– Я уверена, что деньги скоро привезут, мы наконец окажемся на свободе, и тебе больше не придется терпеть подобные унижения.

Рори отчаянно желала того же, но и неизбежное, если была не в силах что-либо изменить, научилась принимать.

– Я скоро вернусь. Подобные смотрины обычно длятся недолго.

Поджав губы, Рори вернулась во двор, где ее поджидала Абла. За пределами женской части дворца их встретили два дюжих охранника и беззастенчиво оглядели фигуру Рори. Этот интерес свидетельствовал о том, что они не евнухи, только вот под непрозрачной темной накидкой они все равно ничего не смогли бы разглядеть.

Рори отвели в поражавший своим размерами зверинец – любимое место Малека, где он обычно и проводил смотрины. Экзотических животных содержали в просторных вольерах, обнесенных высокими каменными стенами. В воздухе витал мускусный запах, исходивший от львов. Как Рори и Констанс, животные, кажется, привыкли к неволе, хотя и не выглядели счастливыми.

В центре зверинца располагался павильон, устланный пестрыми турецкими коврами, на которых были разбросаны мягкие подушки. Музыканты наигрывали тихую мелодию, сливавшуюся с журчанием воды в трехъярусном фонтане. Полдюжины богато одетых бородатых мужчин пили из кубков прохладительные напитки и вполголоса переговаривались, однако тут же замолчали, когда в павильоне появилась Рори.

– О, мой золотой цветок пустыни! – радушно воскликнул по-французски Малек и заметил, как в ответ в глазах пленницы вспыхнула ярость, но его это только позабавило. – Мои друзья желают увидеть, действительно ли ты так неотразима, как я рассказывал. Иди же сюда и подтверди мои слова.

Рори яростно сопротивлялась, когда услышала это требование в первый раз. Взбешенный ее поведением, Малек взял в руки кнут и пообещал выпороть Констанс, если она не подчинится. Рори пришлось раздеться под похотливыми взглядами, хоть к горлу и подступала тошнота.

Мечтая скормить всех этих сластолюбцев львам, она медленно распахнула полы накидки и грациозно скользнула в сторону, когда тяжелая ткань упала к ее ногам. Все мужчины ошеломленно охнули, увидев, что на девушке ничего, кроме куска прозрачной ткани, совершенно не скрывавшей наготы, нет. Рори вытерпела унижение, представляя, что сейчас она могущественная соблазнительница Шеба, способная свести с ума любого мужчину, а вовсе не благовоспитанная леди Аврора Лоуренс, и эта отстраненность помогла ей выдержать испытание.

Характер музыки изменился, зазвучали танцевальные ритмы. Рори заскользила прочь от мужчин и освободилась от окутывавшей ее тело ткани, скромно опустив глаза в пол. Что бы подумала мать, увидев, как дочь танцует обнаженной? Учитель Малек преподал Рори урок таких соблазнительных движений, о которых итальянский учитель детей Лоуренсов и представления не имел.

Когда второй слой ткани оказался на полу, один из присутствующих с трудом выдавил:

– Эти голубые глаза восхитительны, но хотелось бы увидеть лицо и волосы.

Обычно это происходило позже, но Малек кивнул и Рори принялась нарочито медленно разматывать скрывавший голову шарф. Когда ее золотистые волосы рассыпались по плечам, раздался странный звук, словно кто-то с силой втянул носом воздух.

Рори соблазнительно тряхнула волосами и убрала шарф с лица. Один из присутствующих принялся потирать себя между ног, пожирая девушку голодными глазами, и это выглядело настолько непристойно, что Рори едва не стошнило.

Другой мужчина заметил:

– Она слишком старая и тощая.

Тем не менее в его голосе не слышалось неодобрения: просто таким образом он пытался сбить цену.

– Не такая уж и старая, к тому же девственница и обладает всеми соблазнительными качествами, которые так по нраву мужчинам, – лениво возразил Малек, явно наслаждаясь этой демонстрацией.

– Она не выглядит покорной, – задумчиво протянул один из гостей.

– Покорные женщины быстро надоедают, – возразил Малик. – Эта красавица никогда не наскучит.

Как же Рори хотелось броситься к нему, выхватить из ножен кинжал и показать, на что она способна. Только вот, убив его, она лишь усугубит и собственное положение, и своих товарищей, а потому ей пришлось довольствоваться улыбкой, больше похожей на оскал. Кое-кто ошеломленно отпрянул, зато остальные заинтересовались девушкой еще больше.

