— Эй, вам нравится девчонка?

«Что он делает?» — Подумала я.

Кто-то поморщился и просто ушел, кто-то кивнул, кто-то сказал, что я вроде как ничего, если бы не уродские очки. В итоге в раздевалке осталось три парня. После фразы, какого-то ублюдка, о моих очках, Андрей подошел ко мне, дрожащей от холода, и снял с меня очки, я стояла как вкопанная и не понимала, что последует дальше.

— Ну а теперь? Теперь она вам нравится? Понимаю, что это не Анджелина Джоли. Господи, она даже на свою сестру не похожа. Но для вас она вполне сойдет. — Он окинул меня своим демоническим взглядом и я задрожала еще сильнее прежнего.

— Дело в том, что эта маленькая чертовка, постоянно мешается у меня под ногами. — Он ткнул пальцем мне в грудь и я немного пошатнулась.

— Яя.. — Это все, что могло вырваться из моего рта.

— Заткнись. — Прорычал он. — Так вот, я хочу, чтобы вы немного проучили ее.

В итоге эти мерзавцы начали лапать, один засовывал свои руки в мой спортивный лифчик, другой трогал мой зад и пытался засунуть свой язык в мой рот, я изворачивалась и кричала, но мне постоянно затыкали рот либо рукой, либо мерзкими мокрыми губами. Третий парень снимал все это на видео, когда я увидела это, я уже поняла, что плачу. В этот момент Андрей отцепил от меня парней и выгнал их, потом подошел ко мне и ткнул указательным пальцем мне в грудь.

— Если ты еще раз будешь распускать сплетни, своим грязным маленьким язычком, я отрежу его. Если ты еще раз будешь подсматривать за мной и Альбиной, подслушивать нас, то поверь мне, тебе даже очки не помогут, после того, что я сделаю. И то, что было сейчас, это было маленьким предупреждением, убогая. Поняла меня?

Он засунул мне в руку очки и ушел, а я осталась стоять там мокрая и униженная. В тот момент я думала, что умру от боли. Еще какое-то время я стояла там, позволяя слезам струиться по щекам, позволяя боли разрывать мое сердце. Через несколько минут, я собралась уходить, но дверь оказалась запертой.

Меня нашли около десяти вечера. По началу я кричала, но так, как раздевалка находилась в подвальном помещении, меня никто не слышал и тогда я просто села на скамейку и ждала. После этого дня, я не разговаривала ни с кем два дня, я не говорила ничего и никому. Психолог сказал, что у меня шок, и вероятнее всего, я страдаю клаустрофобией. Но у меня не было клаустрофобии, у меня была АндреяФобия, но об этом никто не знал. Какое-то время я ходила в группу поддержки, где проблемные подростки рассказывали о наболевшем. Нам говорили, что большинство случаев, происходящих с нами — наша вина, мы не можем влиться в коллектив и поэтому нас обижают. Но я не была проблемной, я могла влиться в коллектив, но не могла сказать, что лишь один человек в школе меня не воспринимает и это причиняет боль. На всех наших встречах я молчала, все хотели услышать историю грустной рыжей девочки, но я ни разу не раскрыла рта и в итоге ушла из этого сборища идиотов, не находивших язык сами с собой.

Глава 5

Тринадцатый день в городе N


Утром я проснулась от непонятного шороха за окном. Потерев глаза, я более или менее проснулась и увидела, как нечто по имени «рука дьявола» перекидывает ногу через мое окно. Сначала, я подумала, что это дурной сон и я обкурилась с вечера, но нет, это все наяву. Что он делает?

— Эй, ты что, дибил? Какого, блин, хрена ты здесь делаешь.

— Тихо, заткнись, не ори. — Прошептал он, подойдя ближе к кровати.

Я схватила будильник с прикроватной тумбочки и ткнула им в лицо Андрея.

— Семь утра, ушлепок.

— Я знаю, заткнись, вставай и одевайся?

— Что? — В пол тона спросила я. — И почему, мы вообще шепчемся? Почему ты влез в мое окно?

— Потому что я стучал к тебе в дверь и ты не открыла, а так как мы живем в соседних комнатах, я решил войти к тебе другим путем.

— Что вообще ты здесь делаешь? Проваливай, я хочу спать.

Я повалилась на подушку и закрыла глаза. Через несколько секунд, я приоткрыла один глаз, этот упырь все еще стоял надо мной, сложив руки на груди.

— Я сказала, проваливай.

— Ладно, я не хотел произносить это, но мне нужна твоя помощь.

— Ты издеваешься? — Я подняла голову.

