— Прекрасная речь, — севшим голосом сказала она.

Он взял ладонями ее лицо и посмотрел прямо в глаза.

— В ней каждое слово правда, могу поклясться.

Она прильнула к нему и поцеловала в губы. Поцелуй длился всего секунду, но Брук подумала, что это лучший поцелуй в их жизни. Она уже хотела обнять Джулиана за шею, когда он потащил ее к выходу, спрашивая на ходу:

— У тебя пальто есть?

Брук пристально посмотрела на курильщиков в дальнем конце аллеи и кивнула:

— В гардеробе.

Джулиан снял пиджак и помог Брук его надеть.

— Пойдешь со мной? — спросил он.

— Куда? Гостиница далеко, пешком не добраться, — шепнула она, когда они проходили мимо курильщиков, огибая дом вдоль стены.

Джулиан положил ей руку чуть ниже талии и решительно повел на задний двор.

— Уехать нам нельзя, но никто не будет возражать, если мы ненадолго исчезнем.

За двором начиналась тропинка, ведущая к пруду. Джулиан жестом предложил Брук присесть на каменную скамью у воды.

— Так нормально?

Сквозь тонкую ткань платья каменное сиденье показалось Брук ледяным. Пальцы ног начало пощипывать.

— Холодновато немного.

Он обнял ее и прижал к себе.

— Так для чего мы сюда пришли, Джулиан?

Он взял ее за руку.

— Когда я был в Нью-Йорке, приезд сюда казался мне бредовой идеей. Я пытался убедить себя, что лучше оставить все как есть, но ошибался. У меня было достаточно времени на раздумья, и я хочу, не теряя ни минуты, рассказать, к чему пришел.

— Ну попробуй.

Он взял другую руку Брук.

— Я летел с Томми Бейли, певцом, который пару лет назад победил на конкурсе «Американский идол».

Брук кивнула, решив не упоминать о знакомстве с Эмбер или о том, что про Томми она знает более чем достаточно.

— Первым классом летели только мы двое. Я направлялся в Англию работать, а он в отпуск — у него перерыв между выступлениями, снял где-то чумовую виллу. И вдруг меня как водой окатило — он летел один!

— Ты что, такой наивный? Это же не значит, что на вилле он будет грустить в одиночестве…

Джулиан приподнял ладонь, останавливая ее:

— Нет, все правильно, это так. Он не закрывая рта распространялся о девушках, которые его там ждут или сразу прибегут, только он свистнет. Его сопровождали пиар-агент, менеджер и какие-то друзья, которым он оплатил билеты. Неловко сказать, но мне показалось, что ему приятно иметь свиту, слушать лесть… Это многим нравится, я видел. Он пил, не зная меры, моментально надрался и над Атлантикой уже рыдал, говорю тебе, захлебывался слезами и лепетал, как тоскует по бывшей жене, родственникам и друзьям детства. Говорил, его окружают люди, которых он знает максимум пару лет, и всем от него что-то нужно. Томми совершенно расклеился, Брук, он вообще невротик законченный, а я смотрел на него и думал: «Не дай мне Бог стать таким же».

Брук наконец выдохнула — бессознательно, она задержала дыхание в самом начале разговора. Джулиан не хочет превращаться в Томми Бейли — вот слова, которых она так долго ждала.

Брук подняла глаза на мужа.

— Я тоже не хочу, чтобы ты стал таким, но и камнем у тебя на ногах я висеть не желаю. Не хочу быть сварливой женой, которая вечно придирается, угрожает, ставит условия и спрашивает, когда ты придешь домой.

Джулиан удивленно приподнял бровь:

— Как так? Ты же это обожаешь!

Брук немного подумала.

— Да, ты прав. Я это обожаю.

Оба улыбнулись.

— Слушай, Ру, я все время прокручиваю в голове вот что. Конечно, должно пройти время, прежде чем ты снова сможешь мне доверять, но я готов ждать сколько понадобится. Подвешенное состояние, в котором мы сейчас находимся, — это кошмар. Если ты по-прежнему ничего не хочешь слушать, знай: я буду за нас бороться. И сейчас, и потом.

— Джулиан…

Он прижал ее крепче.

— Нет, дай мне сказать. Ты выматывалась на двух работах, а я… я не замечал, насколько тяжело тебе все дается…

Она взяла мужа за руку.

