- Давай, - мотнул головой Белый и пошел по коридору к дверям бокса.

***

Ему пытались втолковывать, что больной требуется покой, он просто отодвинул медсестру. Вошел. Замер на пороге, чтобы не побеспокоить, потому что из дверей еще увидел, что она откинулась на подушку и спит. Забавно, рука у самых губ, во сне похожа на девчонку.

Мужчина нахмурился, вспоминая, как увидел ее тогда в вагоне спящую. Странно улыбнулся и потер грудь. А потом, стараясь не шуметь, медленно прошел вглубь.

В палате кроме койки был узкий диванчик. Паша сел на него и задумался.

Сегодня пострадала его женщина. И они потеряли ребенка. Он старался не показывать этого внешне, но переживал сильно. Было больно как будто кусок сердца оторвали. Сюда еще примешивалось другое. То, что рассказала Алена. Это будило в нем чувство невольной вины и неловкости. Было неприятно осознавать.

 И неспроста вдруг объявилась Мила. Этой корове всегда было плевать, что он делал, куда он ездил и с кем спал, а тут примчалась. Значит, кто-то навел. Кто?

Это был нешуточный вопрос. Итак, кто?

Он еще не знал, с кого начнет, а в голове уже сейчас роилось несколько версий. Явно кто-то из близкого окружения. Кто-то из его людей? Его секретарша Ираида? У них что, по две головы, затевать такое?

Так ведь и врагов у Белого тоже хватало. Он допускал, что людей могли подкупить. И оставался еще отец... Впрочем, допускал он и то, что идиотка Мила сама могла затеять слежку за ним и притащиться по собственной инициативе. В любом случае, с этим он разберется.

Но ведь оставались и приятные моменты. Глянул на спящую, и на лицо сама собой набежала довольная улыбка людоеда. Все, чернявая, отбегалась.

Откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.

Завтра.

Все завтра.


глава 60



Было уже около половины первого, Влас осторожно выскользнул из постели, чтобы не разбудить Аленку. Все равно разбудил. Она немедленно подкинулась, растерпанная спросонья.

- Ты куда?

- Спи, Алененок.

А у нее в глазах тревога. Вроде и убедилась лично, а все еще не могла поверить, что позади, и ему ничего не угрожает. Придумать что-то, соврать ей, но он предпочел сказать правду.

- Хочу с Игорем поговорить. Это недолго, всего пара слов.

- А... ну ладно. Иди, - улеглась и сделала вид, что закрыла глаза.

Но все равно спать без него не будет.

- Я быстро, - запустил пальцы в ее теплые волосы, чмокнул в нос и вышел.

***

Трубку Игорек поднял сразу, как будто ждал звонка.

- Скажи-ка, брат, - спросил Влас после коротких фраз приветствия. - Это ты подсуетился?

С того конца трубки послышалось, как чиркнула зажигалка, а потом он шумно затянулся.

- Ну я.

- И зачем ты это сделал?

- Их надо было как-то подтолкнуть. А то никакой динамики. Перепихнутся - погавкаются, перепихнутся - погавкаются. Надо было уже туда или сюда. Вот я и создал предпосылки. Как видишь, сработало.

У Власа эта чудовищная нечеловеческая логика в голове не укладывалась.

- Пи*дец... - потрясенно пробормотал он. - Ты хоть понимаешь, что Кристина могла убиться... Ребенок! Ребенок, бл***...!!!

Некоторое время слышно было, как Игорь шумно дышит и затягивается дымом.

- Не надо все на меня валить, Влас, - тихо проговорил он наконец. - Я не мог предположить, что так выйдет. Не знал, что она... что моя маленькая сестренка Крыська беременна. И что она сдуру в столб врежется, это я тоже не мог предвидеть.

Снова тишина в трубке, только шумное дыхание, потом послышалось:

- Но, согласись, так лучше. Теперь они вместе. Поженятся, вот... Но ты же знаешь Белого, он бы все равно потом всю жизнь сомневался, а вдруг не от него. А так... Нарожают еще.

Железная логика, прагматизм. Но выше его понимания.

- Не надо так цинично, брат, - холодно сказал Влас.

Игорь горько рассмеялся и вдруг спросил:

- Думаешь, мне не больно, да?!

Теперь задумчиво молчали оба.

