Ну конечно! Ей не дали уйти. Гады!

Когда один из телохранителей Белого перегородил ей дорогу, Кристина готова была лопнуть от злости на себя и от обиды. Но самое гадское, что этот человек видел ее слезы. Хотя, что ей до него?! Плевать!

Набычилась и прошипела:

- Дайте пройти!

Человек миролюбиво вскинул руки. Заговорил так, будто успокаивал ребенка:

- Погодите, Кристина Викторовна, остановитесь. Пожалуйста. Прошу вас.

Вежливость, просительные нотки. Она ведь тоже понимала, что он человек подневольный.

- Дайте пройти! - повторила с досадой.

- Не могу, Кристина Викторовна. Задержитесь, прошу вас...

Взгляд его скосился куда-то ей за спину. И по собственному ощущению, по тому, как забухало в груди сердце, поняла - ОН. Урод окаянный! Замерла, сжимая кулаки и опустив голову. Что же они травят ее как зверя!

А быстрые шаги уже за спиной. Белый. Не узнать невозможно.

- Кристина, стой! - голос у самого уха.

Схватил ее за руку.

- Отпусти, - прошипела на грани слышимости.

- Нет!

Ненавижу! Как ей хотелось выкрикнуть это! Заорать на весь торговый комплекс, так чтобы у всех тут уши заложило. Слезы, которые она не смогла сдержать, брызнули из глаз.

Он на мгновение опешил, а потом стиснул ее руку выше локтя и потащил за собой, выплевывая слова, так, будто они его душили:

- Прекрати, я сказал. Не плачь! Прекрати!

Уже у самой машины резко остановился, глядя куда-то в сторону. Проговорил глухо:

- Успокойся, Кристина. Садись.

Кристина отшатнулась. Садилась она уже однажды в его машину, хватит! И тут он застонал, как от боли, стукнул по капоту и рыкнул:

- Садись! Не трону, клянусь! Мне просто надо поговорить с тобой.

Она посмотрела, в первый раз посмотрела на него. А на нем лица нет, его трясет мелкой дрожью, глаза какие-то дикие, больные.

И почему-то поверила, села в машину.


глава 56



Говорить...

О чем он с ней будет говорить? Зачем?

Кристина ведь и сама не понимала, что с ней творится. Словно какая-то петля сжимала горло, мешая дышать. Наверное, стыд.

Если честно, то в этот раз ей точно не чем было его упрекнуть. Хотелось бы соврать себе, обвинить его во всем, назвать насильником, а не получалось. И от этого она злилась и испытывала смятение.

А больше всего страшилась показать, до какой же степени он ей не безразличен.

Но она же знала, что это за тип!

Он же снова поиграет, а потом ноги об нее вытрет, как это было уже однажды. Вышвырнет, как только ему наскучит. Проходили уже!

И все его циничные ухмылки и властные взгляды. И секс до умопомрачения. Все проходили!

Ему зачем-то под хвостом заело, надо что-то доказать, то ли себе, то ли ей, то ли кому-то вообще левому. Вот и не дает ей проходу. А как закончатся эти его хотелки, как ей жить потом? Что с ней будет?

Да, она не девственница-монашка! Но и у нее есть гордость и самоуважение. Однажды Паша Белый уже поглумился над ней, растоптал ее сердце.

Но сейчас он поклялся не трогать. И так странно выглядел, что Кристина поверила.

Говорить хочет... Хорошо.

Села рядом с ним в машину, дрожа от напряжения. А его тоже трясет, и это по салону удушливой волной стелется. Он же и без того бледнокожий, а сейчас совсем белый. Белый...

Бессловесный водитель сел за руль. Тишина повисла.

- Давай, поезжай, - выдавил Белый хрипло.

- Куда? - встрепенулась Кристина. - Давай здесь.

Она ожидала, что тут и поговорят. У нее же машина здесь.

- Здесь нельзя, - коротко отрезал Паша.

Водитель завел двигатель, она тут же подкинулась, вцепилась в ручку двери. Белый был быстрее, перегнулся, поймал, а в бесцветных глазах странное пламя мечется.

- Не дергайся, сиди! Дай ключи, перегонят твою машину.

О, вот после этого совесть ее больше не мучила! Вытряхнула ключи из кармана, бросила их Белому и отвернулась. И всю дорогу так и просидела, молча уставившись в окно. Доходила и злилась.

