Кэл покачал головой, с упреком глядя на женщину.

– И это все, что вы можете сказать?

– Присядьте, Кэл, и выслушайте меня, – промолвила Мэгги и, когда ее гость опустился на стул, продолжала: – Я сделала все, что могла, стараясь определить, чем болен ваш отец. Но мои усилия не увенчались успехом. Вы, конечно же, заметили, что он страшно исхудал и осунулся. Но мне так и не удалось понять почему. Он поседел внезапно, за несколько дней. Его природный румянец исчез с лица, тело стало дряблым, он очень быстро сдал. Где его былая стать? Теперь Бак ходит сутулясь и шаркая ногами. Я не сомневаюсь, что он серьезно болен, но не могу точно сказать, каким недугом он страдает. Бак жалуется на тошноту и приступы рвоты, но мне непонятны их причины, поэтому я не могу прописать ему лекарства. – Мэгги помолчала. – Все это ужасно. Но у меня есть и хорошие новости. Каждый раз, когда он приезжает ко мне на осмотр, я убеждаюсь, что его сердце и легкие в полном порядке. Это радует. С кровообращением у него, похоже, тоже нет проблем. И насколько я могу судить, состояние его здоровья не сказывается на умственной деятельности. Он находится в здравом уме и твердой памяти.

Кэл кивнул, соглашаясь с Мэгги. Он вспомнил ясный пронзительный взгляд отца, ничуть не изменившийся с годами.

– Что он вам сказал при встрече? – спросила Мэгги.

Кэл горько усмехнулся.

– А вы как думаете? Мэгги тяжело вздохнула.

– Неужели все так плохо? – посочувствовала она. Кэл ничего не ответил.


– Вот почему вы ночевали не на ранчо, а в городе, – задумчиво промолвила аптекарша.

– Если бы я остался в «Техасской звезде», мне пришлось бы спать под открытым небом, подложив под голову вместо подушки седло.

– Не отчаивайтесь, Кэл. – Мэгги похлопала его по руке. – Никогда не знаешь, чего ждать от вашего отца.

Кэл заметил, что Мэгги очень сдержанно отвечает на его вопросы. Тем не менее он не терял надежды разузнать у нее кое-какие подробности о том, что происходило на ранчо в последние годы.

– Я понял, что дела на ранчо идут из рук вон плохо, док, – промолвил он. – Во дворе я не заметил обычного оживления и не увидел ни одного наемного рабочего. А ведь у отца всегда работало много ковбоев. Где они все?

Мэгги, поколебавшись, вместо ответа задала Кэлу неожиданный вопрос:

– А вы видели молодую жену Бака?

– Нет. А при чем здесь она?

– После того как ваш отец во второй раз женился, рабочие стали увольняться с ранчо один за другим.

– Почему?

– Кто знает? Говорят, что Селеста была не слишком дружелюбно настроена к ним. А еще ходят слухи, что ковбои побаиваются ее служанку. Я знаю только одно: ваш отец после женитьбы перестал видеться со своими старыми друзьями. Он все реже наведывается в город. Впрочем, этому есть объяснение. Жена Бака – очаровательная молодая женщина, она привязала мужа к себе, и он не желает расставаться с ней надолго.

Кэл кивнул.

– Да, папа всегда обожал хорошеньких женщин, – заметил он.

– И они отвечали ему взаимностью. Я не сомневаюсь, что вы знали о его любовных похождениях. Хотя ваша матушка, слава Богу, ни о чем не догадывалась. Но дело в том, что ваш отец перестал поглядывать на других красоток, как только женился на Селесте.

Кэлу вдруг стало нестерпимо обидно за мать, которой Бак постоянно изменял.

– Что за женщина его новая супруга? – мрачно спросил он.

Мэгги не сразу ответила.

– Думаю, будет лучше, если вы сами составите о ней свое мнение, – наконец сдержанно сказала она.

– Вы издеваетесь, Мэгги? – усмехнувшись, с горечью спросил Кэл. – Отец фактически прогнал меня с ранчо. Судя по всему, у меня вряд ли будет возможность познакомиться с мачехой.

Откинувшись на спинку стула, Мэгги внимательно посмотрела на своего гостя.

– Ваша мачеха молода, пожалуй, она одного возраста с вами, и очень красива, – сказала она. – Селеста кичится тем, что она родом из Нового Орлеана. Во всяком случае, она хвастается этим повсюду.

– А что привело ее в Лоуэлл?

– Селеста овдовела и, по ее словам, захотела куда-нибудь переехать и пустить там корни. Кто-то в Новом Орлеане рассказал ей о Лоуэлле и посоветовал ехать туда, потому что якобы в этом городке любят переселенцев.

