— Доброе утро. — Буркнула я.

— Доброе. — В один голос произнесли мама и Альбина, «исчадие ада» молчал.

Достав из холодильника молоко, я налила себе стакан и плюхнулась на высокий стул. Все молчали, мама крутилась у плиты, что-то активно помешивая, Альбина сидела в своем кресле, напротив нее сидел Андрей и держал ее за руку. Я тоже ничего не говорила, только пила молоко и окидывала всех мимолетным взглядом.

— Ну и.. — наконец заговорила я, прервав тишину. — Что, происходит?

— О чем ты? — Спросила мама, не оборачиваясь в мою сторону.

— Не слишком ли рано для гостей? — Я посмотрела на «антихриста», давая понять, что речь идет о нем.

Наконец, я привлекла к себе внимание, все посмотрели в мою сторону. Выражение маминого лица гласило, что я смолола полнейшую чепуху. Андрей подкатил глаза и чуть ближе придвинул к себе кресло Альбины.

— Андрюша поживет здесь какое-то время. — Отрезала мама.

Ээ… Что? Поживет? Здесь? С какой, мать вашу, стати?

— Не поняла.. — Парировала я.

— У меня дома ремонт. — Буркнул «демон». — Твои родители любезно предложили мне кров.

— Мам? — Нервно, позвала я.

— У Андрея ремонт, родители уехали в отпуск на это время. Андрюша хотел пожить в гостинице, но мы категорически против, поэтому решили, что он останется у нас.

— Спасибо, теть Лор.

Теть, Лор? О, Господи, демон, называет мою маму Лориком? Остановите землю..

— Ты знаешь, что наш дом — твой дом. Ты не чужой нам, и мы очень рады твоему присутствию. Правда, Женя? — Последнюю фразу, мама произнесла сквозь зубы, давая понять, что я должна ответить то, что она хочет услышать.

— Нет. Я не собираюсь участвовать в этом представлении «Ой, Андрюшенька, мы все так рады тебе», извините, но я пас.

— Да, что с тобой не так? — Вскрикнула мама, бросая ложку на стол. — Ты можешь вести себя прилично? Хотя бы пока живешь здесь. — Ее голос поник и она продолжила: — Помоги накрыть на стол, пора завтракать.

Спрыгнув со стула, я сполоснула стакан и вернула его в шкаф с посудой.

— Знаете, я не голодна. Приятного аппетита. — С натянутой улыбкой сказала я и удалилась из кухни.

Вернувшись в комнату, я затолкала себя в узкие джинсы, надела черную водолазку с горлом, обула кеды и пошла до ближайшей забегаловки. Честно говоря, я ужасно хотела есть, поэтому пару кусочков пиццы и кола, мне однозначно не помешают.

По дороге домой, я все еще допивала свою колу. Возвращаться в этот дом, если честно не очень хотелось, но делать нечего, остается лишь добраться до своей комнаты и запереться там. Не хочу сталкиваться с мамой. Вообще, какого хрена она дома? Выходной? Я уже ненавижу наши совместные выходные, лучше бы я работала.

Заходя в дом с заднего двора, я столкнулась с Андреем, он нес в руках маленький пылесос, видимо, чтобы «вылизать» свою итак «вылизанную» машинку. Увидев меня, он нагнулся и положил пылесос на землю. Я не заметно подкатила глаза, и побалтывая в руке стакан с колой, прошла мимо «демона». Внезапно он схватил меня за руку.

— Эй! — Крикнула я. — Ты облил меня, ублюдок.

Крышка от стакана съехала в сторону и небольшая часть его содержимого, оказалось на моей кофте.

— Слушай, девочка. — Он сжал мое запястье, так сильно, что я выронила стакан на землю.

— Мне больно, скотина. — Прорычала я, выкручивая руку из его сильной хватки.

— Слушай меня, выскочка. Прекрати вести себя, как последняя дрянь. После твоей выходки за столом, никому кусок в горло не полез. Ты расстроила маму, Альбина была на грани того, чтобы разреветься, когда ты ушла. Твоя сестра сейчас, не в том положении, чтобы ты вела себя, как сука. Твоя мать измотана, разве ты не видишь? Я смотрю на них, и мне кажется, что они обе вот-вот сорвутся. А теперь, появляешься ты, и становится все, еще хуже. Вдолби себе в свой маленький дырявый мозг.. — Указательным пальцем он начал долбить мне по лбу, что взбесило меня еще больше.. — Что ты. — Продолжил он, тыча мне в лицо. — Не центр вселенной, ни сейчас и никогда, особенно учитывая то, что это не ты оказалась в инвалидном кресле, хотя жаль, что это не ты.

Урод. Господи, как же я его ненавижу. Ненавижу, каждой клеточкой своего тела.

Я схватила его указательный палец, мелькающий, как назойливая муха, перед моим лицом, и сильно сжала его, желая сломать.

