– Хорошо. Я только возьму сумочку. – Дженджи вернулась в дом и схватила сумку.

На кухне в тот самый момент упал табурет.

– Не сейчас, Тим! – рявкнула Дженджи и поспешила к полицейскому.

Когда она вошла в участок, сразу заметила убитую горем девушку. Она громко рыдала в окружении пытавшихся успокоить ее коллег. Дженджи стала жаль её; она подумала, что эта девушка имела что-то близкое с тем полицейским. Дженджи захотелось помочь ей, и она подошла к девушке. Но та незнакомая странно посмотрела на Джен, будто они раньше имели возможность встречаться.

– Да! У нас был секс! – крикнула девушка так, чтобы Дженджи ее очень хорошо расслышала, – Такого дикого секса у нас с Филом еще не было! Он трахал меня, словно зверь! До утра трахал! – гордо выкинула она, а потом залилась непрекращающейся истерией.

Полицейский взял остолбеневшую Дженджи за плечи и повел в свой кабинет, пояснив, что с девушкой все будет в порядке.

– Это Донна, наша коллега. У них с мистером Майлсом был негласный роман.

– Она сказала, что спала с ним? Это было вчера?

– Да. Вчера ночью. Сразу после того, как все кончилось, его машина съехала с моста.

– Вот сволочь! – прошипела Дженджи.

– Что вы сказали? – полицейский сдвинул брови. – Я вас не расслышал.

– Ничего, я просто… – Джен настолько разозлилась, что и двух слов не могла связать.

– Понимаю, у вас с ним тоже был роман.

– Мм, ну да… – еле выдавила она из себя.

– Майлс был помешан на вас. В каком деле вы фигурировали?

– Мы познакомились, когда Элис, простите, фамилию не помню, покончила с собой.

– Ааа! Помню-помню…Очень скучное дело. И Майлс вас преследовал?

– Нет! – Дженджи отмахнулась. – Что вы!

Полицейский достал из ящика стопку фотографий и бросил их на стол. Дженджи, широко открыв глаза, глядела на свои снимки. Перед ней в хаотичном порядке распластались многие моменты её жизни. Здесь была даже такая фотография, когда Джен в обнаженном виде танцевала стриптиз перед, тогда еще не принявшим телесную оболочку, фантомом мужа. Дженджи взяла эту фотографию и спрятала в сумку. Полицейский хотел было возразить, но Дженджи его опередила.

– Мои обнаженные фотографии оставьте мне!

– Понимаю, почему он сходил с ума. Вы особенная женщина, миссис Ральдос. А ваш муж?

– У меня больше нет мужа! – буркнула она, надеясь, что Тим ее слышит сейчас.

– Простите, он же вчера… Вы знаете, что ваш муж погиб при задержании? Мистер Майлс сказал вам?

– Я знаю, что он мертв.

– Кто вам звонил?

– Никто. – Дженджи быстро перебирала в голове все возможные варианты, – Гильза! – смекнула она, – Фил выстрелил в моего мужа, когда я была в торговом центре, покупала кое-что… Да уж! – продолжала она сама себе. – Ну и вечер ты мне устроил, дорогой. Незабываемый!

–Что, простите? – полицейский непонимающе посмотрел на нее.

– Ничего, это я так.

– После того, как вы обнаружили гильзу у автомобиля, вы решили, что ваш муж погиб?

– Да. Так и было.

– Его тела до сих пор не найдено. Майлс приходил в участок вчера вечером и сообщил напарнику, что отвез труп в морг, но в морге подтвердили, что к ним такой не поступал.

– Очень странно. А после того Фил где был?

– Пошел в бар с коллегами.

– И, наверное, он был пьян…

– Нет. Трезвый, как стеклышко. Они с Донной посидели там не больше пяти минут, а потом ушли. Дальше сами знаете, что было.

– Понятно. – Дженджи заметно тряслась от гнева. – Так что с Филом?

– Он покончил с собой, машина вылетела с моста. Скажите, миссис Ральдос… – полицейский взял в руки ее фотографию. – Вы всегда так легки в общении с мужчинами, или Фил был единственный? У вас был муж, а вы за его спиной крутили шашни с другим. Возможно, причиной суицида Фила была ревность. Убив вашего мужа, он покончил с собой. Так вот…

– Вы, что, тоже клеите меня? – раздраженно рявкнула Дженджи, изображая из себя неверную супругу. – Вы в своем уме? Я только что лишилась двух… – она еле подбирала слова, чтобы ненароком не сболтнув лишнего при подозрительном коллеге не менее гнусного Майлса. – мужчин, а вы тут со своими глупостями лезете!

– Простите. – тот понуро опустил голову. – Мы сообщим вам, если что-то станет известно.

– Зачем?

– Вы не хотите знать ничего о вашем любовнике?

