Лиззи открыла рот, чтобы заверить, что это не играет роли, но тут же передумала. А вдруг играет? Вдруг ей когда-то понадобится узнать эти тайны? Но она чувствовала, что тема слишком деликатна. Он старается быть как можно более честным, и сейчас не время обсуждать его проблемы.

Вместо ответа она крепче сжала его руку, старясь приободрить и быть ласковой.

– Черт, именно это заставляет чувствовать себя таким эгоистом!

Он на секунду озадаченно прикусил губу, без намека на игривость.

– И все же не могу не хотеть тебя. Мне нужно быть рядом… Иначе просто невозможно.

Он на секунду отвел глаза, а когда встретил ее взгляд, в глазах залегли тени. Тоска. Призраки тех тайн, которые так трудно открыть…

Лиззи коснулась его прикушенной губы, словно умоляя расслабиться и улыбнуться.

Сможет ли она принять его таким, какой он есть? Это нелегко: их жизни слишком разные. И Джон, во многих отношениях, не тот открытый, непосредственный человек, которого она представляла своим мужем. Но куда большей трусостью будет уйти, вечно оставаться жалкой тряпкой. Нет. Она должна перестать отступать, сдаваться, жить только наполовину.

Кроме того, она любила его, всем сердцем, несмотря ни на какие тайны. И невзирая на то, любит ли он ее и способен ли на такую любовь, которую испытывает она.

Лиззи улыбнулась той, соблазнительной, медленной, чувственной улыбкой, которой впервые наградила его в баре «Лонс».

– Слушайте, мистер Джон Смит, я согласна, ведь я не настолько глупа, чтобы не уважать определенные границы. Но следуя тем же стандартам, ты обязан принимать меня такой, какова я есть. Иногда я могу споткнуться об эти границы, и даже сильно удариться. Понимаете, о чем я?

Джон кивнул и поднес ее пальцы к губам. И поцеловал, словно принося клятву.

– По рукам? – уточнила Лиззи, всем существом желая, чтобы он подтвердил действия словами.

– Договорились. По рукам.

Солнечная улыбка вернулась.

Но прежде чем он успел опомниться, Лиззи запустила пальцы в густые золотистые локоны, притянула его голову к своей и прижалась губами к губам. Почувствовала, что его губы приподняты в улыбке. Но она обвела их языком, требуя входа, и Джон подчинился.

Крепко обнял ее. А она обняла его…. и они стали страстно целоваться, так словно были готовы проглотить друг друга. Лиззи смутно сознавала, что на них смотрят, но ей было все равно. Только когда они, тяжело дыша, оторвались друг от друга, она заметила женщину, начавшую было укладывать покупки в багажник, но застывшую на месте и беззастенчиво глазевшую на них. Лиззи весело ухмыльнулась и взяла Джона под руку.

– Куда идем, босс? – осведомилась она. Он смотрел на нее почти с таким же изумлением, как женщина с покупками, но его любящая улыбка была настоящим чудом.

– Ты бесценна, Лиззи. Никак не пойму, чем я заслужил такую, как ты, но рад, что ты со мной, – хрипло рассмеялся он. – Я остановился в «Уэйверли» и должен как можно скорее утащить тебя туда. На ланч… или еще что-то.

Он подмигнул и, сжав ее руку, повел за собой.

– А когда мы поедим и… что там еще… можем обсудить наши планы.

– Ах, да, планы. Переговоры. На этот раз не девушка по вызову и клиент, но те, как они отныне будут друг для друга.

Она совсем не боялась будущего.

И едва сдерживала желание попрыгать на одной ножке.

Каким бы ни было их новое путешествие, легких дорог ждать не приходилось, и Лиззи предвидела, что они еще не раз набьют синяков и шишек. Но какими болезненными и большими они ни будут, она со всем справится. ОНИ со всем справятся.

И все это время она будет рядом с человеком, которого любит.


КОНЕЦ