— Я серьезно. У твоей сестры сегодня день рождения..

— Я помню, придурок. — Перебила его я. И на самом деле, я забыла. Тупица, тупица, тупица, Альбине сегодня двадцать два года, а я забыла, я ужасная сестра.

— Отлично, тогда поднимай свой тощий зад и пойдем со мной, поможешь мне кое-что подготовить для нее. Ну знаешь, там шарики, свечи, закуски… ну что вы там девчонки любите..

— О Господи, не говори, что ты романтик, меня сейчас стошнит. — Я изобразила рвотные позывы и парень улыбнулся. Просто очаровательно, какая ирония, демон с ангельской улыбкой.

— Я не собираюсь тебе помогать, так что зря ты проделал весь этот путь. — Я указала рукой на окно.

— Это единственная просьба, я больше никогда в жизни у тебя ничего не попрошу. К тому же, это не для меня, это для Альбины. Я бы никогда в жизни не опустился до того, чтобы просить у тебя, что-то для меня.

Вот, козел, даже кажущимся таким милым, он обязательно испортит момент и укажет мне на мою никчемность, как бы невзначай.

— Я не буду тебе помогать.

— Это для твоей сестры. Подумай, как ей будет приятно. А если я скажу, что мы подготовили все это вместе, она упадет от счастья.

— Ладно, хорошо. — Черт, что я делаю? Господи, пригвозди меня к кровати.

— Отлично. Я думал, это займет больше времени.

— Что? Я все еще могу отказаться.

— Я жду тебя в машине, через десять минут.

Я быстренько искупалась, оделась и вышла на улицу. «Рука дьявола» сидел в своем черном «Ниссане». Я подошла к машине и открыла переднюю дверь.

— Я поеду на своей, показывай куда ехать, я буду следовать за тобой.

— Да брось, садись, так гораздо проще на одной.

Я немного пожалась, но согласилась.

— Хорошо, тогда я поеду сзади.

Андрей пожал плечами, а я пошла на заднее сидение «Ниссана».

Мы ехали в тишине, если не считать болтающего радио, которое «дьволщина» выключил минут через пять, как мы отъехали от заднего двора моего дома. Я тыкала в свой смартфон, обновляя страницу «Вконтакте». Одногруппник — невидимка, которого, я трахнула однажды, написал мне «Привет» и улыбающийся смайлик. О, господи, чувак, я не собираюсь больше трахаться с тобой, найди подружку. Этого я конечно не написала, мне было его жаль, в каком — то плане мы были похожи, поэтому я тоже написала ему «Привет» и подмигивающий смайлик.

— Ээ.. — прерывающее блаженную тишину, заставило меня поднять голову от телефона. Я обратила внимание на водительское зеркало. Андрей смотрел на меня, и это бесило.

— Как дела на работе? — Продолжил он. — Вроде, никто пока не жалуется на тебя. Это… ну, знаешь, прогресс.

— Нам не обязательно разговаривать. — Буркнула я.

— Я… просто..

— Никаких «просто», ясно? Следи лучше за дорогой.

— Я думал, ты повзрослела.

— Вау.. — С иронией произнесла я. — Твоя черепная коробка, действительно чем-то наполнена и это что-то умеет думать?

— Я пытаюсь начать разговор, а ты как всегда, портишь все своим тупым сарказмом.

— А я пытаюсь дать тебе понять, что нам не о чем разговаривать, и что единственное, что от тебя требуется это вести машину и смотреть на дорогу, потому что я не хочу.. — На этом моменте, я заткнулась. Я вспомнила аварию, и что она сделала с Альбиной, я бы не хотела оказаться в инвалидном кресле или еще хуже, умереть. Хотя не факт, что смерть хуже, чем то, что произошло с сестрой.

— Однажды, наступит день, когда ты останешься совсем одна и тебе даже будет не с кем поговорить, все отвернуться от тебя.

— Отлично, уверена, что это будет лучший день в моей жизни.

— Ну, ну. — Парировал «антихрист» и наконец притих.

Неужели, он не знает, что этот день уже наступил? День, когда все отвернулись от меня. А может он и никогда не наступал, потому что, никто ко мне толком и не поворачивался. В ком я точно была уверена, так это в Альбине, я знаю, что она никогда от меня не отвернется. Мои псевдо-друзья из универа было весело курить со мной и заливать в рот пиво, на какой-нибудь развратной тусовке. Никто не хотел поговорить со мной по душам, да и я ни с кем не хотела делиться, своими мозговыми «тараканами». Родителей волновала только моя успеваемость. Никто из них, даже, не задумался купить мне новые нормальные очки, прекрасно зная, что из-за них меня обзывают. Такое ощущение, что им это нравилось.