– Как вы думаете, если вчера он провел ночь с другой, хочу ли?! – Дженджи напоследок окатила полицейского волной негодования и хлопнула дверью.

По дороге обратно Джен все пыталась собраться с мыслями, чтобы прийти домой и по порядку изложить Тиму все, что она о нем думает. «Как он мог? Переспал с этой… Тим изменяет мне, даже будучи мертвым! Что за человек!»

Когда та вошла в коридор, Дорис выкрикивала бранные слова, смотря впереди себя. По звону бьющихся тарелок Дженджи поняла, что Дорис разговаривает не сама с собой.

– Утихомирь своего мужа! – вопила она. – Где ты была?

– В полиции. – Дженджи, свирепо косясь на пространство рядом с Дорис, надела кольцо на палец.

Тим стоял рядом с Дорис, держа в руках стопку тарелок. Увидев Дженджи, он сделал шаг вперед.

– Стой, где стоишь! – отчетливо бросила Джен. – Где ты был, Тим? – решительно спросила она.

– Улаживал кое-что. Ты ведь знаешь, где я был!

– Я знаю, где ты был! – в миг закипела Дженджи. – Отлично ты улаживаешь дела!

– Я сказал тебе, что иного выхода у меня не было!

– Да??? И с Донной ты спал тоже от безвыходности???

На крики сбежались дети. Бабушка отвела Дженджи и Тима в спальню и попросила говорить потише.

– Дженджи… – Тим попытался взять ее за плечи, но та тут же отстранилась. – Я был в отчаянии.

– Ах вот как теперь лечится отчаяние? – не унималась она, не скрывая гнева. – Никогда не знала!

– Да? Не знала? А ты знала, что этот псих следил за тобой еще задолго до твоего с ним знакомства? Я видел твои фотографии. Причем самые пикантные мне пришлось забрать!

– Одну пропустил! —Дженджи порылась в сумочке и, достав оттуда фотографию, швырнула ему под ноги.

– Хочешь сказать, что у тебя ничего не было с этим уродом? – он подошел к ней вплотную. – Он слишком тепло отзывался о тебе!

– Не было! – Джен задрала голову и посмотрела на мужа. – Нет смысла лгать!

– А как же ужин в семь?

Дженджи не нашла ничего стоящего, чем могла бы уколоть Тима в ответ. Развернувшись, она вышла из спальни, оставив его наедине с фотографией.

***

За ужином Анжелика сообщила, что завтра снова уезжает в столицу и, если дети желают, то могут к ней присоединиться.

– Будет даже лучше дать вашим родителям возможность примириться!

– Или убить друг друга. – съязвила Дорис, поглядывая на семейную чету Ральдос.

– Что ты такое говоришь, мам! – Анжелика возмущенно посмотрела на нее. – Что вы скажете, дети?

– Я за. – ответил Тим-младший.

– И я! – подхватила Вив.

– А я не ребенок! – Мэтт отставил тарелку, так и не коснувшись еды.

– Что с тобой, дорогой? – спросила его Дженджи.

– Брат женился, а я один. У меня даже девушки нет.

– Ничего, Мэтт, скоро придет твое время, и ты познакомишься с хорошей девушкой, узнаешь, что такое любовь…

– Я знаком с сексом, ма! – раздраженно произнес Мэтт. – У меня таких телок на раз много. А нужна та, единственная!

– Тогда, – Дженджи сглотнула комок, подступивший к горлу. —может, перестанешь относиться плохо к девушкам, а выберешь себе одну?

– Нет. Ни одна из них не стоит меня!

– Не становись таким, как твой отец. – недовольно бросила Дженджи.

– Каким? – спросил ее Тим.

– Таким! – Дженджи гневно повысила голос. – Бабником! – затем бросила в него салфеткой. – Приятного ужина!

– Вы уверены, что хотите оставить меня здесь, среди этих волков? —Дорис взялась за голову, умоляюще посмотрев на Анжелику.

Весь оставшийся день Дженджи провела в своей комнате, не впуская никого, кроме детей. Она чувствовала легкое недомогание, причину которого объясняла бессонной ночью и раздражительностью вследствие измены Тима, а также накопившегося физического и морального переутомления. Она поймала себя на мысли, что стала более раздражительна, чем обычно.

Быстро одевшись, Джен поспешила в аптеку. Вернувшись, она сделала тест на беременность.

– О нет! Только этого не хватало. – тест показывал положительный результат.

Когда вдвойне ошарашенная Дженджи вышла из ванной комнаты, сразу увидела Тима в гостиной. Сменив ошеломление на злость, Джен молча направилась в спальню.

– Джи! – Тим остановил ее, ухватив за локоть. – Сядь. Нужно поговорить.

– Нам не о чем говорить! – бросила она и отдернула руку.

– Мы же с тобой как дети! Давай сядем и все обсудим спокойно!