Внезапно боковым зрением Рори заметила какое-то движение у входа, а в следующее мгновение увидела европейца в сопровождении двух охранников. Высокий и широкоплечий, с высветленными солнцем каштановыми волосами, он излучал спокойствие и уверенность. Рори сразу же ощутила, что этот мужчина может стать надежной гаванью во время любого шторма.

Взгляд незнакомца сосредоточился на Малеке, а на Рори он вроде бы даже не обратил внимания. Выражение лиц мужчин тотчас же изменилось, и Рори поняла, что они узнали друг друга. Этих двоих связывало общее прошлое, воспоминание о котором, похоже, было не слишком приятным.

А потом незнакомец взглянул на девушку, и она ощутила нечто такое, чего не смогла объяснить. «Это он», – прошептал внутренний голос.

Вот он, тот самый мужчина.

Глава 3

Габриэль видел, что пиратский промысел приносил неплохой доход корсару, пленившему леди Аврору. Его жилище напоминало дворец. Требовал ли он непомерных выкупов, чтобы поддерживать на должном уровне окружающее его великолепие, или просто был слишком богат, чтобы забыть цену денег? Габриэлю оставалось лишь молить Бога о том, чтобы негодяй согласился обсудить цену свободы своей пленницы.

Габриэль по-прежнему бегло говорил на местном диалекте, что несказанно поразило слуг. Возможно, именно поэтому мажордом тотчас же отвел его к своему хозяину. Они вышли из дома, миновали сад и оказались в зверинце, поражавшем разнообразием обитателей. Справа доносился трубный рев слонов, а над одной из стен виднелась голова жирафа, мирно объедавшего листья с деревьев.

О животных было забыто, едва только Габриэль оказался в открытом со всех сторон павильоне, где восседали с полдюжины богато одетых алжирцев. Мощный широкоплечий мужчина, сидевший в самом центре, обернулся посмотреть на новоприбывшего, и при виде его лица ноги Габриэля приросли к полу. Имя Малек было не таким уж редким, и он никак не ожидал увидеть здесь того, кого всячески старался забыть.

На одно короткое мгновение оба словно окаменели, потом, собрав волю в кулак, Габриэль отвесил учтивый поклон.

– Правитель Малек, благодарю за оказанную мне честь. Я проделал далекий путь из Англии, чтобы обсудить условия освобождения леди, которая в данный момент находится под вашей опекой.

Малек явно насторожился и обратился по-арабски к гостям:

– Смотрины окончены, друзья. Благодарю вас за визит.

Один из гостей недовольно сдвинул брови:

– Означает ли это, что женщина не для продажи?

– Над этим мы еще подумаем.

Малек поспешно проводил гостей до дверей, и пока те расходились, возмущенно обсуждая столь неожиданно закончившиеся смотрины, Габриэль оглядел павильон и опять буквально впал в ступор, но на сей раз от представшей его взору обнаженной девушки. Вернее – почти: ее безупречное тело прикрывала прозрачная шелковая ткань, которая не скрывала, а скорее подчеркивала наготу. Отливающие золотом волосы и изящные черты лица подтвердили подозрение Габриэля, что перед ним леди Аврора. Только теперь она не улыбалась, как на миниатюрном портрете внутри медальона: в ее голубых глазах застыло странное выражение отрешенности, а лицо начала заливать жгучая краска стыда и унижения. Казалось, она вот-вот лишится чувств, но даже в таком неприглядном виде она оставалась поразительной красавицей.

На полу лежала смятая черная накидка. Габриэль поднял ее, протянул девушке, и стараясь смотреть только на ее лицо, одними губами, чтобы никто не услышал, сообщил:

– Леди Аврора, я капитан Габриэль Хокинс, прибыл из Англии, чтобы обсудить условия вашего освобождения.

Схватив накидку, девушка закуталась в нее так плотно, что стала похожей на монахиню, только это ничего не изменило: она по-прежнему выглядела как богиня.

На лице леди Авроры отразился целый вихрь эмоций: стыд, гнев, унижение, но вместе с тем смелость и решительность. Это было лицо женщины, созданной для того, чтобы ею восхищались.

Справившись с собой, леди Аврора заговорила: еле слышно, но так, словно ничего шокирующего не было и в помине:

– Я очень рада видеть вас, капитан Хокинс, и благодарна отцу.

– Нет-нет, меня прислала леди Лоуренс.

Рори закусила губу.

– Значит, отец не смог найти нужную сумму, поэтому мать собрала, сколько смогла, и послала вас сюда в надежде, что вам удастся меня вызволить?