— Не смей указывать мне, что мне делать. — Прошипела я. — Ты здесь не желанный гость.

— Да? — Он вскинул брови, и с издевкой произнес: — А мне кажется, что как раз наоборот.

— Они просто не знают, какой ты мудила. Я думаю, мне стоило рассказать родителям и Альбине, что ты позволял своим друзьям лапать меня, в тот день в раздевалке. Помнишь? Когда ты закрыл меня там. Кстати, о том, что это был ты до сих пор никто не знает.

— Тебе было полезно. — Парировал он, окинув меня жестким взглядом. — Ты после этого почти на целый месяц закрыла свой уродливый ротик.

— Я после этого несколько дней вообще разговаривать не могла, мразь! — С ненавистью в голосе произнесла я, выдернула свою руку, которую он все еще сжимал, и убежала в дом.

Переодевшись, я пошла к Альбине, она сидела за компьютером, легкая музыка доносилась из колонок, глаза сестры были закрыты, но я знала, что она не спит, она наслаждается мелодией.

— Извини. — Сказала я и захлопнула за собой дверь, Альбина открыла глаза.

— Ты вернулась..

— Ага… Извини, за инцидент на кухне.

— Все нормально, не парься. Нам всем не легко. Я знаю, что вы с Андреем не ладите. Но прошу тебя, постарайся принять его.

— Он исчадие ада.

— Ты не знаешь его. — Спокойно ответила сестра.

Я не знаю? Она издевается? Эта женщина, явно шутит.

— Он сделает тебе больно. — Отвечаю я.

— Вы не сошлись характерами, это нормально Жень. За меня не волнуйся, глупая, просто постарайся принять его. Хотя бы пока он здесь, просто не обращай на него внимание. Он безобидный.

— Мне кажется, мы говорим о разных людях.

— Жень, пожалуйста, не ради меня, ради мамы, хотя бы дома концерты не устраивай. Я не могу смотреть на нее, я ни разу не видела ее улыбки за последние пол года. Не дави на нее.

— Хорошо. — Неохотно согласилась я. — Я хочу, чтобы ты знала, я остаюсь здесь только ради тебя. Если честно, у меня появилось желание уехать уже на третий день пребывания в этом доме.

— Спасибо тебе, это очень ценно для меня. Но я хочу, чтобы ты не держалась за меня. — Глаза сестры наполнились слезами, и я видела, как тяжело ей сдерживать накопившуюся грусть. — Пообещай мне, как только ты почувствую потребность в отъезде, ты уедешь.

Она не знала, что я чувствую эту потребность ежедневно, стены давят на меня, люди давят на меня, я не хочу здесь находиться. Работа — единственное, что спасает меня от постоянного чувства безысходности.

— Обещаю. — Прошептала я, при этом солгав. Никуда я не уеду, пока Альбина нуждается во мне, я буду здесь, по крайней мере, у меня есть еще пол года до восстановления в универ.

— Давай, иди. Сейчас должен прийти Андрей, не думаю, что ты хочешь столкнуться с ним.

Я обняла сестру, улыбнулась ей, а потом свалила в свою комнату, в свое одиночество.

К вечеру мой желудок «заговорил», так все, что я съела за день, было два кусочка пиццы с грибами и ветчиной. Отложив свое клацкание по странице «Вконтакте», я спустилась на кухню, чтобы захватить какой-то перекус. В доме было тихо и я уж подумала, что все спят, но нет. В гостиной было темно, горел лишь один ночник и работал телевизор на спортивном канале. Обойдя диван, я увидела папу, он спал, я взяла плед и укрыла его. Отец пошевелился и открыл глаза.

— Привет пап, извини, что разбудила.

— Привет, ничего страшного. Как ты? — Он приподнялся и сел напротив меня.

— Я… нормально. — Ответила я на, весьма, неожиданный вопрос. Обычно отца не бывает дома, либо же, когда он здесь, то просто меня не замечает.

— Прости, что мы не можем видеться чаще. У нас новый объект, разрабатываем сесть гостиниц.

— Мм… ясно. Все нормально, я последнюю неделю тоже работала.

— Я знаю, Лариса сказала, что ты устроилась в кафе, поздравляю.

— Спасибо. — Смущенно ответила я.

— Эмм… тебе принести, что-нибудь с кухни? Я как раз шла туда, чтобы взять что-нибудь съедобное.

— Нет, спасибо, милая, я очень устал и пойду спать в комнату. А ты почему не ужинаешь со всеми?

В ответ, я лишь пожала плечами. Мне было стыдно сказать, что меня даже никто не позвал к столу, меня будто не было в этом доме.

На кухне была мама и «исчадие ада» они сидели за столом друг напротив друга, пили что-то из своих кружек и разлюбезно болтали. Мерзость..

