Вот что значит настоящая подруга — уплетала громадное количество килокалорий, которые потом будет месяц сгонять в спортзале. А я не буду. Растолстею до необъятных размеров и отгорожусь от всех мужчин. Да, так проще! Не зря я боялась отношений — херня все это! Столько страдать после мимолетного счастья!

Хотя, кого я обманываю? Я согласна на слезы и истерики, потому что они стоили того счастья, что у меня было, когда чувствуешь, что паришь, что тебе все по плечу. Была б возможность что-то изменить, то я бы изменила только исход наших отношений с Андреем, но не отказалась бы от них.

Катя провела со мной весь день и ночь, веселя меня, заставляя смеяться и смотреть комедии. Утром она засобиралась, и я последовала ее примеру. Находится самой в квартире мне не хотелось. Конечно, то, что я выпустила пар, перебив половину своей самой любимой и дорогой посуды, и то, что подруга меня немного растормошила, сказывалось: я уже не ощущала себя амебой и раздавленной букашкой. Я скорее ощущала себя просто букашкой. Потому решила не впадать в уныние, и пошла на работу.

В офисе всем, включая шефа, сказала что отравилась, тем более что вид у меня был не самый лучший. Впервые за долгое время я надела брюки и обувь на низком ходу. Я заставила себя улыбаться и общаться с коллегами. С каждым днем удавалось это все лучше, только разрывающая сердце и душу пустота не давала забыть о том, что это все только мишура.

Выходные дались тяжело, гнетущие мысли убивали, но опять выручила подруга, которая исправно следила за моим состоянием. Она же заставила не отказываться от празднования дня рождения, когда мне позвонили с ресторана и напомнили о необходимости закупки некоторых продуктов. Катя сказала, что мне нужен праздник и раз уж он уже оплачен и спланирован, то глупо отказываться, тем более, когда гости уже приглашены и осталось всего несколько дней до события. Я горько вздохнула, но согласилась.

О нас с Андреем я уже не плакала, только с грустью вспоминала самые яркие моменты, когда мы были вместе. К сожалению, очень часто вспоминались его ласки, и уже от этих мыслей мое тело реагировало, выделяя влагу между ног и скручивая живот в тугой узел. Наверное, я никогда не смогу вспоминать о нашем сексе спокойно.

Я больше не плакала, кроме одного раза, когда я выходила из офиса в обед, направляясь за шаурмой в ларек, который находился через дорогу от нашей фирмы. Я задумчиво прошла мимо курилки, когда услышала вслед голос Светы, обращающейся к своим подружкам, но явно не старающейся, чтоб я не услышала сказанного.

— О, уже пешком ходит наша принцесска. Видимо не зря сказала одному ебарю про другого. А то мужики уверены, что каждый из них был единственным.

Я сразу поняла, почему Андрей так взъелся: он, наверное, приезжал после работы, думая, что успеет меня застать на месте и сделать сюрприз тем, что приехал, вместо этого ему рассказали, что за мной приехал другой с цветами, да еще и обедала я тоже с ним. Красочное описание из уст нашей кадровички, нелюбовь к Кириллу и ревность в его сторону — и Андрею снесло крышу. Может, глупо слушать других, но если б мне преподнесли так, как это умет Света, что Андрей приехал к другой девушке с цветами, возил ее на обед (а я знаю, что в обед можно далеко не есть, а утолять совсем другой голод), думаю я б тоже устроила скандал до того, как услышала бы объяснения.

К горлу подступили слезы, злость застилала глаза, я была близка к бешенству.

— Какая же ты сука, Светочка! — произнесла я, бросив в ее сторону взгляд полный презрения. — Всех судишь по себе. А в отличие от тебя, не все держат возле себя трех ебарей, не знающих о существовании друг друга. — Я перевела взгляд на Игоря, оторопевшего от моих слов, и сказала, глядя ему в глаза: — Херово ты трахаешь нашу Свету, Игореша, раз она ищет удовлетворения еще у двоих!

И главное сказала это с такой твердостью в голосе, что больше чем уверена, что мне поверили. Да, я сука. Да, сказала то, в чем не была уверена, так, слышала краем уха, что у нашей кадровички был хахаль, у которого есть семья и который Светке не обещает ничего, кроме периодического перепихона. Не знаю, порвала ли она с ним, когда наладила отношения с Игорем, но мне было плевать. Я не люблю сплетни, но в связи с занимаемой должностью, они меня не обходят стороной. Выходит иногда это полезно.