– Вы лучше меня знаете своих родителей. – Немного помедлив, Габриэль добавил: – Я не встречался с вашим отцом лично, но слышал, что он очень о вас беспокоится. К сожалению, сумма выкупа оказалась для него неподъемной.

Рори печально улыбнулась.

– Не знаю, сколько денег смогла собрать моя мама, но уверена, что намного меньше пятидесяти тысяч фунтов. Надеюсь, вы умеете вести переговоры.

– Вполне, но сила моя не в этом, а в знании местных обычаев и языка. Как у вас дела? С вами хорошо обращаются?

– Да, если не принимать во внимание то обстоятельство, что меня заставляют появляться обнаженной перед мужчинами, которые проявили бы больше уважения, будь я лошадью, – с горечью ответила Рори.

Габриэль поморщился, а девушка добавила:

– Мне пришлось перенести весьма неприятную процедуру. Малек хотел убедиться, что я девственница: ведь это существенно повышает цену, – но в остальном со мной обращаются хорошо. У нас удобное жилище, вкусная еда, нас обучают турецкому языку и местному арабскому диалекту. – Рори еле заметно улыбнулась. – А еще есть учитель, который обучает меня бесстыдным экзотическим танцам. Это довольно забавно. Полагаю, некоторые женщины сочли бы такую жизнь просто замечательной.

– Одни певчие птицы прекрасно живут в клетке, – тихо заметил Габриэль, – а другие бьются о прутья до тех пор, пока их сердце не разорвется от желания обрести свободу.

Рори судорожно вздохнула.

– Именно так.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы освободить вас.

Взгляды молодых людей встретились, и Рори тихо сказала:

– Я вам верю. И буду молиться, чтобы все получилось, хотя и понимаю, с какими трудностями придется столкнуться. Мне невыносимо думать, что сама я почти ничего не могу!

Габриэлю очень хотелось взять девушку за руку, чтобы хоть как-то успокоить, но это наверняка не понравится Малеку, который прекрасно все видел, хотя и не слышал их, а злить хозяина дома никак нельзя.

– Хорошо, что вы спокойны и трезво оцениваете ситуацию: это поможет мне гораздо больше, чем вы можете себе представить.

– Надеюсь, что так, ведь больше у меня ничего нет. – Девушка улыбнулась. – А теперь появились вы.

Улыбка Рори растопила бы даже самое черствое сердце, однако прежде, чем Габриэль успел ответить, вернулся Малек. Поскольку они разговаривали по-английски, Малек тоже не стал оригинальничать:

– Вот мы и встретились, Хокинс.

Аврора испытала настоящий шок:

– Вы говорите по-английски?

– У меня множество талантов, – пожал плечами Малек. – Так что привело вас в Алжир, Хокинс: смелость или глупость?

– Мне поручено помочь попавшей в беду леди. – Габриэль обвел рукой комнату. – А вы, смотрю, процветаете, Малек.

– Да, верно. А вы до сих пор капитан маленького суденышка? – усмехнулся хозяин дома.

Мужчины явно стремились уколоть друг друга.

– Собственность – это обуза, которая требует заботы и времени, а мой «Зефир» в любой момент готов отправиться туда, куда подует ветер.

Малек фыркнул в ответ.

– Значит, будучи свободным, Хокинс, вы сами выбрали для себя роль посыльного у лорда Лоуренса и прибыли вызволить его безалаберную дочь.

Габриэль улыбнулся, ничуть не смущенный словами Малека.

– Совершенно верно. Семья леди Авроры очень ее любит и хочет вернуть домой.

– И у вас есть пятьдесят тысяч фунтов, чтобы купить ей свободу? – резко спросил Малек.

– Нет, такой большой суммы у меня нет, но, как сказал один мудрый человек, любую сделку можно обсудить.

Малек громко рассмеялся, узнав собственные слова.

– Слова и впрямь очень мудрые. Насколько близка имеющаяся у вас сумма к той, что потребовал я?

– Вряд ли я смогу предложить вам столько, сколько вы ждете, но тем не менее сумма очень крупная.

Малек сдвинул брови, а Габриэль задумался, что если ему для какой-то определенной цели требовалось именно пятьдесят тысяч?

– Я должен подумать, разумно ли в данном случае вести переговоры. – Малек жестом приказал Рори удалиться. – Девке здесь делать нечего, пока мы обсуждаем дела.

– Девке? – Голос Авроры зазвенел от гнева.

– Почему леди должна уйти? – спросил Габриэль. – Ведь от наших переговоров зависит ее судьба.