Кэл недоверчиво фыркнул.

– Я знаю, все это звучит неправдоподобно, – сказала Мэгги, заметив его реакцию, – но ваш отец все принял за чистую монету. Он был словно околдован взглядом больших голубых глаз Селесты и готов был поверить во что угодно.

– Мне кажется, вы настороженно относитесь к моей мачехе, Мэгги. Или я ошибаюсь?

– У меня нет никаких оснований подозревать ее в чем-либо. Селеста всегда очень обходительна со мной. Каждый раз, когда она приезжает ко мне с вашим отцом, я поражаюсь ее заботливости. Мне кажется, ее действительно беспокоит состояние здоровья Бака. – Мэгги глубоко вздохнула. – Правда, есть одна деталь, которая вызывает у меня удивление. Селеста, по ее словам, так сильно волнуется о здоровье Бака, что не может ни спать, ни есть. Между тем она всегда аккуратно причесана и одета с иголочки. Она прекрасно выглядит, у нее свежий цвет лица. И вообще Селеста с каждым годом все больше расцветает.

– Мэгги, значит, вы считаете…

– Вы спросили, Кэл, я ответила, – перебила его собеседница. – У меня нет никаких фактов, одни домыслы. Что-то здесь не так, я это чувствую, но я никогда ничего не скажу вашему отцу. Знаете, я не хочу заранее настраивать вас против мачехи, но мне ясно одно: ваш отец пляшет под ее дудку. Причем он делает это себе в ущерб.

Они помолчали.

– Так неужели теперь на ранчо нет наемных рабочих? – снова заговорил Кэл.

– Есть. Их осталось трое.

– Трое! – изумленно воскликнул Кэл. Он понимал, что им не справиться с огромным хозяйством «Техасской звезды».

– На ранчо вашего отца множество проблем, – добавила Мэгги, как будто прочитав его мысли.

– Каких именно? – озабоченно нахмурившись, быстро спросил Кэл.

– Скот постоянно болеет. Бак вынужден был забить большую часть своего стада и купить новых коров. А затем возникли трудности с водой. Коров нечем было поить. Одновременно произошло несколько несчастных случаев с наемными рабочими. Но самой большой бедой является кража скота.

– Неужели в наших краях начали угонять скот?

– Да, это стало обычным делом. От этой напасти страдают «Техасская звезда», «Скалистый Запад» и соседние ранчо. Шериф Картер никак не может поймать тех, кто этим занимается.

Кэл тяжело вздохнул. Он не ожидал, что дома его ждут такие неприятности.

– А какие меры предпринимает отец?

– Никаких.

– Это не похоже на него.

– Ваш отец уже не тот, что был прежде, Кэл.

– А кто из наемных рабочих остался на ранчо?

– Митч, Большой Джон и Рэнди.

– Это отличные трудолюбивые парни.

– Я знаю. Мне бы хотелось помочь вам, но, как я уже сказала, ваш отец сейчас редко показывается в городе, и мало кто знает, что происходит на его ранчо.

Кэл встал, собираясь уходить.

– Спасибо, Мэгги.

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Прежде всего я навещу шерифа Картера и послушаю, что он мне скажет.

– А потом?

– Если вы хотите знать, останусь ли я в родных краях, то я отвечу, что у меня нет другого выхода. Мне очень жаль, Мэгги, что я в свое время убежал из дома. Но былого не вернешь. Однако теперь я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы изменить ситуацию и искупить свою вину.

– Но где вы собираетесь жить, если отец не пустит вас на ранчо?

_. – Я что-нибудь придумаю.

Глаза Мэгги заблестели от набежавших слез.

– Помните, что я всегда готова помочь вам, Кэл, – сказала она. – Ваша матушка была добрым человеком и хорошим другом. Мне очень не хватает ее. Вы мне как родной, не забывайте об этом.

Попрощавшись с Мэгги, Кэл направился к двери. Впервые после возвращения на родину он услышал добрые слова в свой адрес, и это растрогало его.

Тяжело дыша, Селеста застонала от наслаждения. На ее коже выступила испарина. Вонзив ногти в спину своего любовника, она пыталась крепче прижать его к себе.

– Давай, Дерек, давай, – шептала она, обвив ногами его талию. – Еще сильнее, еще напористей!

Он глубже вошел в нее, и солома под ними захрустела от резких движений их разгоряченных тел. Селесту охватила неистовая животная страсть. Она любила совокупляться исступленно, самозабвенно. Ее тошнило от сентиментальных нежностей, которые нашептывал ей на ушко Бак в минуты близости. Она предпочитала таких темпераментных неутомимых самцов, как Дерек. После яростного соития с ним Селеста как будто возрождалась к новой жизни, забывая жалкие попытки Бака удовлетворить ее. В очередной раз потерпев неудачу, муж всегда извинялся перед ней, страдая от унижения.

