Когда часы пробили семь, облегчения не последовало. На улице поливало, как из брансбойта. Шагнув на порог, я даже задумалась, а хочу ли я идти по лужам?

Помявшись на пороге, я попрощалась с хозяйкой, заглянувшей под конец смены, и потопала домой. Капли дождя казались такими тяжелыми, они громко барабанили по зонтику. Вода просачивалась сквозь плотную ткань кед, и вскоре в обуви уже «чавкало». В сумке болталась сменная рабочая одежда и туфли. Но брести на каблуках по грязи и лужам я считала не лучшей идеей. Хотя любимых кед было ой как жалко. Но с другой стороны, испорчу туфли — придется долго на них копить.

Короче, размышляя о финансовых проблемах, мерзкой погоде и мировой несправедливости, не заметила, как мне на хвост упала странная особа. Она провожала меня до самого подъезда. А когда мы дошли, решила вдруг позвать.

— Алиса? — окликнули меня.

Я обернулась, приподняла зонт. Она тоже.

— Мы знакомы? — всматривалась я в ее лицо, судорожно вспоминая, где могла встречать маленькую шатенку с такими слишком колкими глазками. Она хмурилась, тоже разглядывала меня, а потом, неожиданно, изобразила верблюда: как харкнула мне в лицо.

— Славно! — потянулась за платком я. — И что это? Террористическая акция? СПИД? Туберкулез? Просто змеиный яд?

— Ты — стерва! — выпалила она, готовя свои маникюренные французские ноготки для драки.

— Неужели мы так близко знакомы? В детстве? Одна песочница и одно ведерко на двоих? Я не делилась? — предполагала я, собираясь защищаться зонтиком.

— Отстань от моего парня! — потребовала девица.

— Какого? — уточнила я.

Ее глаза стали такими круглыми и свирепыми…!


О загадочном парне я услышала уже через два с лишним часа, когда прикладывала лед к царапинам на лбу — эта чокнутая припечатала меня своей сумкой по голове, в пылу зависти, посчитав, что у меня жутко распутная жизнь. После этого знаменательного события мы все же попытались найти общий язык в кафетерии за чашечкой горячего шоколада. Как ни странно, наши вкусы во многом совпадали. Но чем больше я слушала душе излияние Насти (так звали это истеричное создание), тем больше понимала, почему у меня нет подруг и, наверное, не будет!

— Мы встречались долго… Год — так, а потом стали жить вместе. Я переехала к нему. Квартира однокомнатная, но жить было можно. Правда тогда, я не знала, что мне придется готовить, стирать, убирать и безвылазно сидеть дома. Институт за прогулку я не считаю. Короче, получился такой ранний гражданский брак, — объясняла она. — Но это тяжело быть замужем за милиционером. Ты даже не представляешь! Он уходит ни свет ни заря, ты встаешь, готовишь ему бутеры, машешь платочком на прощание и снова падаешь спать. Хотя не спишь. Потому что смысла уже нет. Тот час, который можно было поваляться, ты уже потратила. Поэтому встаешь, теперь готовишь себе, красишься, одеваешься, идешь на пары…

— Бедненькая! — протянула я, и поняла, что еще раз получу сумкой за едкие комментарии. — Продолжай! — изъявила желание слушать ее я.

— Приходишь потом домой и до ночи волнуешься о том, придет ли он живой…

— А что: были случаи, когда приходил не живой? — с опаской уточнила я.

Настя скрипнула зубами.

— Извини, из меня плохой слушатель. Но ты все равно можешь рассказывать!

Она еще сомневалась, стоит ли. Но, видать, некому было пожаловаться. Вот она и избрала меня жертвой — новую пассию ее бывшего.

— Собираемся с подругами на природу. Все со своими мужиками, а я одна, — утерла красный нос девушка, трагично всхлипнув. — А если он, все же, приезжал, то надирался до поросячьего визга и мне приходилось тащить его чуть ли не на себе домой, по дороге выслушивая пьяный бред!

— Вот это уже ни в какие ворота не лезет! — согласилась я, представив себя на ее месте. Я б такое добро оставила под ближайшим кустом!

Настя воодушевилась и продолжила список жалоб на Диму:

— Ночью приходит — я уже сплю. Видимся два раза в неделю: «Привет, как дела?». И все. В кино с ним не сходишь, в гости тоже. Поговорить с ним не о чем. Все девчонки на дискотеках, кутят, веселятся. А я сижу одна дома, готовлю ужины и смотрю мыльные оперы… Подружки говорили, что я так себя порчу, старею. Что трачу зря время, когда могла бы уже выйти замуж за какого-нибудь крутого, типа Сени Высоцкого…

Посмотрела на меня и очень удивилась, сообразив, что самый завидный жених нашего города или даже страны, совершенно не известен такой недалекой особе, как я.

