— Пока Зара жива, ее отец и носа не посмеет высунуть за пределы своей крепости в Рифских горах. С другой стороны, дерзкая принцесса будет сурово наказана, живя с мужланом.

— Ты хочешь отдать ее Абдулу? — ужаснулся Джамал. Он хорошо знал кузнеца — это было тупое, злобное животное. Гордая девушка с сильной волей, вроде Зары, не протянула бы с ним и недели.

— Прекрасный выбор, не правда ли? — хохотнул Исмаил.

— Лучше убей меня сразу! — крикнула Зара, не в силах больше молчать. — Я все равно не стану ничьей рабыней!

— Закрой рот, женщина, иначе твоя просьба будет удовлетворена, — почти весело ответил султан и, обращаясь к стражам, добавил: — Отведите ее к Абдулу и скажите, что это мой подарок ему.

— Стойте! — властным тоном остановил их Джамал. — У меня есть лучшее решение, повелитель. Отдай берберку мне. Я давно хотел завести еще одну рабыню.

Мулай Исмаил недовольно сдвинул брови.

— Да вразумит тебя Аллах, шейх Джамал! Зачем портить себе кровь, обламывая эту дикую кобылицу? Пусть ее приручит Абдул. Она даже его недостойна.

— Прежде чем на что-то соглашаться, Юсуф наверняка потребует доказательств того, что с его дочерью обращаются достойно. А ты уверен, что Абдул попросту не прибьет ее за дерзкий язык? Джамал покачал головой: — Я, например, нет. А скрыть это не удастся. У Юсуфа повсюду шпионы, и он будет знать истинное положение дел.

— Что ж, — пожал плечами Исмаил, — у принцессы роскошное тело. Может, ты и найдешь ей какое-нибудь применение. Мне лично не доставляет удовольствия уламывать строптивых девиц, но ты молод, твоя кровь еще не остыла. Однако… я отдам тебе девчонку лишь при условии, что ты заставишь ее дорого заплатить за этот плевок.

— Прикажи убить меня, и покончим с этим! — снова выкрикнула Зара, которую этот унизительный торг медленно сводил с ума.

Джамалу захотелось придушить ее: одно неосторожное слово могло поставить крест на всех его усилиях.

— Обещаю тебе, владыка, научить принцессу Зару смирению и покорности, какие бы наказания ни пришлось для этого применить, — торжественно ответил он. — Став моей рабыней, она будет либо повиноваться, либо расплачиваться за строптивость. А за нанесенное тебе оскорбление принцесса неопределенное время будет работать в стойлах в конюшне, чистить их вместе с другими рабами, спать на соломе и есть грубую пищу.

— Неплохое начало, Джамал, — улыбнулся султан. — Гордая принцесса скоро на собственной шкуре прочувствует кто хозяин, а кто раб. А когда ты ее приручишь, она будет неплохо смотреться в твоей постели… Но я все равно тебе не завидую.

— Так, значит, она моя? — изо всех сил стараясь скрыть свою радость, спросил Джамал.

Султан был жесток и непостоянен в решениях, ему ничего не стоило взять да и передумать в самый последний момент.

— Я обещал наградить тебя за верную службу, шейх Джамал. Считай эту женщину моим подарком. Впрочем, если ты предпочитаешь золото, скажи, и я отдам ее Абдулу.

У Джамала возникло нехорошее предчувствие, что он зря связывается с этой неукротимой берберкой, но какой-то бес все время подталкивал его к ней, нашептывая то, во что пока трудно было поверить. Возможно, он слишком много на себя берет, пытаясь приручить дикарку, но так, по крайней мере, он спасает ей жизнь…

— Я выбираю женщину, владыка, — ответил Джамал, послав Заре взор, красноречивее всяких слов говоривший: «Откроешь рот — тебе конец».

— Она твоя, — махнул рукой султан. — И забери ее поскорее отсюда, а то, если она проронит еще хоть звук, я могу и передумать. Жаль, что она так необходима для дела, а то… Ну да ладно, я все сказал.

Сжатая с обеих сторон дюжими стражами, Зара ответила Джамалу не менее выразительным взглядом. Рабыня при конюшне? Это еще не самое страшное. Она предпочитает спать на вонючей соломе, лишь бы только не в его постели! А вот когда обо всем узнает кади Юсуф и явится ее спасать, мы еще посмотрим, кому придется копаться в навозе!

Джамал поднял с пола рубаху и джеллабу и набросил их на плечи девушки.

— Мы немедленно отправляемся в Эдем, сказал он и, отстранив стражей, повел ее к выходу.