***

Вот и кто бы сомневался, он притащил ее в ту же самую гостиницу! Попыталась выйти - закрыто. Он вышел сам, обошел машину, открыл ей дверь и подал руку. Очередная демонстрация, что она в полной его власти. Но на роже не было написано обычного самодовольства.

Потому она не стала нарываться, а приняла его руку и вышла.

Ее машину подогнали следом и припарковали бок о бок с машиной Белого и передали ей ключи. Кристина тут же сунула их в карман. Ну хоть за это можно быть спокойной, потому что остальное держало в напряжении.

Потом они поднялись в знакомый уже номер. Где ее поместили в гостиной и на какое-то время оставили одну. Но ненадолго, не успели ей подать поднос с мелкими ништячками, соками и минералкой, как появился Белый.

А Кристине так есть хотелось, что она наплевала на все, и грызла печеньки без разбора, запивая их соком из высокого стакана. Не обращая внимания на него, хоть он со странным выражением на нее уставился. Плевать, пусть смотрит. Они поговорят, и она уйдет. И все на этом закончится.

На самом деле, ей взвыть хотелось.

Вид у Паши Белого был, что ни говори, непонятный. Какой-то чересчур пафосный и... короче, пока она разбиралась, тот сел напротив. Подался вперед, сцепив руки вместе и проговорил:

- Я хочу, чтобы ты кое-то сделала.

- Что? - подозрительно покосилась Кристина.

- Вот это.

Она так и застыла, отпивая сок, пока он вытаскивал из кармана какую-то упаковку. А когда поняла, что это у него, аж подавилась. Ее повело, закашлялась, он дернулся помочь, но Кристина уже пришла в себя и отставила стакан.

- Ты что?! Рехнулся?! Я не стану этого делать!

- Крис-ти-на... - покачал он головой. - Не надо упрямиться.

И положил на стеклянный журнальный столик упаковку теста на беременность.

- Нет.

- Да.

И опять этот диковатый огонь во взгляде бесцветных глаз. Он спятил... Он же иначе ее отсюда не выпустит... Вот теперь она точно взвыла.

- Ты!!! Ненавижу тебя! - взвизгнула она, в бессильной ярости сжимая кулаки.

У него только горько дернулся уголок рта и что-то больное промелькнуло в глазах.

- Ненавидь. Но ты это сделаешь.

- Ты обещал меня не трогать!

- Не трону, если сама не захочешь, - перекосился в усмешке.

- Но я же даже писать не хочу!

- Захочешь. Ты только что стакан сока выпила.

И так странно... ей и впрямь в туалет захотелось. Кристина аж обомлела. Сказал - все! Как будто ее тело подчиняется ему безоговорочно.

Но это было ТАК унизительно!

Он же не оставил ей ни грамма личного пространства. Он в туалет вместе с ней заперся! Единственное, что он сделал, это отвернулся. Но как только журчание прекратилось, обернулся немедленно и уставился на злосчастный тест в ее руках как коршун.

Кристина готова была лопнуть от злости. Положила его на раковину и вышла.

***

А он ждал. С замиранием сердца. Как ничего до этого в своей жизни.

Когда стала появляться бледненькая вторая полосочка, казалось, сердце лопнет, грудь просто разорвется. Зазвенело в ушах...

Но нет. Это был шум извне. Голоса. Шаги. И среди них он узнал противный голос Милы.

- Передайте моему жениху, что я жду его.

А после этого совершенно отчетливо зацокали шпильки и хлопнула дверь гостиной.  Он вылетел из туалета как ужаленный. Мила кинулась навстречу:

- Ой Паша, здравствуй, а я... - и ну хватать его за локоть.

- Нах*** отсюда пошла! - рявкнул он, зверея от злости. - Куда она делась?!

- Кто? - невинно округлила глаза Мила. - Эта девушка по вызову?

- Твою мать! - низко взревел Паша, в комнату уже влетели его люди. - Задержать ее! А эту нах*** отсюда!

Все пришло в движение, двое кинулись исполнять. Еще двое подталкивали что-то вопившую Милу на выход. А у него вдруг сдавило сумасшедшей тревогой сердце, оттолкнул всех к чертовой матери и сам рванулся вниз.