— И ты послушала подруг и ушла, — догадалась я.

Настя кивнула.

— А сейчас что? Сеня не поддался на твой шарм? Или и с ним тоже приходится только и делать, что готовить, стирать, убирать?

Девушка накуксилась и приготовилась повторно устроить конкурс по броскам сумочки на близкое расстояние.

— Эм, так у тебя опять любовь проснулась? — уточнила я, и сумочка до меня так и не долетела. Девушка покраснела, как маленькая, отвела глаза в сторону и шумно выдохнула.

— Честно сказать, не понимаю, по ком страдать, — брякнула я. — Он пытался со мной встречаться пару недель, и то, мои нервы не выдерживали — тоска зеленая. Может твои подруги правы?

— Но мне тяжело без него, — сказала она, объясняя свое поведение. — Тебе такого не понять.

— Согласна. — Кивала я. Подумалось, как бы я чувствовала себя, откажись от меня братцы… Передернула плечами и постаралась вообще такое в голову не брать!

— Ладно. Если уж мы с тобой все выяснили, что делать будем? — мой вопрос загнал ее в тупик. Настя придумала только план по разборкам с той, которая мужика увела, а что делать с угнанным не знала. — Может теперь с ним разберемся?

Я позвонила Диме.


Уставший после тяжелого дня, он примчался на первый зов, окрыленный и счастливый. Погода ему при этом не мешала радоваться жизни. Дима присел за стол, перед этим хотел наклониться и поцеловать меня, но я отстранилась.

— Что-то случилось? — поинтересовался он.

— Ай, банальная штуковина. — Отмахнулась я. — Просто хотела сделать тебе сюрприз.

Он еще шире заулыбался.

— Сюрприз! В студию! — позвала я и тут Анастасия присела напротив Димы. Парень побледнел.

— Мне кажется, вам очень нужно поговорить. А я хочу кушать. Так что, общайтесь на здоровье. — Благословила уже бывшего бойфренда и мирно выдвинулась к дому.

Встревоженная словами о тяжести, когда тебе кого-то не достает, я притормозила у двери Йорика. Как и ожидалось, весь состав друзей обитал в непогожий вечер там. Я разулась. Прошлепала к креслу. Села. Вася принес полотенце, бросил мне на голову. Я ведь и обратно шла под дождем. Пока обтиралась и приходила в себя, парни, почти не отвлекаясь от своего занятия (смотрели какой-то боевик), сделали мне чай и бутерброд.

— Как на работе? — интересовался моим днем Фима.

— Тоска. — Пояснила я. — Кстати, — Обернулась к Васе. — Гони Йорику 50 грн!

— Что: Дима сбежал? — уточнил наглый Лысый и, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, надкусил мой крайне скромный ужин.

— Не совсем. — Покачала головой я, деньги перекочевали к Ярославу.

— Ты его бросила! — усмехнулся Йорик, довольный нежданной прибылью.

— Я торжественно передала его на воспитание его бывшей гражданской жене. — Уточнила я, и так как такого пункта 100 % в их пари не было, то вырвала у друга купюру и, привстав, спрятала в задний карман джинсов. Но вовремя проходящий из кухни к кровати Лева, ловким движением руки, скользнул ладонью в карман и извлек деньги.

— Эй! — сердито буркнула я.

— Я ставил на «Другую причину»! — подмигнул парень.

— Вот лишь бы облапать! — кривлялся Лысый, получил пинок от Левы.

— Нюхни мой носок! — придумал тут же наказание для него Лева, и сунул ногу прямо к лицу товарища. Лысый скривился, аж складки на лысине появились.

— Ой, да не ври ты! Он носки каждый день новые надевает! — влез в завязывающуюся драку Фима.

— Зато я свои не стирал! — выдал Лысый и, сбив с ног Леву, стащил с себя носок, чтобы дать его понюхать другу. Началась возня, вопли, толкотня. Мировое Зло, как ни странно, в Армагеддоне участвовать отказывалось и держалось в сторонке, втихаря доедая чипсы. Под этот хруст, под эти привычные звуки ссоры я уснула. Не знаю почему, но семейные битвы между парнями действовали на меня успокаивающе. Я чувствовала себя гораздо спокойнее и защищеннее, чем под крылом родителей.

— Киса опять уснула! — склонился ко мне Вася.

— А чего ты хочешь от кошки? — смеялся Йорик. — Покушает, клубком поиграет, когти поточит и мостится спать.

Я бы муркнула, да ведь кошка я не настоящая.

Киса, которая гуляет сама по себе

Как я уже говорила, подруг у меня не было. Точнее они были. Теоретически. Очень давно. На первом курсе.

Случилось это еще в эпоху, когда моя наивность просто зашкаливала и я всех людей считала очень хорошими.

Словно все произошло вчера, я в точности помню, как именно в мою жизнь вошло первое разочарование — первая подруга.

Я ехала на консультацию перед вступительным экзаменом в институт. В троллейбус набилось много людей, и среди них я заметила одну очень яркую персону: стройная, худенькая блондинка с короткой стрижкой, почти под мальчика. В чем примечательность? На этой короткой стрижке каким-то чудом держались два хвостика! Пестрая барышня еще и эротично облизывала Чупа-чупс. Естественно, все мужчины и парни таращились на нее. Я посмотрела и забыла бы. Но она вышла на моей остановке. А когда свернула в тот же проулок, я поняла, что цель ее посещения приемной комиссии та же!

— Эй! Девушка! А можно с вами познакомиться??? — выпалила я, догнав ее.

Блондинка остановилась, вынула изо рта конфету и уставилась на меня так, будто я не просто лесбиянка, каких свет не видывал, но еще и дикая маньячка, нападающая на нормальных барышень средь бела дня. Защищаться она собиралась, наверное, Чупа-Чупсом. Я всерьез устыдилась собственному порыву и исправилась:

— То есть, я — Алиса. Вы, наверное, тоже на консультацию?

У девушки от души отлегло. Она мигом изменилась. Заулыбалась. Протянула мне руку и представилась:

— Люсьен. То есть Люся. Будущий переводчик. Надеюсь гонять за границу, общаться с нефтяными магнатами и выйти замуж за миллионера! — за две секунды описала всю свою жизненную позицию она.

— У меня планы попроще, — растерялась я, но это не испортило момента. Мы заговорились и к корпусу пошли вместе. Быстро нашли много общего, а уже через три минуты, Люся настолько прониклась моими выходками, что с тем самым шокирующим вопросом стала приставать к другим людям. Ее жертвой стала Нина: крупная, маленькая, дымящая как паровоз, она стояла в клубах дыма и весьма флегматично отреагировала на претензии Люси. Мне она не сразу понравилась. Но, несмотря на это, мы подружились. Нина оказалась для меня более «долгоиграющей» подругой, чем легкая и прямолинейная Люся.


На первом курсе мы сидели на одном ряду. На перерывах держались друг друга, делились последними новостями и встречались за пределами института. Далеко не привлекательный вид Нинки компенсировало ее чувство юмора. С ней всегда было интересно и забавно. Она умела окружать себя ореолом уверенности, и потому люди к ней тянулись и даже пытались заслужить ее уважение, внимание. Парням она тоже нравилась. Не моим. У моих братцев она вызывала спорные чувства. Самой же Нинке нравился парень с факультета журналистики. Мне, если честно, тоже. Звали его Юрий. Он всегда ходил в бейсболке и часто надевал розовую майку. Из-за него Нинка не только торопилась на перерыв, чтобы выпустить весь заряд стрел-взглядов, но и взяла измором куратора нашего курса ради выяснения номера телефона. Эльмира Георгиевна даже отдала ей на растерзание анкеты журналистов, лишь бы влюбленная переводчица перестала трепать нервы и конючить каждое утро. И добившись своего, Нинка по вечерам звонила Юре и терроризировала его, не признаваясь в том, кто она такая. Короче, по идее, за неделю дистанционного, анонимного общения, он хорошо выучил ее голос и смех, потому подруга на перерывах старалась тише смеяться. Мне казалось это глупостью… позже. А в тот момент я всячески разделяла забаву одногруппницы.

— Смотри, смотри! — толкала меня в плечо Нинка, указывая на Юру. — Опять сегодня опоздал! Они вчера всей группой гужбанили.

— Он тебе обо всем рассказал?

— Да! Вчера выяснила — девушки у него нет! — сияла от счастья девушка.

— И ты тут же предложила занять вакантное место! — едко хихикнула Люська. Она в последнее время стала слишком заносчивой в общении с Ниной. Девчонки могли погрызться по любой мелочи и потом по очереди жаловались мне в тайне одна от другой.