чувствовать хоть что-нибудь...

О господи, чей-то мобильник надрывается. Как грубо. И прямо во время исполнения пес­ни «Мы молодые, мы играем рок». Можно по­думать, люди выразят группе хоть какое-то уважение и отключат...

Боже, это МОЙ мобильник звонит!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!


11 мая, воскресенье, час ночи, родильное отделение больницы Святого Винсента

Не верю. Просто не верю. Сегодня вечером я стала не только женщиной (кажется), но еще и старшей сестрой.

Так и есть. В 12 часов 1 минуту по стандарту Западного времени я стала гордой старшей сес­трой Рокки Термополис-Джанини.

Он родился на пять недель раньше срока, и поэтому весит всего 2,600.

Но Рокки, как и его тезка (наверное, у мамы просто не было сил убеждать назвать его Сарт­ром. Я этому очень рада. Сартр — совершенно дурацкое имя. Парня постоянно бы лупили за такое имечко), настоящий боец, и ему придет­ся провести некоторое время в инкубаторе, что­бы немного подрасти и набрать вес. Но у мамы и ее угнетателя, носителя У-хромосомы, похо­же, все будет хорошо...

Хотя не могу сказать того же самого про при­емную бабушку. Бабушка бесформенной массой сползла рядом со мной на диван. Она дремлет и даже немного похрапывает. Слава богу, здесь некому это услышать. Кроме, правда, мистера Джанини, Ханса, моего папы, соседки по лест­ничной площадке Ронни, нижнего соседа Верла, потом еще Майкла, Лилли и меня.

Но я думаю, что бабушка заслужила немно­го сна. Судя по злобному рассказу мамы, если бы не бабушка, маленького Рокки мама родила бы, наверное, прямо дома... и безо всякой аку­шерки. Он так быстро родился, да еще так рано! К тому же ему потребовалось ввести в легкие порцию кислорода, чтобы они самостоятельно заработали. Ох, все могло окончиться ужас ка­кой катастрофой!

Я была на выпускном, мистер Джанини вы­скочил на минутку «купить лотерейных биле­тиков» (перевожу: ему надо было хоть ненадолго выбраться из дома, потому что он не был спосо­бен выдержать непрекращающееся переруги­вание), и только бабушка была рядом с мамой, когда у нее внезапно отошли воды. Спасибо, не на тахте. А то где бы я сегодня спала, спраши­вается?

— Не сейчас, — услышала бабушка стон из маминой комнаты, — о господи, не сейчас! Еще слишком рано!

Бабушка подумала, что мама имеет в виду забастовку и не хочет ее окончания, чтобы по­дольше наслаждаться чудесной компанией вдовствующей принцессы Дженовии, и бросилась в мамину комнату посмотреть, какие но­вости она сейчас смотрит...

И обнаружила, что мама вовсе не о новостях по телевидению говорила.

Бабушка сказала потом, что в тот момент она даже не думала о своих действиях. Она просто выскочила из квартиры с диким криком:

— Такси! Такси! Кто-нибудь, немедленно вызовите такси!

Она не слышала, как мама жалобно просто­нала:

— Моя акушерка! Нет! Позовите мою аку­шерку!

К счастью, наша соседка Ронни была дома в субботу вечером. Странное дело, ведь Ронни у нас роковая женщина. Но она только что опра­вилась от простуды и решила побыть вечерком дома. Она открыла дверь и высунула голову.

— Могу я, — говорит, — чем-нибудь вам помочь, мисс?

На это бабушка царственно ответила:

— Хелен рожает, мне нужна машина! И из­вольте обращаться ко мне Ваше Королевское Высочество!

Пока Ронни бегала вниз ловить машину, бабушка вернулась домой и схватила маму под руку.

— Давай, Хелен, идем. Мама, наверное, ответила:

— Я же не могу рожать сейчас! Еще слишком рано! Кларисса, остановите это. Остановите!

— Я могу вызвать сюда Королевские воздуш­ные силы Дженовии, — ответила бабушка, — и Военно-морской флот. Но единственное в жиз­ни, чего я сделать не могу, — это контролиро­вать твои роды. Так что идем.

Вся эта суматоха, естественно, разбудила нижнего соседа Верла. Он вприпрыжку взбе­жал по лестнице, чтобы, видимо, всех поуби­вать... и увидел маму, которая, согнувшись в три погибели, спускалась ему навстречу.

— Ой, побегу, найду Фрэнка, — сказал Верл, когда узнал, в чем дело.

Бабушка свела маму по всем трем проле­там, Ронни поймала машину, а мистер Джанини с Верлом примчались бегом из мага­зина...

Они все вместе впихнулись в машину (хотя в городе существует закон, что в один автомо­биль нельзя сажать более пяти людей, включая водителя, на что водитель такси и указывал настойчиво). Бабушка как рявкнет на него:

— Да вы знаете, кто я такая, молодой чело­век? Я вдовствующая принцесса Дженовии, та самая, из-за которой началась забастовка, и если вы не сделаете именно так, как я хочу, то и ВАС уволю!

После чего без лишних вопросов такси рва­нуло в сторону больницы Святого Винсента, где их всех потом мы и нашли — Майкл, Ларе и я. Они все сидели в комнате ожидания родильно­го отделения — минус мама и мистер Дж., ко­нечно, которые в это время были собственно в родильном отделении. Мы прибежали туда уже через полчаса после того, как мне позво­нили. Нам очень хотелось знать, в порядке ли моя мама и ребеночек.

Мой папа с Хансом присоединились к нам еще позже (я ему позвонила), а потом пришла Лилли. Видимо, ей с выпускного позвонила Тина. И нас получилось девять человек (десять, если считать таксиста, который некоторое вре­мя поболтался вокруг, требуя компенсации за то, что Ронни своими шпильками понапробивала ему в ковриках дыр, но потом папа сунул ему сто долларов, шофер схватил их и смылся). Мы все сидели и как завороженные смотрели на часы — я в розовом бальном платье, Майкл с Ларсом в смокингах. Определенно, мы одеты шикарнее всех во всей этой больнице.

Это были ОЧЕНЬ напряженные два часа. Наконец доктор вышла со счастливым лицом и сказала: