Лекси ахнула:

– Рутбир.

– Мне все равно, как ты там ее называла, – скривился Гаррис. – Мне плевать на тебя и на твои дурацкие детские прозвища.

– Ты знаешь, как я называла тебя? – спросила Лекси.

– Только попробуй дать мне одну из своих кличек. – Его голос был полон превосходства и гордости. Лекси усмехнулась, уловив его обычное самодовольство и надменность. Она жестоко играла с ним, ударяя в самые больные места.

Ради Бекки…

Ради того, чтобы спасти сестру от человека, которого она привела в ее жизнь.

– У меня есть для тебя прозвище, – заявила Лекси. – Я называла тебя «Недомерок». – Она рассмеялась. – По многим причинам.

Гаррис набросился на Лекси – именно этого она и добивалась – и ударил ее так сильно, что девушка упала на колени.

– Сучка! Маленькая, тупая тварь!

Он замахнулся, чтобы нанести следующий удар. Лекси не могла защититься. Она не могла поднять руки, чтобы отвести его удар, потому что Джаред ранее сковал их наручниками за спиной.

Правой рукой Джаред рефлекторно потянулся за оружием. Но онемение не прошло, он как будто был парализован. Он не мог пошевелить простреленной рукой и спасти Лекси от следующего удара Гарриса.

Но Ребекка могла. Закричав, на этот раз от ярости, она набросилась на Мауэри. Вероятно, она забыла о пистолете, а может, ей было все равно. Прогремел еще один выстрел, от которого задребезжало небольшое витражное окно в комнате. Неужели Харрис выстрелил в Ребекку?

* * *

Она почувствовала резкую боль. Пуля в нее не попала, но Гаррис, развернувшись, заехал стволом пистолета прямо ей по голове. Удар был таким сильным, что Ребекка упала на пол рядом с Лекси.

– Вот почему я называла тебя недомерком, – заявила Лекси.

Кровь сочилась из рассеченной губы девушки, но она продолжала провоцировать Гарриса. Очевидно, она хотела, чтобы он убил ее прежде, чем доберется до Ребекки.

Несмотря на то что последние шесть лет Лекси заставляла сестру считать ее мертвой, она любила Ребекку настолько, что была готова умереть за нее.

– Перестань, – взмолилась Ребекка, – не надо.

– Не надо чего? – возмущенно вскрикнула Лекси. – Говорить правду? Давно надо было сходить на шоу этого умершего репортера, чтобы рассказать, какое ничтожество этот Гаррис Мауэри!

– Я убил этого репортера, – не без гордости заявил Гаррис. – Но сначала выбил из него дату и время последней примерки.

– Ты же вроде говорил, что он ничего тебе не сказал, – напомнила Ребекка. – Тебе пришлось следить за Джаредом, чтобы добраться сюда.

Гаррис снова направил пистолет на Джареда.

– Этого я тоже порешил. А если нет, то и ему тоже недолго осталось.

На этот раз он прицелился в голову Джареда.

– Нет! – Ребекка поднялась на ноги и снова набросилась на Гарриса. Раздался еще один выстрел. Ребекка не знала, попала ли пуля в голову Джареда или пролетела мимо. У нее не было времени посмотреть или подойти к нему. Гаррис снова отбросил ее на пол, как тряпичную куклу.

Лекси не выдержала:

– Хватит! Прекрати ее бить!

– О, я не просто ее побью, я сделаю еще больнее, – пообещал Гаррис.

– Ты хочешь сделать больнее мне, – заявила Лекси. – Ты ненавидишь меня.

Гаррис выругался, употребив все возможные бранные слова.

– Ты ошибаешься, – сказал он. – Я не испытываю ненависти к тебе. Даже сейчас.

Лекси вздрогнула. Было бы лучше, если бы он ее ненавидел.

– Я люблю тебя, – признался он, а затем снова обозвал ее последними словами. – Я люблю тебя так, как никогда никого не любил.

А Лекси его отвергла. Она решилась инсценировать собственную смерть, лишь бы не провести жизнь с этим человеком.

– Ты не знаешь, что такое любовь, – заявила Лекси. – Ты понятия не имеешь.

– А ты знаешь? – спросил он с презрительной улыбкой. – Ты говоришь о любви к своей сестре? Ты заставила свою драгоценную Бекку пройти через ад, когда притворилась мертвой.

Лекси покачала головой.

– Я люблю, – сказала она. – Люблю своего мужа и своих детей.

Лицо Харриса покраснело от ярости. Лекси слишком сильно его задела. Теперь он точно расправится с ней.

– Ты замужем?

– Да, – ответила она со счастливой улыбкой, и из распухшей губы снова потекла кровь. – И у нас двое замечательных детей.

Гаррис кинулся к ней – так быстро, что Ребекка не успела вмешаться. Лекси упала на спину. Гаррис направил на нее ствол:

– Не двигайся.

– Не стреляй! – закричала Ребекка. Она не могла потерять одновременно и Лекси, и Джареда. Ей нужна будет поддержка сестры, чтобы не впасть в отчаяние.

– Я не собираюсь ее убивать. Пока, – произнес Гаррис. – Я хочу, чтобы она видела, как ты умираешь. – Он повернулся к Ребекке, заткнул оружие за пояс и вытащил нож. – Конечно, она не любит тебя так же, как своего мужа и детей. – Он провел пальцем по сверкающему лезвию ножа. – Мне стоит убить их вместо тебя. Он расхохотался. – Но это не в моем стиле. – Он повернулся к Лекси. – Ты его знаешь. Он появился благодаря тебе.

– Как ты догадался, что на самом деле там произошло? – спросила Лекси.

Гаррис снова самодовольно заулыбался:

– У Кайла Смита был свой человек в ФБР. Какая-то глупая агентша, которая купилась на его хитрую улыбку и снабжала его всеми подробностями дела. Он был дураком и хвастуном. Вытянуть из него информацию не составляло никакого труда.

За исключением последнего раза. Возможно, Кайл понял, что информирует убийцу, и отказался помогать.

Почему никто не пришел Ребекке на помощь? До этого агенты следовали за ней повсюду. Неужели они ушли, чтобы схватить Джорджа? Бедный невинный Джордж может лишиться жены и матери своих детей, если Гаррис одержит верх.

Возможно, агенты ушли, или они слышали разговор через закрепленный на Ребекке микрофон. Они должны были спасти ее и Джареда. Вместо этого он истекает кровью на полу. И как только Гаррис направил нож в ее сторону, Ребекка поняла, что скоро ее постигнет та же участь.

– Нет! – закричала она в тот момент, когда нож, рассекая воздух, начал опускаться к ее груди, к ее сердцу…

Глава 22

Джаред был правшой, но окровавленная и онемевшая рука его не слушалась, поэтому пришлось схватить пистолет левой. Он нажал на спусковой крючок и разрядил весь магазин, надеясь, что он попал в ублюдка.

Тело Гарриса напряглось, когда наконец одна из пуль попала в него. Но убийца не выпустил нож, он схватил его покрепче и вонзил в Ребекку.

Раздался пронзительный крик. Лекси вопила, как ненормальная. Ребекка тихо лежала за застывшим телом Гарриса. Неужели он не успел ее спасти?

Джаред проклинал себя, он был в ярости, что убийца обошел его дважды. И теперь, возможно, убил его единственную, любимую женщину…

Пошатываясь, Джаред подошел к неподвижно лежавшей Ребекке, оттащил от нее Гарриса. Ему пришлось бросить оружие. Если убийца был все еще жив и держал в руке нож, он мог всадить его в сердце Джареда. Но если он уже убил Бекку, то его сердцу уже нечего было терять.

К счастью, Гаррис уже не мог забрать ничью жизнь. Он умер, зная, что потерпел неудачу. Он не смог убить свою последнюю жертву. И не убил Лекси Драммонд.

Глаза Ребекки были широко раскрыты, а руки прижаты к животу. Джаред наклонился над ней, он увидел, что крови между ее пальцами не было. Нож, который Гаррис намеревался вонзить в Ребекку, торчал из ковра рядом с ее рукой. Мясник промахнулся. Он умер, не сумев забрать с собой ни Ребекку, ни Лекси. Джаред должен был ощутить облегчение и даже радость, но его сердце не переставало колотиться от страха за жизнь Ребекки.

– Ты не ранена? – спросил он. Джареду нужно было прикоснуться к ней, поэтому он провел кончиками пальцев по ее щеке. Она была по-прежнему прекрасна, но неестественно бледна. – Бекка?

Она облегченно вздохнула:

– Ты жив. Я так боялась, что он убьет тебя.

– А я боялся за тебя, – признался Джаред. – И за тебя, – произнес он, повернувшись к Лекси. Не нужно было надевать на нее наручники, превращая в беззащитную жертву.

Внезапно дверь в примерочную открылась, и он отдернул руку, чтобы схватить пистолет.

– Почему ты не позвал на помощь? – спросил Рас, заходя в комнату с оружием в руках.

– Это потому, что я держал все под контролем, – ответил Джаред.

– Ты просигналил только один раз, поэтому я знал, что ты жив, – сказал Рас. – Мы отступили, потому что…

– Он бы застрелил нас всех, если бы вы попытались взломать дверь, – заявил Джаред.

– Мы все слышали, – добавил Далтон. – На Ребекке закреплен микрофон.

– Значит, вы отпустили моего мужа? – спросила Лекси.

– Мы поймали его при попытке проникновения, – ответил Далтон. – И мы слышали, как вы с ним пугали Ребекку.

Джаред вытащил ключи от наручников и отдал их Далтону.

– Освободи ее. Она лишь пыталась защитить свою сестру.

– Но она инсценировала свою смерть, – напомнил Рас.

Джаред посмотрел вниз на мертвое тело Гарриса, затем его взгляд остановился на ноже, который был глубоко воткнут в пол.

– Чтобы спастись от Мясника.

Он не винил Лекси за то, что она сделала. Он винил себя. Джаред должен был послушать Бекку. Он был уверен в алиби Гарриса на момент похищения Лекси и не рассматривал его в качестве подозреваемого в других убийствах. Если бы он это сделал, то спас бы и других женщин. Гарриса с ними ничего не связывало. Он выбирал невест случайно, возможно, по объявлениям о помолвке в газетах, и, убивая, представлял на их месте Лекси. Если бы Джаред поймал его раньше, Лекси могла бы вернуться домой к сестре и своей семье. Джаред гораздо больше виноват в том, что Лекси так долго не могла вернуться домой.

– Прости меня, – обратился он к ней.

Далтон освободил ее. Лекси вытянула руки и потерла запястья.

– Я понимаю, почему вы хотите арестовать меня, – призналась она. – Наверное, вас шокировал мой поступок.

– Я знаю, почему ты это сделала, – сказал Джаред. – И поэтому прошу прощения. Я подвел тебя. Я должен был поймать его раньше, чтобы ты могла вернуться домой.

Из глаз девушки полились слезы.

– Ты ни в чем не виноват.

Возможно, она так считала, но Джаред сомневался, что Бекка с ней согласится. Простит ли она его за то, что он был таким упрямым? Сможет ли он простить себя?

– Нам нужно отвезти тебя в госпиталь, – озабоченно сказал Ник. – Это стоило сделать раньше, после того, как ты получил по голове, а теперь еще эта пуля.

Возможно, виной тому была рана на голове или большая кровопотеря, но, как только Рас произнес эти слова, Джаред начал терять сознание. Взгляд его затуманился, а боль в голове и плече усилилась. Он застонал и, осев на пол, окончательно потерял связь с внешним миром.


Сердце Ребекки тяжело билось в груди, пока она меряла шагами приемный покой госпиталя. Всего за несколько часов она несколько раз почти потеряла Джареда. Он не мог спасти ее жизнь только для того, чтобы оставить одну. Слезы застилали ее глаза. Ребекка безумно его любила. И Алекс тоже.

Ее малыш не мог потерять отца сейчас, когда он только что его обрел. Во всем была виновата она, только она.

– Я могла помочь ему, – бормотала она. – Я должна была помочь ему на месте. Я могла бы остановить кровотечение…

– Гаррис не позволил бы тебе подойти к нему, – напомнила Лекси. – Он бы и тебя застрелил.

Ребекка вздрогнула, вспомнив, как близка была к тому, чтобы стать последней жертвой Гарриса Мауэри. Она чувствовала движение воздуха от взмаха занесенного над ней острого ножа. Если бы Джаред его не застрелил…

Лекси притянула ее к себе и обняла. Ребекка стояла неподвижно. Если она даст волю слезам, возможно, никогда не сможет остановиться. Ребекка приникла к сестре. Она была настоящей. Она была теплой, живой. Слезы хлынули из глаз Ребекки.

– Мне так жаль, – шептала Лекси. – Мне очень жаль…

Лекси будто бы выражает обычные соболезнования, как на похоронах.

Но Джаред не мог умереть. Просто не мог…

Она отстранилась от сестры и обвела взглядом приемный покой. Все друзья Джареда приехали в госпиталь, за исключением Блейна, который остался с Алексом. Но, в отличие от Ребекки, никто из них не мерил шагами комнату. Спецагенты стояли в углу, болтали и смеялись, рассказывая разные истории о Джареде.

Они знали его лучше, чем она. Он был частью ее жизни совсем недолго шесть лет тому назад – и еще чуть-чуть сейчас. Он не имел права оставить ее. Но даже если Джаред останется жив, скорее всего, бросит ее, как тогда. Убийца установлен и мертв.

Ребекка знала, что Джаред не исчезнет из жизни Алекса. А как же ее жизнь?

– С ним должно быть все хорошо, – прошептала она.

– Так и будет, – заверила Лекси. – Он так хотел спасти тебя. Он тебя не бросит.

– Но шесть лет назад он именно так и поступил, – произнесла Ребекка с болью в голосе. – Он не поверил в мою любовь. Он думал, что я использую его, чтобы чем-то заместить твою смерть. – На Ребекку снова нахлынули слезы, но она сумела сдержаться. – Но я не смирилась.