— Да нет, здесь я тоже не во всем права. Сама на это пошла — ради тебя, ради нас, но я зря старалась сохранить обе должности, когда ситуация изменилась. Не знаю почему. Наверное, чувствовала, что безнадежно отстаю, что все выходит из-под контроля, вот и цеплялась за привычный порядок вещей. Я тоже много передумала. Надо было уйти хотя бы из Хантли, когда выпустили твой альбом, а в больнице перейти на полставки — может, тогда мы бы чаще виделись. А теперь, даже если я возьму часы в медцентре или открою свою практику, чем это нам поможет?

— Поможет! — сказал Джулиан твёрдо и настойчиво, как говорил когда-то. Брук очень давно не замечала у мужа такой интонации.

Он сунул руку в карман брюк и вытащил сложенные листки.

— Это что?.. — У Брук едва не вырвалось «бумаги на развод», но она сдержалась, испугавшись, что могло сорваться с языка.

— Это наш план игры, Ру.

— План игры? — Она слышала собственное неровное дыхание и уже не могла сдержать дрожь.

Джулиан кивнул.

— Для начала, — сказал он, заправляя пряди волос за уши, — раз и навсегда избавляемся от негативных людей. Первым идет… Лео.

При упоминании этого имени Брук поморщилась, как от зубной боли.

— При чем тут он?

— Ох, Ру, он законченный гад. Что-то ты, наверное, поняла с самого начала, а я, дурак, в упор не замечал. Он постоянно сливал информацию прессе, провел в «Шато Мармон» папарацци из «Ласт найт», именно он посадил ко мне за стол ту девицу, и все под предлогом, что любая реклама — это хорошая реклама. Он инспирировал и раздувал этот скандал. Я, конечно, сам виноват, но Лео…

Брук передернуло.

— Вот подонок!

— Я его уволил.

Брук вскинула голову. Джулиан улыбался.

— Правда?! — изумилась она.

— О да. — Он подал ей сложенный листок. — А вот второй этап.

Листок оказался распечаткой с веб-сайта. Под фотографией приятного пожилого джентльмена значилась его контактная информация и описание квартир, которые он продал за последние пару лет.

— Что, он известный человек, этот Говард Лью?

— Скоро ты с ним познакомишься, — улыбаясь, пообещал Джулиан. — Говард — наш новый брокер. Встретимся с ним в понедельник, если ты не против.

— Мы покупаем квартиру?

Джулиан протянул ей несколько сколотых листков.

— Будем смотреть вот эти… и, конечно, все, что тебе понравится.

Брук смотрела на него несколько секунд, перебирая бумаги, потом опустила глаза и ахнула. Это были распечатки с фотографиями прекрасных бруклинских таунхаусов, шесть или семь домов с интерьерами, поэтажными планами, техническими характеристиками и списком бытовых удобств. Брук привлек последний — четырехэтажный кирпичный дом с крыльцом и маленьким двориком с воротами, мимо которого они с Джулианом ходили сотни раз.

— Твой любимый? — уточнил муж, указывая на снимок.

Брук кивнула.

— Я так и думал. Его мы поедем смотреть последним, и если он тебе понравится, сразу на месте внесем залог.

Это не укладывалось в голове. Прекратились разговоры о шикарных лофтах в Трайбеке или ультрасовременных апартаментах в небоскребах. Джулиан желал иметь дом, настоящий дом, так же как и она.

— Вот, — сказал он, протягивая ей очередной листок.

— Еще дом?

— Ты разверни.

Новая распечатка, на этот раз с фотографией улыбающегося мужчины лет сорока пяти по имени Ричард Голдберг, сотрудника компании «Профессиональный менеджмент для профессиональных артистов».

— И кто же этот приятный господин? — с улыбкой спросила Брук.

— Мой новый менеджер, — сказал Джулиан. — Я звонил в разные компании и нашел человека, который понял, чего я хочу достичь.

— Можно узнать — чего?

— Я хочу построить успешную карьеру, не потеряв при этом самое важное — тебя, — тихо произнес он. Показав на фото Ричарда, он добавил: — Я говорил с ним, и он сразу меня понял. Мне не нужно «максимизировать мой финансовый потенциал», мне нужна ты.

— Но мы все равно сможем позволить себе этот таунхаус? — с лукавой улыбкой спросила Брук.

— Конечно. Даже не сомневайся. Если я решусь отказаться от части платежных чеков, то смогу ездить на гастроли раз в год, и то ненадолго — на шесть-восемь недель максимум.

— А как ты сам к этому отнесешься?

— Хорошо отнесусь. Не только ты ненавидишь мои гастроли — это же не жизнь, а собачье существование. Но шесть-восемь недель раз в год мы как-нибудь выдержим, если остальное время будет свободнее. Что скажешь?