Мне хотелось кричать, топать ногами, плакать, от того что это моя мама, МОЯ, и эта сволочь не может вот так вот сидеть и скалить ей свои безупречные зубы.

Когда я вошла, две пары глаз устремились в мою сторону. Я подошла к дальнему угловому шкафу, открыла его и встала на цыпочки, чтобы достать свою заначку с сухим завтраком. В тот момент, когда я приподнялась и вытянула руку, я почувствовала, как моя любимая Гриндевская футболка слегка задралась, после этого я услышала, как мама громко прочистила горло. Я быстро взяла свои хлопья и закрыла дверку шкафа.

— Женя, ты не могла бы носить более скромную одежду.

— Я всегда ношу эту футболку, мам.

— Да, но не тогда, когда у нас живет парень твоей сестры.

— Ох, поверь, если я перед ним хоть голая пройдусь он и не заметит. — Я посмотрела на Андрея, он не много скукожился от сказанных мною слов. Видимо, даже для него это не очень удобная тема для разговора с моей мамой, но мне плевать.

— Дело не в этом, а в том, что это выглядит вульгарно, развратно… Ты выглядишь, как.. — Она замолчала, видимо, остерегаясь, сказать то, что хотела. Она не произнесла этого, но я знала продолжение фразы и меня это задело, слышать подобные вычеты от родной матери, не очень то приятно.

— Ну, мама, продолжай… Как кто?

— Не важно, просто не носи эту футболку, хотя бы на людях. А теперь, давайте пойдем спать. Она встала из за стола и вышла за дверь, а мы с «антихристом» остались вдвоем. Опасная комбинация, я и он, одно помещение, уверена, мы даже можем убить друг друга, ну я точно.

— Теть Лора права.

Я усмехнулась.

— Это смешно. — Парировала я, открывая упаковку с кукурузными хлопьями.

— Что?

— Ты называешь мою маму Лорой, это смешно. — Я запрыгнула на подоконник и начала набивать рот хрустящей глазированной вкусняшкой.

— А ты выглядишь как потаскуха.

— Ой, ой, мои чувства задеты. — Я продолжала набивать рот, медленно пережевывая.

— Я даже не понял, что ты сказала, жрешь как свинья, скоро и похожа будешь на свинью, если будешь так есть.

— Плевать. Иди к черту. — Пробормотала я с набитым ртом. Честно говоря, я его провоцировала, не знаю на что, но провоцировала. Я видела, как он бесится, что я говорю с набитым ртом, и с каждым разом я засовывала туда все больше и больше хлопьев, таким образом они уже сыпались у меня изо рта. Я прокручивала свои идиотские действия в голове и меня пробрало на смех. Сначала это был легкий смешок, перерастающий в истерический смех. У меня во рту все еще находились хлопья, поэтому я спрыгнула с подоконника и побежала в туалет, чтобы выплюнуть все это.

— Клянусь Богом, ты чокнутая. — Услышала я вслед.

Смех сменился слезами, и я уже не понимала смеюсь я или плачу, наверное, и то и другое одновременно. Сидя над унитазом, я услышала слабый стук в дверь.

— Эй… ты там в порядке?

— Убирайся. — Проворчала я.

— Как хочешь. Если ты еще способна на оскорбления, значит в порядке.

Еще минуту за дверью стояла тишина, а потом я услышала шаги, он ушел. Да, мудила, я в порядке, и если бы ты постоянно не мелькал перед моим носом, я бы была еще в большем порядке. Подойдя к раковине я открутила кран с холодной водой, и посмотрела на себя в зеркало. Нет, я не в порядке, мне нужен косяк, иначе я сойду с ума. В голове неразбериха, в душе дыра, которую ничем не заполнить.

Пару лет назад я посещала психолога, после случая с раздевалкой, оказалось что у меня что-то вроде клаустрофобии и предки отправили меня к специалисту, ожидая, что я выйду оттуда нормальной, но что по их меркам «нормальная», я до сих пор понять не могу, знаю лишь только то, что я далека от нормальности.

Я перешла в девятый класс, это была первая неделя учебы. В тот день у нас с «исчадием ада» был совместный урок физкультуры. Во время игры в волейбол, я несколько раз зарядила мячом ему в лицо, как бы случайно, но я так привлекала внимание, но он не реагировал, по крайней мере, до конца урока. Андрей подловил меня у входа в женскую раздевалку и затащил в свою — мужскую, там было около десяти парней, не считая его. Сначала он молча затащил меня в душевую кабину, включил холодную воду и направил струю на меня. Я начала кричать, как сумасшедшая и тогда, «демон в маске» выключил воду и заткнул мне рот своей рукой, чтобы я не орала. Я пыталась укусить его за руку, но он оттолкнул мня в сторону, и обратился к парням в раздевалке, наблюдающим всю эту унизительную картину..