Шаурмы я тогда так и не поела, свернула в парк, села на скамейку, скрывшись за кустиком, и прорыдала почти весь обед. Зато стало легче. Теперь я была точно уверена, что по возвращении Андрея я настою на том, что нам нужно поговорить. Не уверена. что он меня простит, но выслушает — это уж точно.


25

Утро дня рождения началось поздравлений. Звонки, смс, сообщения в соцсетях. Но поздравления приходили от всех, кроме того человека, от которого я их ждала больше всего.

На работе меня завалили цветами и подарками. Большая часть коллег была приглашена на празднование моего дня рождения вечером в ресторан, но поздравить решили с утра. Мое настроение, сравнительно прошлых дней, поднялось очень высоко. Немного ныла пустота, напоминая, что Андрей мог бы хотя бы написать, раз уж позвонить не мог. Осознание этого угнетало, но не поглощало полностью: в этот день мне не давали скучать или оставаться самой.

С работы я ушла раньше, поскольку была записана на макияж и укладку уже очень давно. Тогда я была счастлива и мне хотелось в свой праздник блистать. Сейчас этого не хотелось, но отменять все я уже была не намерена.

Надев платье, купленное специально для того, чтоб на своем дне рождения блистать, я оглядела себя в зеркале. Искусный макияж, модные кудри, уложенные замысловатым образом, придавали моему образу легкости, утонченности и элегантности. Платье в пол глубокого синего цвета с внушительным декольте и тяжелые большие серьги, достающие почти до ключиц. Да, я выглядела великолепно, только даже я отмечала, что счастья в глазах нет по-преженему. Ничего, через несколько дней вернется Андрей, мы поговорим и тогда я пойму, что делать дальше: выстраивать отношения, если мы этого захотим, или учится жить без него.

Я улыбнулась своему отражению в зеркале, взяла клатч, надела босоножки на каблуке и спустилась к ожидающему меня такси.

— Кристина, ты такая красивая! — сказал хрипло Кирилл, с которым я столкнулась на выходе из подъезда.

— Спасибо, — сухо произнесла я и направилась к ожидающей меня машине.

— Кристина, мы можем поговорить?

— Я тороплюсь.

— К нему на свидание? — с горечью произнес Кирилл.

— Твоими усилиями — нет, — с не меньшей горечью сказала я и нырнула в машину, называя таксисту адрес ресторана.


Подготовительная к празднованию суета увлекла меня. Потихоньку начали собираться гости. Стол нам был накрыт в отдельном зале, поэтому другие гости заведения не могли помешать нашему веселью, но при этом нам хорошо было слышно музыкантов, играющих в соседнем зале. Танцевать можно было и здесь, и при желании пройти в соседнее помещение. Хорошее место с прекрасным обслуживанием и отличным меню.

Я опять принимала поздравления, цветы и подарки. Я позабыла о ноющей боли в груди и почувствовала себя счастливой. Сложно грустить, когда каждый тебя обнимает, целует, говорит какая ты красивая, хорошая, любимая. В общем, самая-самая. Когда на танец с тобой выстраивается очередь, когда ты центр каждой фотографии.

В обществе родных, любимых, дорогих и близких людей не чувствуешь фальши. Ко мне даже крестный смог приехать. Я была очень рада. Я давно его не видела и когда приглашала, не рассчитывала что услышу: «Да, Кристиночка, я приеду». Моему счастью не было предела.

Катя была рада видеть меня улыбающейся, хотя она и знала, что до полного счастья мне не хватает совсем немного.

Я, как и полагается имениннице, сидела во главе стола, так чтоб видеть девочек-официанток, снующих с черного хода. Входа для посетителей мне видно не было, но это было и не нужно, я ведь уже всех гостей встретила. Разве что моя школьная подруга немного опоздала, но позвонила и предупредила, чтоб мы ее не ждали.

Я встала из- за стола и слушала очередной тост от гостей:

— Кристиночка, в твой день рождения, хотим пожелать тебе счастья, — скромно говорил Вадик от своего лица и от лица его спутницы Оли, — удачи, исполнения желаний, улыбок…

Поток поздравлений умолк под внушительный тычок под ребра, которым маленькая Оля вышибла дух из своего парня, затыкая ему рот. Я улыбалась и не поняла причины заминки.

— Братуха! — воскликнул Саша, — ты же вроде как за границей!!

Сердце пропустило удар. Братуха? Андрей!?!

Я резко развернулась. За мой спиной стоял Андрей с громадным букетом роз и неловко улыбался.