Иногда так бывает. Наверное, не судьба.

С судьбой ведь не поспоришь, не повееришь пальцы, плечиками не поводишь, ей все равно, кто ты, богатый, бедный, сильный, слабый, умный, дурак. Согнет в бараний рог, размажет и имени не спросит.

Но может дать второй шанс.

Собственно, на том разговор и закончился, Влас не стал выпытывать детали, по голосу слышно было, что Игорек расстроен сам. Хотелось Власу сказать:

- Вот так-то, кукловод, попробуй, поиграй в свою игру сам, - но он промолчал.

И все же что-то изменилось, как будто неприятную для всех страницу жизни перевернули.

Зато теперь на чистом листе можно все написать заново.

***

Утро застало Белого в странной позиции.

Он пол ночи ютился на долбанном узком диванчике. На нем лежать можно было только скрючившись в три погибели. Или ноги свешивались и разъезжались. А сидя он спать не привык.

Все бока и шею отлежал нах***. В конце концов плюнул на все и примостился на краешке ее больничной койки, благо, койка была широкая. И так под утро и заснул.

Естественно, стоило Кристине зашевелиться и ойкнуть от неожиданности, сразу проснулся.

- Что? Где болит? - кинулся проверять, не придавил ли он ее случайно.

Вроде нет. Но тут началось.

- Не смотри на меня, я страшная!

- Прекрати, хуже бывало.

У нее рот открылся от возмущения, зато замолчала. И тут же стала выкарабкиваться из постели.

- Ты куда?! - немедленно притиснул ее.

Снова ойкнула, пришлось отпустить.

- В туалет. Умываться! - сердито буркнула, откидывая одеяло.

- Подожди!

Он тут же оказался рядом, поддерживая ее, потому что Кристину еще покачивало, и потянул в туалет.

- Нет!

- Что нет? Чего я там не видал?

Она вытаращилась и запричитала. Белый стиснул зубы.

- Прекрати, ты уже делала это при мне.

- Ненавижу тебя! - прошипела со злости.

- Ага, ненавидь, давай. Только не уписайся, смотри...

И вдруг глаза у нее испуганно раскрылись, а рот округлился. И больше Кристина уже не сопротивлялась. Они таки сходили в туалет и умылись.

Кто бы когда-нибудь сказал Белому, что он будет водить бабу в туалет и балдеть от этого? А он тащился. Сейчас это была его мужская победа.

***

Потом он таким же путем отправил ее в постель, уложил, упаковал и прилег рядом.

Пора было уходить, дела ждали. Но прежде Паша собирался прояснить все, чтобы не было недоразумений и расставить все точки над «и».

- Твое свидетельство о расторжение брака будет готово завтра?

- Да, - пожала плечами Кристина.

- Хорошо, - Белый кивнул. - Сейчас немного придешь в себя, а потом мы поженимся. Но запомни...

Глаза у Кристины возмущенно вытаращились, а брови угрожающе сошлись на переносице. Белый этого не замечал, он держал ее руку в своей большой ладони и по одному целовал пальцы. Маленькие, тонкие пальцы с нарощенными ноготками. Эта интересная игра ему тоже нравилась, но главным было донести свою точку зрения.

А потому он продолжал:

- Больше никаких гулянок. Никаких шпилек! И за руль ты больше не сядешь, поняла? И чтобы я не видел тебя больше в том офисе, нах***.

- Нет, - сказала Кристина, отнимая руку.

- Что...??? - вскинул голову Паша, ему показалось, он ослышался.

- Нет на все.

- Что за ху*ня? Не зли меня, Крис-ти-на...

Что-то очень нехорошее зашевелилось в душе. Отказ?! Бл***! Отказ?

Но она потянулась, взяла за руку, и заговорила, прижимая его руку к своей груди:

- Шпильки останутся. И машину водить я буду! И Паша. Я буду заниматься бизнесом. Я хочу, и у меня это получается!

Он слушал весь напряженный, на грани. Еще не понимая, сорвется сейчас на чернявую диким зверем от злости или... Но она поглаживала его. Говорила, смотрела в глаза и незаметно поглаживала.

- А гулянки... - тут она сморщила нос и перекосилась. - Ладно. Только вместе с тобой.

- Никаких шпилек, бл***, - проговорил резко и чуть гнусаво. - И за руль ты одна не сядешь, пока все ПДД мне лично не сдашь.

