Лэйси Дансер

Пятеро и бэби

Глава первая

— Плевать мне на заверения этих идиотов! Плевать на их гарантии! Не станет «Торнтон Энтерпрайзис» связываться с фирмой, которая не в состоянии обеспечить работу компьютеров, соответствующую требованиям времени!

Роберт Торнтон вышагивал по кабинету, буквально излучая ярость. Угольно-черные густые волосы блестели в лучах яркого солнца, сквозь стеклянную стену щедро заливавших роскошный офис на верхнем этаже небоскреба. Злость делала его зеленые глаза удивительно яркими.

— Вы же знаете, шеф, что… — начала было Мэри, помощница Торнтона.

Роберт, обернувшись, рубанул ладонью в воздухе. Мэри мгновенно умолкла. Ее босс, как правило, умел сдерживать эмоции, но проблемы с компьютерной фирмой, обслуживающей его международную торговую компанию, длились уже очень давно, так что сегодня он окончательно вышел из себя.

— Слышал я всю эту белиберду! Мне уже тысячу раз объясняли, как сложно связать различные программы в одну систему. Уйма человеко-часов потеряна на обучение. Еще больше времени ушло на бесполезные переделки. И что в результате? Сборище идиотов, а не совет директоров! — Он запустил пальцы в шевелюру-жест столь же для него нехарактерный, как и демонстрация чувств. — Когда два года назад, после смерти отца, я занял его место, то понимал, разумеется, что это будет далеко не сахар — общаться с советом, где самый младший давно перешагнул семидесятипятилетний рубеж! Но этот идиотизм выходит за всякие рамки! Пусть они и друзья отца, но они ж родились на заре изобретения радио. Что уж говорить о современной технике? Да их просто трясет при одном слове «компьютер», — презрительно скривился Роберт.

Мэри подавила смешок. Торнтон сверкнул в ее сторону яростным взглядом.

— Умница, — процедил он сквозь зубы, увидев, как она моментально вернула себе серьезную мину. — Терпеть не могу родню на работе. Особенно с неуместным чувством юмора.

— Какая там родня — так, пятиюродная сестра. Это не считается. Ты терпеть не можешь не родню, а то, что я тебя не боюсь. Слишком давно тебя знаю. — Мэри уже четыре года работала личным помощником Роберта и хорошо изучила повадки шефа. Она отлично знала, когда лучше промолчать, а когда и столкнуться с ним лицом к лицу. Сейчас подходил второй вариант. Мэри рассмеялась. — Терновник выпустил шипы!

Прозвище Торнтона родилось в стенах их офиса, и Роберт обычно воспринимал его с юмором.[1]

— Что, пытаешься спасти счет этой дурацкой фирмы? Не выйдет. Я свое мнение об их работе высказал и от него не отступлю, — чуть спокойнее отозвался Роберт, снова усаживаясь за свой письменный стол. Со вздохом откинувшись на спинку кресла, он остановил взгляд на Мэри. — Не намерен больше терпеть их некомпетентность.

Мэри едва заметно подалась вперед. Работа подождет; сейчас Мэри была не ассистенткой Роберта, а его старым добрым другом. Пиковая ситуация с компьютерами в данный момент была наименьшей из терзавших душу Роберта забот. Не в ее правилах путать проблемы бизнеса с личными, но, как говорится, нет правил без исключений…

Молчала она довольно долго.

— Я вовсе не пыталась спасти эту фирму. В этом вопросе я с тобой полностью согласна. А вот раздражительность твоя мне откровенно не нравится. Ты сам на себя не похож. Тебе необходимо отдохнуть. Столько лет без отпуска — мыслимо ли? Плюс бывшие благоверные рвут тебя на части, требуя денег… да еще нынешние проблемы с советом директоров… Неудивительно, что ты совершенно вымотался. Да! И как это я забыла самое сногсшибательное — в буквальном смысле слова — событие? Ведь вцзит твоего дьявольского дуэта медленно, но верно близится!

На лице Мэри отразился едва сдерживаемый ужас, и уголки губ Роберта дрогнули:

— Мои дети определенно не входят в список твоих любимчиков, — пробормотал он.

— Ну ясное дело, в тюрьме-то не ты оказался! — возмущенно возразила она. — Я люблю эту парочку, и тебе это прекрасно известно, но чтобы я с ними еще раз осталась без телохранителя? Да ни за что!

Роберт, откинув голову, расхохотался. Мэри сколько могла сохраняла оскорбленный вид, но через несколько секунд, не выдержав, тоже прыснула со смеху.

— Я же обещал, что присмотрю за ними. Моя новая экономка согласилась работать полный день, пока Люси будет в больнице, а близнецы будут жить у меня.