— В Эдем? — фыркнула Зара. — Скажи уж лучше — в ад! Я…

Но шейх не дал ей продолжить: схватив отчаянно брыкающуюся принцессу в охапку, он поспешил покинуть Тронный зал.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джамал отнес Зару в укромный уголок сада, где стояла увитая диким виноградом мраморная беседка. Густая зелень надежно скрывала их от любопытных глаз слуг, стражи, просителей и прочей публики, которой кишел дворец.

Здесь шейх, наконец, отпустил девушку на мозаичный пол, и та сразу же вцепилась в свою одежду.

— Отвернись! — потребовала она.

— Почему? — искренне удивился Джамал. Я уже видел твою грудь и даже трогал ее. Можешь мне поверить, она восхитительна.

— Ты воспользовался тем, что я была без сознания! — гневно топнула принцесса. — Иначе я скорее убила бы себя, чем позволила тебе до меня дотронуться!

— А минуту назад, во дворце? — усмехнулся шейх. — Там ты тоже была без сознания, когда султан щупал тебя? Не надо громких слов, маленькая гордячка. Жизнь слишком ценная штука, чтобы бросаться ею. Ты хочешь жить точно так же, как и все, и пойдешь ради этого на любые жертвы. О, разумеется, ты так не считаешь! — скривил губы Джамал, видя, как глаза строптивой берберки вспыхнули зеленым огнем. — Твой отец слишком тебя избаловал, но пора браться за, ум. Теперь ты рабыня, моя рабыня, и не стоит об этом забывать. Не будь меня рядом, твоя очаровательная головка сейчас красовалась бы на шпиле одной из крепостных башен. Ты обязана мне жизнью, принцесса, так что изволь слушаться.

— Зачем мне такая жизнь? — глухо спросила она, и в ее глазах блеснули слезы. — Служить игрушкой в твоем гареме, быть бесправной рабыней, зависящей от любого каприза господина. Нет, это не по мне!

— Одевайся! — устало махнул рукой Джамал. Придет время, и ты на многое взглянешь по-другому. Поверь, жизнь в гареме куда приятнее, чем на конюшне.

Не прося больше шейха отвести взгляд, Зара повернулась к нему спиной и быстро натянула сначала рубаху, а затем джеллабу. Изгибы ее грациозного тела, изящные руки, гордая посадка головы и золотой ливень волос снова пробудили в Джамале то странное, пугающее своей еще нераскрывшейся до конца силой чувство, что он недавно пытался прогнать.

Несмотря на свою молодость, шейх был весьма искушен в делах любви. Не раз он доводил своих наложниц до полного изнеможения, получая от этого истинное удовольствие. Во время плаваний его корабль часто заходил в порты, где мужчины с деньгами могли найти отдых в объятиях самых опытных и развращенных шлюх. Он не гнушался ничем в поисках новых ощущений, оттачивая свое искусство на оселке порока, пока не приходило пресыщение. Но еще никогда не доводилось ему встречать женщину, способную одним поворотом головы или манерой откидывать волосы со лба вызывать в нем такое желание.

Он хотел ее.

Зара ясно видела, что происходит в душе Джамала: его глубокие выразительные глаза, словно зеркало, отражали владевшие им чувства. Встреться они при других обстоятельствах он наверняка показался бы ей крайне привлекательным мужчиной. Молодой шейх разительно отличался от всех арабов, что ей приходилось встречать до сих пор. Они, как правило, носили густые черные бороды, что придавало им угрюмый вид, его же лицо было гладко выбрито и казалось очень подвижным и выразительным. Он явно был из тех мужчин, один вид которых заставлял сердца многих девушек биться чаще… Многих других, но не ее.

Видя, что девушка исподтишка изучает его лицо, Джамал улыбнулся про себя. Пусть привыкает. Он отлично знал, что нравится женщинам, и всегда этим пользовался. Но сейчас ему почему-то не хотелось форсировать события. Это было настолько ему несвойственно, что он поневоле призадумался. В чем дело? Она, в конце концов, всего лишь его рабыня, подарок султана. При любых других обстоятельствах он бы, не задумываясь, сразу взял то, чего так страстно желал… О Аллах! Как этой маленькой дикой кошке удалось так глубоко запустить в его сердце, свои коготки? Когда она успела? Или дело не в этом? Быть может, ему просто не хочется поднимать шум здесь, в дворцовой беседке? Берберка, разумеется, начнет сопротивляться, поднимет крик, сбегутся слуги… и Мулай Исмаил сразу поймет, зачем он просил отдать ее ему. Нет, не здесь и не сейчас.

— Мы теряем время, — резко сказал Джамал. Мой дом в двух лигах к западу от Мекнеса. Пора в путь.

«Домой, скорей домой», — стучало в висках Джамала, пока он вел принцессу туда, где их ждали лошади. Ничего, скоро привычная обстановка успокоит его, а ласки юных наложниц избавят от наваждения по имени Зара.

* * *

Они ехали не меньше часа, прежде чем ландшафт начал сменяться зелеными рощами пальм и фиговых деревьев. Воздух был наполнен ароматом цветов.

Зара удивленно заморгала, полагая, что видит мираж, когда ее глазам внезапно предстало большое озеро, на берегу которого раскинулся волшебный по своей красоте оазис. Лишь когда они приблизились, настолько, что девушка различила плеск воды и шелест трепетавшей под ветром листвы, она поверила, что это не обман зрения, и стала в восторге озираться по сторонам.

Оазис был огромен, он охватывал полукольцом почти весь северный и большую часть южного берега голубовато-бирюзового озера, воды которого искрились на солнце подобно мириадам алмазов. Белоснежный дворец шейха Джамала вырастал из самой гущи буйной зелени; его окружали неприступные стены, а в самом центре красовалась величественная мраморная башня с верхушкой в виде гигантской луковицы.

Всадники миновали изукрашенные тончайшей резьбой каменные ворота и оказались внутри просторного, мощенного мраморными плитами двора, где к высоким стенам жались приземистые строения — казармы солдат шейха, конюшни, жилища прислуги и прочие хозяйственные службы.

От аромата росших повсюду в изобилии гардений, камелий и дамасских роз кружилась голова. Одна увитая виноградом аркада вела к беломраморному дворцу, а другая выводила непосредственно в оазис, часть которого была превращена в роскошный парк.

— Добро пожаловать в Эдем, — объявил Джамал, останавливая коня.

Тут же как из-под земли рядом с ними выросли рабы в белых одеждах и низко склонились перед своим господином. Всадники спешились, и их лошадей мгновенно увели.

Из ближайшей казармы появился шкипер Джамала, Гарун и с широкой улыбкой приветствовал шейха.

— Все ли в порядке в Мекнесе? — спросил он. — Мне так и не удалось выяснить, что за поручение дал тебе султан. Если речь шла о войне, я должен был драться рядом с тобой.

— В моем распоряжении была, вся армия владыки, — ответил Джамал. — Султан приказал мне схватить берберского кади, неустанно грабящего его караваны. Мы устроили засаду, но бандитам удалось удрать в горы. К сожалению, и на этот раз Юсуф избежал расплаты за свои преступления.

Взгляд Гаруна скользнул по фигурке Зары, и его густые черные брови удивленно поползли вверх:

— Ты привез нового раба? Он выглядит слишком слабым и вряд ли на что-нибудь сгодится.

— Ты ошибаешься, мой друг, — рассмеялся Джамал. — Он больше, чем кто бы то ни было, подходит для той роли, что я ему отвожу.

С этими словами шейх сорвал с головы Зары кефею, и из-под нее вырвалась золотистая волна волос.

— Ну, что ты теперь скажешь о моем новом рабе?

— Клянусь могилой пророка! — воскликнул ошеломленный Гарун. — Если все остальное в ней так же прекрасно, она станет жемчужиной твоего гарема. Но кто она?

— Я — Зара, дочь кади Юсуфа, а ты помолчи, ослиная задница! — взорвалась принцесса, не привыкшая, чтобы в ее присутствии о ней говорили в третьем лице.

— У нее острый язык, друг мой, — расхохотался Джамал, — так что смотри, не порежься.

Гарун не видел ничего смешного в том, что его обозвали ослиной задницей, и с обидой проговорил:

— Зачем тебе эта вздорная девчонка? Твои Лейла, Саха и Амар — настоящие сокровища. Они красивы и покладисты, а если и ссорятся, то только из-за того, кому первой доставить тебе удовольствие.

— Да я и сам не знаю, — к полному недоумению Гаруна, почти смущенно пробормотал Джамал. — Должно быть, мне просто не хотелось, чтобы ее прелестную головку отделили от тела. Она, видишь ли, имела глупость оскорбить султана, вот мне и пришлось вступиться. Тогда Исмаил пригрозил отдать ее Абдулу, своему кузнецу. Понятия не имею, что на меня нашло, но я уговорил владыку подарить ее мне.

— Весьма благородно с твоей стороны, — заметил Гарун, отводя взгляд: не в его привычках было обсуждать поступки господина. — А я и не знал, что ты решил расширить свой гарем. Проводить Зару на женскую половину?

— Принцессу Зару, — надменным тоном поправила она. Если эти мужланы всерьез решили сломить ее дух, то они лишь попусту тратили время.

— Нет, — сухо отозвался Джамал, — никакая ты уже не принцесса, а самая обыкновенная рабыня. Гарун, Зара будет работать на конюшне. Скажи Ахмеду, чтобы поставил ее убирать навоз.