Селеста неистово работала бедрами, чувствуя приближение оргазма. И вот наконец из ее груди вырвался хриплый вопль, слившийся со стоном ее любовника, одновременно выпустившего в нее струю семени. Тяжело дыша, она столкнула с себя обмякшее потное тело Дерека, стараясь восстановить дыхание.

Открыв глаза и взглянув на лежащего рядом с ней мужчину, Селеста самодовольно улыбнулась. У Дерека было молодое мускулистое тело, и это ей очень нравилось – как нравилось и то, что он обходился с ней без лишних сантиментов. Селесту не интересовала дальнейшая судьба Дерека. Она использовала этого мужчину в своих целях и готова была бросить его в любой момент, как ставшую ненужной вещь. Он был необходим ей лишь до тех пор, пока удовлетворял ее похоть.

– Ты довольна, дорогая? Тебе было хорошо со мной? – спросил Дерек.

Селеста привыкла к подобного рода тупым вопросам. Большинство мужчин задавали их, ожидая похвалы в свой адрес.

– Да, это было великолепно, – сказала Селеста, чтобы польстить его мужскому самолюбию. – Ты не разочаровал меня.

Она резко села. Увидев, что Селеста собирается вставать, Дерек схватил ее за руку.

– Куда ты?

– Мне пора домой, – ответила Селеста, бросив взгляд на окно, в которое светило яркое утреннее солнце. – Бак уехал на рассвете с рабочими на дальние пастбища, и я не знаю, когда он вернется. Мне надо быть дома, чтобы встретить его.

– Забудь его. Мы найдем способ избавиться от твоего мужа.

– Ты слишком торопишься. Прежде чем избавиться от него, мы должны вытрясти из Бака побольше денег.

– Да, ты права. Твой муженек – настоящий старый олух. Я со своими ребятами угнал и продал почти весь его скот. А он влез в долги и купил новое стадо. Теперь мы снова украдем его коров, и дело с концом. Если Бак будет и дальше продолжать в том же духе, мы с тобой быстро разбогатеем.

– Да, но нам нельзя терять бдительности. Высвободив руку, Селеста встала с вороха соломы, служившей им постелью, и, грациозно обернувшись, взглянула на Дерека. Она считала, что встреча с этим человеком была для нее большой удачей. Селеста впервые увидела его на улице Лоуэлла, когда дожидалась Бака, брившегося у цирюльника. От ковбоев Селеста узнала, что Дерека подозревали в угоне скота в соседнем штате, и он, скрываясь от преследования властей, перебрался в Техас. Селеста связалась с Дереком и сделала ему заманчивое предложение, от которого он не смог отказаться. Дерек без труда нашел нужных людей для выполнения задания, которое она дала ему. Их союз был выгоден им обоим.

Поймав на себе жадный взгляд любовника, Селеста расправила плечи, давая ему возможность полюбоваться ее наготой. Она чувствовала свою власть над этим мужчиной.

– Кстати, – промолвила она, подняв с соломы свою одежду, – я пришла предупредить тебя, что в Лоуэлл вернулся старший сын Бака, Кэл. Ты должен затаиться на время и не предпринимать никаких действий, пока он не уедет.

– Я не боюсь его!

– Я и не говорю, что ты его боишься. Я просто не хочу, чтобы у него был повод остаться. Или чтобы у Бака был повод обратиться к нему за помощью.

Дерек тоже встал и начал одеваться.

– А почему ты так сильно озабочена судьбой «Техасской звезды»? – спросил он. – Для безбедной жизни тебе вполне хватит тех денег, которые я выручаю за угнанный скот. Зачем тебе думать о Баке и его сыне? Вообще я часто не понимаю тебя, Селеста. Я, например, никогда не мог взять в толк, почему ты требуешь от меня, чтобы я крал коров с твоего собственного ранчо.

– Но ведь «Техасская звезда» вовсе не мое ранчо, надеюсь, это ты понимаешь, Дерек? – возразила Селеста. Одевшись и поправив прическу, она повернулась лицом к своему собеседнику. У нее не было никакого желания вдаваться в подробности своего коварного плана и объяснять, что кража скота была лишь одним из его пунктов. – Поэтому, чтобы не попасть впросак, я хочу заранее завладеть имуществом мужа. Ведь он может лишить меня наследства, и тогда я останусь ни с чем. Тебя устраивает такое объяснение? Дерек усмехнулся.

– Да ты, оказывается, настоящая стерва! – воскликнул он. – Знаешь, дорогая, мне это по нраву.