— Держу пари, ее согласие влетит тебе в копеечку, — прокомментировала Мэри. — Вот погоди, когда она станет свидетелем очередной истерики Джоди! — Мэри помолчала, вглядываясь в лицо Роберта. Одна мысль давно уже не давала ей покоя. Но тема-то очень деликатная… Сказать — не сказать? Мэри мысленно бросила монетку.

— Ну же, Мэри, давай! — вдруг произнес Роберт. За годы работы он привык читать по ее лицу не хуже, чем она — по его.

— Мне кажется, что ты просто обязан забрать у Люси близнецов. Не скажу, что она не умеет с ними обращаться, но… им необходима дисциплина и строгость, а Люси и ее новый муж не в состоянии этого обеспечить.

Роберт нахмурился. Ему в голову приходила та же мысль, но он ее отверг.

— Кто-кто, а ты-то знаешь, что у меня за жизнь. Поездки, работа допоздна и в выходные. Что я могу им предложить? Чековую книжку вместо отца? Даже если принять за факт, что Люси во мне интересовали только деньги…

Мэри громким фырканьем выразила свое отношение к этому «если».

— Ладно, согласен, ее интересовали только деньги. Но теперь она замужем, ведет достойный образ жизни и, как ты сама сказала, ни в чем не ущемляет детей.

— Верно, не ущемляет, только умудрилась, не учитывая вашего равноценного опекунства, перетащить их на противоположный конец континента. Месть чистейшей воды.

— Очень может быть, — бесстрастным тоном согласился Роберт. — Но лучше оставить все как есть, если только я не хочу протащить детей через все кошмары судебного разбирательства. — Он сложил в стопку разбросанные по столу отчетные данные компьютерной фирмы. Обсуждать проблемы его личной жизни так же бесполезно, как и пытаться переломить консерватизм совета директоров.

Мэри, наблюдая за ним, досадливо поморщилась. Но она прекрасно понимала, что сделала все возможное, и настаивать на продолжении темы бессмысленно. Деловито выпрямилась в кресле, держа наготове блокнот.

Роберт несколько секунд молчал, глядя на стопку собранных бумаг и перебирая в уме возможные варианты. Он смертельно устал сражаться с советом директоров. В конце концов, всегда можно найти обходный путь для их бесконечных возражений. Решить проблему с близнецами не в его силах, но уж неразбериху с компьютерами он решить может!

— Все что ни делается, все к лучшему, — произнес он наконец. — Нам нужны коренные перемены. Учитывая всеобщую компьютеризацию, я хочу внедрить нечто настолько уникальное, чтобы кражи идей, переманивание сотрудников и саботаж свелись к минимуму. А лучше — если бы и вовсе исчезли.

Мэри, заинтересованно вскинув брови, наклонилась над столом:

— Желание очень и очень амбициозное, даже для тебя. Лично мне на ум приходит десяток фирм, способных создать для нас компьютерную программу, но чтобы столь уникальную… даже не представляю.

— В таком случае, отыщи эту фирму. Передай все остальные дела заместителю, а мне добудь эксперта в этой области — лучшего специалиста в мире. Мне нужен незаурядный ум, открытый новым идеям. Плевать, сколько это будет стоить. Я готов платить нужному человеку из собственного кармана!

Мэри поднялась, прижав к груди блокнот с ручкой. Когда Роберт выдавал приказы в таком тоне, никто не посмел бы ему противоречить.

— Принимаюсь за поиски немедленно. — Она шагнула к двери.

Роберт не спускал с нее глаз.

— Да, и последнее. «Нет» в качестве ответа я не приму, Мэри! Повторяю — я не пожалею никаких денег.


— Та-ак, Бэби, и где, скажи на милость, я на этот раз бросила очки?

Кейтлэнд Фоке, рассеянно оглядываясь по сторонам, стояла посреди просторного холла и говорила словно бы в пустоту. Несмотря на свой довольно внушительный рост, она выглядела очень изящной. Темно-каштановые волосы тяжело спускались на плечи, а тонко очерченные, всегда чуть приподнятые брови придавали ей выражение вечного удивления. Глаза ее поражали непроницаемой чернотой — совсем как небо в безлунную полночь, их глубину подчеркивала белоснежная матовая кожа.

— В кухне. На столе. Четыре дюйма от центра к юго-западному углу. — Голос Бэби эхом повторял низкое контральто Кейт — тот же хрипловатый, сексуальный, с мягкими полутонами звук. Голос, предназначенный Создателем, чтобы убаюкивать ребенка или уводить мужчину за пределы реального мира.