Брук кивнула:

— Согласна. По-моему, это хороший компромисс, если только ты себя не обидел.

— Ну, это не идеально, но идеального варианта тут не подберешь. Для начала неплохо. И я не жду, что ты все бросишь и поедешь со мной. К тому времени у тебя уже будет новая любимая работа, а может, и ребенок… — Он выразительно уставился на Брук, приподняв брови. Она рассмеялась. — Студию можно оборудовать в цокольном этаже, тогда я все время буду дома, с семьей. Я проверил, у этих таунхаусов просторные подвалы.

— Господи, Джулиан, это же… — Брук потрясла распечатками, растроганная мыслью о том, сколько сил и раздумий он в это вложил. — Просто не знаю, что сказать.

— Скажи, что согласна, Брук. Мы сможем все наладить, я знаю. Стоп, подожди, ничего не говори. — Он распахнул пиджак, в который она куталась, и сунул руку во внутренний карман. Через секунду на его ладони оказалась маленькая бархатная коробочка.

Брук зажала рот рукой. Ей хотелось спросить Джулиана, что там, но не успела она сказать слово, как он сполз со скамейки и стал перед ней на колени, взяв ее за руку.

— Брук, ты согласна сделать меня счастливейшим человеком на свете, согласившись снова выйти за меня замуж?

Крышка коробочки отскочила, и Брук вопреки ожиданиям увидела не изысканное кольцо с огромным солитером или сверкающие бриллиантовые серьги-гвоздики. Бархатные валики удерживали ее собственное простое обручальное колечко, которое стилист сняла с ее пальца перед церемонией «Грэмми», то самое, которое Брук носила почти шесть лет и не надеялась увидеть снова.

— Я носил его на цепочке, когда мне его вернули, — сказал Джулиан.

— Я не хотела… — заторопилась с объяснениями Брук. — Просто забыла его забрать в той суматохе. Клянусь, я ничего символического не имела в виду…

Джулиан приподнялся и поцеловал жену.

— Ты окажешь мне честь, снова начав его носить?

Расплакавшись, она обняла его за шею и кивнула. Брук хотела сказать «да», но не могла вымолвить ни слова. Джулиан засмеялся, легонько потряс ее за плечи и крепко обнял.

— Вот, смотри, — сказал он, вынимая кольцо и указав на внутреннюю сторону, где рядом с датой свадьбы появилась новая гравировка — число этого дня. — Чтобы мы никогда не забывали свое решение начать сначала.

Он взял ее левую руку и надел на палец гладкое золотое колечко, без которого Брук все это время чувствовала себя незащищенной.

— Ру, не хочу разводить формализм, но ведь ты мне не ответила, — робко напомнил Джулиан.

Брук видела, что он до сих пор немного волнуется.

Это был добрый знак.

Нельзя решить все проблемы одним махом; но сегодня Брук об этом не думала. Они по-прежнему любят друг друга. Никто не знает, что принесет будущее, что случится через несколько месяцев или лет, суждено ли осуществиться их планам и сбыться надеждам, но одно она знала наверняка: они приложат для этого все усилия.

— Я люблю тебя, Джулиан Олтер, — сказала она, взяв его руки в свои. — Я согласна снова выйти за тебя замуж, да, да, да!

От автора

В первую очередь благодарю своего агента Слоуна Харриса, перед которым я в неоплатном долгу. Спасибо за неизменную поддержку, бесценные советы и спокойный, здравый подход к решению любого ЧП, которое я на него сваливаю! Каждый день я просыпаюсь с чувством благодарности всей команде Слоуна и восхищаюсь его способностью ввернуть слово «кабуки» почти в любом разговоре.

Спасибо моей собственной редакторской команде, в порядке появления: Мэрисью Руки, Линн Дрю, Грир Хендрикс. Любой автор был бы счастлив получать такие умные, профессиональные и быстрые замечания. Отдельно обнимаю Линн за ее трансатлантический вояж, совершаемый исключительно по зову сердца (ежегодная традиция?).

Спасибо Джудит Карр с ее заразительной энергией и Дэвиду Розенталю, который всегда в меня верил (и который ненавидит выражение «я всегда в тебя верил»). Огромное спасибо всем в «Атрии», особенно Каролин Рейди, Крису Ллореде, Дженн Ли, Лизе Скиамбра, Меллони Торрес, Саре Кантин, Лизе Кейм, Нэнси Инглис, Кимберли Голдстейн, Айе Полок, Рейчел Бостик, Натали Уайт, Крейгу Дину и торговому штату «Атрии» в полном составе. Я счастлива войти в вашу семью!