Господи Боже, как же быстро эта баба умудрялась бегать на своих каблуках! Как же быстро! Выскочил на улицу, а она уже отъезжала с парковки!

- Догнать! - рявкнул, показывая на нее пальцем, и кинулся к своей машине.

Но ему даже не пришлось бросаться в погоню.


глава 57



Так глупо. Так смешно!

Ну конечно! У него невеста есть, а она сбоку припека, дура ненормальная. Ему если что-то от нее и нужно, так это потрахаться и убедиться, что нежелательных последствий не будет!

А потом, пока бежала, ей пришла в голову совсем ужасная мысль, что он может забрать у нее ребенка. Это начисто отключило все мысли. Бежать! Скорее! Стучало молотками в висках.

Сказалось все. И нервное перенапряжение последних дней, и страшное разочарование, и страх. И все это перемешалось в голове, Кристина ослепла и оглохла, и просто неслась, не разбирая дороги. Лишь бы дальше от него, лишь бы дальше...

На дороге внезапно вырос столб, не успела среагировать. Она же даже не пристегнулась, так спешила убраться. Толчком ее выбросило на лобовое стекло и вбок, к передней стойке.

И это последнее, что она еще помнила. Потом темнота.

***

Раздирающий душу лязг - ее машина врезалась в столб и застыла на месте.

Белому стало дурно. Он на секунду обмер, а потом побежал к машине. Наверное, он молился. Мужчина не знал, что происходит на самом деле, не чувствовал себя.

Он просто как-то оказался рядом и вытащил ее из машины. А у нее голова в крови, мотается на длинной белой шее. Бесчувственно. Кристина....

Он не слышал, что ему кричат. Не видел. не соображал.

Но рядом остановился его автомобиль, водитель мгновенно выскочил, открывая ему дверь, он влетел туда на ходу. И так и замер на сидении, не выпуская ее из рук. Боялся шевельнуться.

А потом в больнице нес ее бегом. Не отдал, чтобы положили на каталку, страшно было разжать руки. Уже у дверей операционной врач настоял, еле отняли. Его с трудом выставили оттуда, рвался внутрь.

Потом ходил привидением в коридоре. Злым, диким. Курил.

Постепенно стали появляться люди, первым Надеин Игорь. Он говорил что-то, спрашивал, Белый не слышал, только головой мотал и курил.

Наконец вышел врач, сказал:

- Опасности нет, она скоро придет в себя. Но... - замялся врач.

- Что? - ему казалось, он больше не выдержит этой неизвестности. - Говорите, что?!!

- Понимаете... Кровотечение. В общем, выкидыш на раннем сроке. По идее, тоже ничего опасного...

Упало небо на него. Придавило сверху. Но главное он услышал, что с ней все в порядке, с его чернявой.

- Хорошо, - пробормотал глухо. - Дайте знать, когда она придет в себя. Я покурить.

***

За это время еще подошли люди. Вот уж кого Белый не ожидал здесь увидеть, так это мужа Кристины. Да. Официально-то их с власом Подгорским не развели пока. Пара-тройка дней осталась. Белый аж почернел, не хотелось сейчас его видеть. А с ним та блондиночка, из галереи. Разговаривали с Игорем.

В другое время Паша непременно бы прицепился к обоим. Знал же, что блондиночка его дурит. Но сейчас ему было безразлично все. Пусть убираются, то, что здесь происходит, касается только его и Кристины.

Неожиданно к нему подошла та блондинка.

- Здравствуйте, Павел Анантольевич.

Он видел, как напрягся Влас, но плевать на все. Плевать.

- Здравствуйте, не помню вашего имени.

- А я Алена Малышева, подруга Кристины. И... ну в общем... - тут она как-то странно повела плечом, застеснялась. - Как она? Врач сказал было кровотечение и...

Нет! Пусть не произносит этого слова! Он не хотел его слышать!

- С ней все будет в порядке! - отрезал Белый. - Так сказал врач.

Девушка неожиданно улыбнулась.

- Да, а я как раз об этом хотела сказать. Вы не переживайте, все хорошо будет.

- Спасибо, - проговорил тот, собираясь уже отвернуться.

Но она неожиданно коснулась его рукой. И заговорила тихо:

- Вы ведь не ошиблись тогда, Павел Анантольевич. Я и есть та девушка. Помните, я шла, а вы на мотоциклах...