Бэби — детище Кейт, ее компьютер и ее единственное общество в роскошном поместье на самой вершине холма.

Кейт направилась по коридору в сторону кухни. Ее взгляд, не задерживаясь, привычно скользил по плавным линиям дома, который она семь лет назад создала с помощью Бэби. Каждый угол, каждый изгиб были дотошно вычерчены с одной-единственной уникальной целью — составить полностью компьютеризированный интерьер, равного которому еще не было в мире. Некая японская фирма и одна американская компания вроде бы приближались к результатам Кейт, но до ее уровня, до ее совершенства им было ох как далеко.

И дом, и, если уж на то пошло, полностью охраняемое поместье воздавали должное гениальности Кейт, но сама она их ни в малейшей степени не ценила — поскольку создала это окружение исключительно ради собственного удобства. Работа над новым программным, или материальным, обеспечением компьютеров занимала всю ее — все внимание, все время. И ничто не должно было ее отвлекать. Так что ежедневные и ежечасные дела — еду, телефонные звонки, обогрев и освещение дома, доставку почты, — короче, все домашние заботы брала на себя Бэби.

Возвещая прибытие почты, раздался звонок в дверь. Кейт, пропустив его мимо ушей, водрузила на нос найденные очки.

— Два последних ввода уничтожь, Бэби, — приказала она, быстро двигаясь по коридору в заднюю часть дома, к витой лестнице, что вела на третий этаж, представлявший из себя одну огромную комнату. Из окна во всю стену открывался восхитительный вид на горную гряду Смоуки.

— Уничтожение завершено, — секунду спустя отрапортовала Бэби.

Кейт следила за столбцами цифр, пробегающих на синем, ее любимого цвета, поле монитора. Все эти вычисления, любому показавшиеся бы китайской грамотой, для нее были ясны как солнце в безоблачном небе.

— Вот! Строка номер тридцать. Стоп.

— Стоп, — послушно отозвалась Бэби. Кейт опустилась в кресло, пальцы ее замелькали над клавиатурой, глаза неотрывно смотрели на экран, пока она исправляла найденную ошибку.

— Кажется, мы своего добились, Бэби, — удовлетворенно проговорила она, увидев» что задача начинает вырисовываться.

Час пролетал за часом, а она все работала. Вот уже и сумерки сгустились за окном, но она так и не подняла головы, даже не заметив этого.

В тишине прозвучал сигнал на ужин, но Кейт лишь рассеянно пробормотала:

— Погоди-ка, Бэби, мне нужно еще пару минут.

— Нет. Для оптимальной работоспособности организма необходимо удовлетворять его физические нужды.

Она насупилась.

— Ты — мой компьютер. Так что я должна тебе приказывать.

— Ты запрограммировала меня так, чтобы я заставляла тебя есть. Вспомни, как ты потеряла восемнадцать фунтов и как врач заставил тебя три недели провести в постели. Тебе было плохо.

Кейт со злостью ткнула в кнопку «выхода», не переставая бурчать все ругательства, которые только были в ее арсенале. Отлично зная свою способность забывать за работой обо всем на свете, она как-то на гребне несвойственного ей порыва перепрограммировала Бэби, и теперь та не принимала никаких отказов от еды.

— Я невосприимчива к проявлению человеческого гнева.

— Да знаю я! Вот несчастье на мою голову, робот-переросток! Кто, по-твоему, вложил в тебя эту невосприимчивость, разве не я?

— Я не робот-переросток. Даю точное определение. Я…

Кейт поспешно прервала Бэби, пока на нее не обрушился поток детальных описаний устройства ее мучительницы и самого преданного Друга.

— И зачем только я вложила в тебя всю эту чепуху? — спускаясь по лестнице, продолжала бурчать Кейт.

На несколько секунд в доме повисло гробовое молчание.

— Хочешь, чтобы я отключилась до завтра? — наконец поинтересовалась Бэби.

Кейт виновато покачала головой. Встроенные в стены и потолок видеокамеры зафиксировали ее движение, и она знала, что Бэби поймет даже этот ее безмолвный ответ.

— Не обращай на меня внимания. Дурное настроение — человеческая слабость. — Устроившись за столом в гостиной, Кейт обвела взглядом расставленные перед ней изысканные блюда. — Выглядит бесподобно.

В последнее время она все чаще и чаще отмечала, что ее общение с Бэби напоминает скорее общение с человеком, а не с компьютером. Логика требовала слегка расширить свой круг общения, включив в него парочку гомо-сапиенс… пока она и в самом деле не превратилась в ту чудачку с холма, которой ее считали большинство клиентов и соседей.