Войдя в торговый центр, я предложила «дьяволу» разделиться, ссылаясь на то, что так мы купим все быстрее и нам даже не придется лицезреть друг друга, больше десяти минут, но тот отказался, сказав, что с таким раскладом мог бы и сам все купить. Ему видите ли нужно девчачье мнение. Ладно, упырь, черт с тобой.

— Ты понимаешь, что почти все закрыто, кроме гребаного супермаркета?

— Я предполагаю, нам нужны свечи и шарики. Пойдем, поищем.

— Что ты вообще хочешь сделать? — Спросила я.

— Не знаю, я новичок в этом. — Он пожал плечами.

— Ладно, я предлагаю «Романтический пикник».

— Что?

— «Романтический пикник», дурень. Можно организовать это в нашем саду.

— Ладно, что думаешь нужно купить.

— Нам нужны шарики, ты можешь сделать плакат с поздравлением и привязать к нему шары. В конце всего мероприятия, можете запустить их в воздух и загадать желание.

— Ага, пойдем за шарами.

— Ты собираешься купить гелиевые шары и ходить с ними по торговому центру. Знаешь, ты еще тупее, чем я думала.

— Просто заткнись, и помоги мне.

— Нам нужно купить фрукты, кроме апельсинов, лимонов, грейпфрутов.. — Я начала зажимать пальцы на руке, перечисляя цитрусы, на которые у сестры аллергия. В этот момент, я почувствовала прикосновение, «исчадие ада» сжимал мою руку, я окинула его не одобряющим взглядом, и он убрал свою клешню.

— Кхм… Не парься. У Альбины аллергия на цитрусы, я знаю. Ты так усердно зажимала пальцы, и я… В общем, не подумай ничего такого.

— Я и не собиралась.

В течение часа мы набрали два пакета с едой, купили гелиевые шары, на один больше, чем Альбине исполнилось лет, купили цветы и отправились домой. Мы с «исчадием ада» почти не разговаривали, я молча кидала в корзину нужные продукты, а он лишь изредка посматривал на меня, но я не обращала особого внимания. Было чувство неловкости в совместном хождении по магазинам. Мы выглядели, как женатики после пятнадцати лет жизни, которые устали друг от друга, ненавидят друг друга. Мы действительно ненавидели друг друга, думаю, многие так и подумали, это было заметно.

Я вынесла из дома покрывало и некоторую посуду, остальное оставила на Андрея, надеюсь, с фруктами, пироженками и вином, он разберется сам. Через десять минут, когда все было готово, я вернулась в дом, чтобы привезти Альбинку в сад.

На первом этаже никого не было, я вошла на кухню, заглянула в папин кабинет, — никого. Со второго этажа тоже не доносилось ни единого звука. Я поднялась наверх, в комнату сестры. Открыв дверь, я обнаружила там Жанну, сиделку Альбины. Она нервно закидывала какие-то вещи в сумку.

— А где все? — Спросила я. Женщина обернулась в мою сторону, впиваясь в меня сумасшедшим взглядом.

— Извини, я не сразу тебя заметила. — Буркнула сиделка и продолжила собирать сумку.

— Я спросила, где все. Где моя сестра? — Женщина снова уставилась на меня.

— Мне велели не говорить. — Тихо произнесла она.

— Я член семьи, в отличии от некоторых. Что значит велели не говорить? Они куда-то уехали?

— Извини, Женя.

— Почему ты собираешь вещи моей сестры? — Я подскочила к Жанне и вырвала у нее сумку, привлекая к себе внимания. — Можешь просто сказать, где моя сестра?

И когда она рассказала… по моему телу пробежался холод. Я схватила ключи от машины, из своей комнаты и побежала на улицу. Я проскочила мимо Андрея и залезла в свою желтую тачку. Трясущимися руками я пыталась засунуть ключ в зажигание, но я была слишком взволнованна, чтобы это сделать, поэтому они просто упали на пол. Мне нужно было успокоиться. «Рука дьявола» резко открыл дверку машины, и я ударилась головой о руль от неожиданности, когда поднимала с пола ключи.

— Что происходит? Где Альбина?

— Садись в машину. — Сказала я.

— Что?

— Ты можешь ехать или не ехать, мне все равно.

— Ты можешь сказать, что случилось? Ты вылетела из дома, как сумасшедшая.

Я молча повернула ключ зажигания, и моя малышка подала «голос».