Дженджи ушла в спальню, замкнув дверь на ключ.

– Открой. – Тим стоял под дверью.

– Нет! – грубо рявкнула она.

– Я ведь могу войти, и мне не нужна для этого дверь. – сказал он. —Так мне войти?

За дверью послышались шаги и звук поворачивающегося затвора.

– Что тебе нужно? – спросила она, стоя в дверях. – Говори и уходи.

– Можно войти? Прошу. – Дженджи отошла и присела на кровать. Тим сел рядом с ней. —Дело во мне?

– Ну конечно в тебе! – возмущенно ответила Дженджи. – Не во мне же!

–Тогда я прошу у тебя прощения. Я не знал, что на меня нашло. Простишь? Дженджи…

– Хочешь сказать, что делал одолжение Филу?

– Вообще-то, это был не я, а он. – Тим нежно коснулся оголенного плеча супруги. – Я просто немного помог ему.

– А то сам бы Майлс не справился! – Дженджи брезгливо прикрыла плечо платьем.

– Майлс был немного не в том состоянии. Он мечтал попрощаться с ней. Это было его последнее желание. Тем более, после того, что я услышал… – Тим на мгновение замолчал, вспоминая тот момент. – А без меня он бы еле дополз до машины, не говоря уже о бессонной ночи…

– Целой ночи?! – Дженджи обиженно надула губы и, сгорбившись, скрестила руки под грудью.

– У него было сломано несколько ребер, и таз, как полагаю. – Тим придвинулся ближе, – Они оба хотели этого, Джи. Также сильно, как сейчас я хочу тебя, – он коснулся губами мочки ее уха. – давай забудем обо всем. Сейчас.

– Ну нет!

Джен в негодовании подскочила, но Тим успел поймать ее за талию и повалил на постель. От жадных дерзких поцелуев, которые еще ни разу не испытывала, Дженджи почувствовала вибрации, появившиеся внизу живота и плавно перетекающие в бедра. Ее колени дрогнули, когда Тим протиснулся меж ее ногами.

– Что это было? – недоумевающе спросил он, касаясь руками колен.

–Нетерпение! – простонала она, ворочаясь на мягких подушках.

– Ах ты, моя нетерпеливая, ну держись!

– Посмотрим, кто кого! – Дженджи схватила мужа за волосы, заставив навалиться на нее всем его ледяным телом. Рубашку Тим решил не снимать, чтобы Джен не замерзла, ей и так придется терпеть его холод ниже пояса. – Обними меня, – просила она, выгнув спину и трясясь от желания. – прижми крепче, не отпускай. Ты мой…

– Я твой. Только твой, Дженджи.

Тим грубо вошел в нее и принялся резво шевелить бедрами. Джен пришлось закрыть лицо подушкой, чтобы никто из домочадцев не услышал ее громких стонов.

***

– Счастливых выходных!

Дженджи махала Анжелике и детям вслед. Автомобиль Тима и новый кабриолет Анжелики, щедро подаренный ее возлюбленным, ровной колонной покидали родную улицу. Тим обнимал Дженджи за плечи.

– Им будет весело, дорогая.

– Да. Надеюсь. После прошлой поездки случилась беда.

– Джулиан не звонил?

– Нет. Они молчат, как рыбы.

– Мы тоже не хотели никого видеть после свадьбы. Помнишь?

– Да. И знаешь, по-моему, это продолжается и сейчас.

– Нам всегда было мало друг друга.

– Да. – согласилась Дженджи, окинув его счастливым взглядом. – И сейчас мне мало.

– Тебе мало, Джи? —Тим удивленно взглянул на жену. – Я думал, что вчера ты умоляла меня прекратить, потому что устала?

– Я не о сексе, дурачок! – Дженджи дала ему легкий подзатыльник. – А о нас.

– Тут и возразить нечего! Знаешь, о чем я думал, когда умирал? О том, что такая прелесть, как ты, не останется одна. Я был уверен, что ты устроишь свою жизнь снова.

– Мне незачем было жить иначе. Если бы не дети…

– Знаю. – Тим крепко прижал ее к себе. – Тогда бы мы никогда с тобой больше не увиделись. Хуже быть ничего не может. Или почти ничего.

– О чем ты?

– Ни о чем. – Тим отогнал грусть подальше и натянул дежурную улыбку. – Просто мысли.

– Тим! Я должна сказать тебе кое-что. Но прежде чем скажу… – она замялась. – Могу узнать, способен ли человек стать привидением, умерев, например, в родах?

– Любой может стать привидением, если на то есть причины. А ты что… – Тим заглянул в ее сверкающие глаза. – ты беременна, Джи?

– Это не самое страшное, – Дженджи кивнула, но ее тоскливый настрой не мог подвинуть радость. – я боюсь, что не смогу выносить ребенка. Я боюсь смерти.