- Ну Паша! Пойми, я не смогу иначе, я представляю себя без шпилек! Паша!

- Только со мной.

- Хорошо.

Она как-то неожиданно быстро сдалась, он даже не поверил. И как оказалось, не зря.

- А бизнес? - глаза снова округлились, у нее даже рот приоткрылся.

Смотрел на нее...

- Хорошо, - наконец проговорил Белый. - Но чтобы я был в курсе всего, что ты собираешься сделать.

- Да! - взвизгнула она и кинулась его обнимать и целовать.

- Так да? - спросил он строго.

Кивнула. Тогда он быстро перехватил и завел за голову обе ее руки, ловя внезапный испуг в ее глазах. Даааа. Это могло надолго выключить в его голове все мысли, но увы, аппетиты пришлось сворачивать.

Свободной рукой он вытащил из кармана то, что ему доставили еще ночью. Бархатную коробочку темно-синего цвета. Открыл ее, вытащил оттуда кольцо с самым огроменным брюликом, какой смогли найти в этом городе. Одел ей на безымянный палец.

И только потом выпустил.

А незабываемое это зрелище, когда женщина любуется бриллиантом, который ты ей подарил... Но ему надо было идти. Дела. Коснулся ее подбородка и сказал:

- Я отойду, а ты не дури тут.

И тут она словно очнулась и стала стаскивать кольцо! Белый ошалело на нее уставился. Какого х***она сейчас делала?!

- Ой, Паша! Забери пока, забери! Ты должен будешь официально посвататься. И прежде познакомиться с родителями. Иначе никак, - затрясла головой. - Мама... Она не отдаст меня, не разрешит.

Паша в очередной раз завис. Затряс головой, осмысливая. А потом снова присел на койку, положив по обе стороны от нее свои руки. Остановил ее кивком.

- Оставь. Новое куплю. Десять новых куплю. Сто. Столько, сколько захочешь.

- Паша...

Она на него уставилась, а в глазах что-то такое женское, великое, властное и беззащитное. И Белый вдруг понял, что этой корыстной и жадной чернявой сучке на самом деле не нужно от него никаких подарков. Нет, они, конечно, будут приятным дополнением.

Но только он сам, и больше ничего.

И от этого вдруг мужчина ощутился себя так, будто мог подмять под себя весь шар земной. Странное, потрясающее открытие, пару секунд Белого штормило. Потом он отдышался и выговорил ей в губы:

- Все, я пошел.

И вышел с мыслью, что теперь вариантов нет, придется идти знакомиться с будущей тещей.


эпилог



Оставшись в палате одна, Кристина сначала мечтательно уставилась в потолок.

Сбылась мечта идиотки...

Ну да, а что такого?! Можно сказать, Паша Белый был ее мечтой, она на него запала с первого взгляда, как только в клубе увидела. Кристина тихонько хихикнула, уткнувшись носом в ладони и стала разглядывать колечко, что он ей подарил. Поворачивала руку, любовалась, покачивала головой, улыбалась.

И вдруг присела на кровати, вытаращив глаза, а потом схватила с прикроватной тумбочки телефон и набрала номер мамы. Гудки пошли, а она застыла, поднеся руку ко рту, разве что ногти не грызла от нервности. Наконец мама ответила:

- Да.

- Мам, привет! - выпалила она. - У меня все хорошо!

Потом опомнилась и прикрыла рот, но было уже поздно.

- Привет, дочь, - а голос-то у мамы вдруг сделался подозрительный.

- Как там у вас с папой? Как дела? - затараторила Кристина, пытаясь спасти положение.

- Хорошо у нас все. А ты что-то темнишь, дорогая моя.

О-о! Кристина аж на койке подскочила, ища взглядом зеркало. Нашла, уставилась на себя и схватилась за лоб. Но надо было срочно что-то говорить, как-то выпутываться.

- Мам, я... - тут она снова глянула в зеркало и закусила губу. - Через неделю приеду и все тебе расскажу.

Какое-то время в трубке царило молчание, потом мама спросила:

- Ну, и кто он?

- Что? - испуганно пискнула Кристина.

- Кто он? Я же чувствую, что ты сама не своя.

О...!!! Хорошо, что мама всего остального не чувствует!