— С днем рождения, карасавица, — тихо произнес он, не решаясь подойти ближе.

Сердце пустилось в бег. О приехал!! Он тут!!

Не помню, как преодолела несколько шагов, не помню как обняла его, помню только его мягкие губы, целующий мои, его язык, нетерпеливо ласкающий мой и его руки, обнимающие мою талию и жадно сжимающие попу. В наступившей тишине, нарушаемой только негромкой музыкой, был слышен мой стон, когда Андрей оторвался от моих губ, уткнулся мне в лоб. Мы молчали и переводили сбившееся дыхание.

Кажется, я слышала восторженный визг Ани и возглас брата: «Ничего себе поворот». Мне казалось даже, что гости начали друг у друга спрашивать ошарашено давно ли мы встречаемся и вообще встречаемся ли мы.

А я смотрела в родные синие глаза и была счастлива полностью. Свечи на торте я задуть еще не успела и желание еще не загадывала, но, кажется, оно исполнилось досрочно.

— Прости меня, — прошептал Андрей, вытирая большими пальцами дорожки слез на моих щеках.

— И ты меня прости, — еле слышно произнесла я. — Я люблю тебя. Не уходи от меня.

— Ни за что! Я тоже люблю тебя. Ты стала смыслом моей жизни, — он прижал меня к себе, а я уткнулась ему в шею, вдыхая родной аромат, вперемешку с пылью, потом и кажется несчетным количеством сигарет, — Я тебя не отпущу, только не прогоняй меня больше.

— Не буду, — прошептала я.

Мы так и стояли, обнявшись, пока не услышала возглас папы:

— Дочка, ну так может уже пригласишь своего молодого человека за стол?

Я смутилась и кажется покраснела.

— Дядя Паша дело говорит. Я чертовски голоден, — услышала я на ухо, — и дико устал, проведя за рулем больше двенадцати часов.

— Пошли, голодающий мой, — улыбнулась я и попросила появившуюся официантку принести еще один набор приборов и поставить, наконец, в вазу этот громадный букет роз. Как парень умудрился держать его одной рукой, а второй гладить мою попу для меня осталось загадкой. Андрей беспардонно подвинул мой стул и поставил рядом еще один. Садится далеко от меня он не хотел, а двигать всех, чтоб пересели дальше — не было никакого смысла.

Гости возбужденно гудели, почти каждому хотелось подойти и узнать у нас подробности наших отношений, которые ни для кого не остались секретом. Некоторым было стыдно, некоторые пытались спросить тихонько. Настя возмущенно причитала, что-то типа «Я же говорила!», Ваня безуспешно пытался заткнуть ей рот. А мне было все равно. Андрей сжимал мою руку, а второй увлеченно орудовал викой. А я никак не могла убрать довольную улыбку с лица.

Он приехал, он рядом, мы вместе. Это ли не счастье!

— Андрюшенька, ты же вроде должен был вернуться через три дня, — негромко спросила мама, тактично ничего не сказав о том, что вообще-то Андрюшенька явно поздравлял ее дочку, так, что было понятно, что так он эту дочку поздравлял неоднократно. А я что? Я молча жевала что-нибудь чтоб ничего не говорить. Листья салата оказываются очень вкусные.

— Должен был, — жуя отбивную и крепче сжимая мою руку, сказал Андрей. — Я просто поставил свое начальство в известность, что мне нужно быть до конца дня дома. Мне пошли навстречу и сократили программу семинара.

— Так просто? — удивился Саша.

— Нет, конечно, — безразлично пожал плечами Андрей. — Мне пришлось постараться и немного попотеть недельку, но в итоге утром сегодня отпустили. Таможню, конечно пришлось долго проходить. А так нормально.

Андрей рассказывал свои приключения в командировке, как покупал машину, чтоб вернуться домой (билет на автобус был на совсем другую дату, а мест не было чтоб возвращаться сегодня), как весло было на таможне. Я слушала и понимала, что Андрей не сегодня решил вернуться домой, а раньше и сделал все, чтоб успеть поздравить меня с днем рождения лично. Счастливая улыбка была у меня от уха до уха и уже немного сводило от нее челюсть.

— Значит у вас все серьезно? — спросил Саша, подойдя к нам, когда гости в очередной раз разбрелись, кто танцевать, кто курить, кто поговорить отдельными компашками. Мы с Андреем синхронно кивнули. Саша окинул нас взглядом и сказал: — Братуха, без обид, но если обидишь…