Ида фон Бюлов знала о настроении принцессы и, как ей казалось, догадывалась, что творится у нее на душе. Ведь Шарлотте всего лишь шестнадцать лет, и она, должно быть, мечтала избавиться от монотонности, которая ждет девушку в ее родном гнезде. Конечно, жизнь в замке скучна, признавала Ида, и Шарлотта, несомненно, уже не раз задумывалась, спасет ли ее когда-нибудь от такой заунывной жизни замужество.

Но какие шансы у нее для этого? Герцогство, суверенным правителем которого ее брат стал восемь лет тому назад, было очень маленьким – всего около ста двадцати миль в длину и тридцать – в ширину; с началом войны оно совсем обнищало. Нет, у Шарлотты слишком мало шансов. К тому же она не слыла красавицей, а была скорее «простушкой», как люди по-доброму называли ее. Несмотря на приятное выражение лица и живые, умные глаза, озарявшие ее лицо, она была так бледна, что казалась почти бесцветной. У маленькой, худенькой Шарлотты почти полностью отсутствовали те приятные округлости, которые считались неотъемлемой принадлежностью тевтонской красавицы. Нос у девушки был слишком плоским, а рот – несоразмерно большим, и даже будь у нее более совершенные черты лица, из-за своего рта она все равно не могла бы претендовать на то, чтобы считаться красавицей.

Шарлотта тщательно осмотрела платье.

– На нем уже не осталось живого места, – заявила она. – Я могу залатать юбку, но стоит только надеть его и оно прорвется на локтях.

– Пустая трата времени, – согласилась Ида.

– Но, – продолжала Шарлотта, улыбаясь и шутливо подражая голосу мадам де Грабов, – по крайней мере, я чем-то занята. Не сиди сложа руки, так и не будет скуки!

Ида рассмеялась, а Шарлотта рассудительно продолжала:

– Мадам де Грабов права. Мне действительно повезло, что она моя воспитательница. Но, Бог мой! С этим платьем кажется уже ничего нельзя сделать. Если только…

– Но вы не получите нового, пока не кончится война.

Война. Теперь ее мысли были только об одном. Интересно, что сказал Фридрих, когда прочел ее письмо? Да и получил ли он его? Всякий раз, когда открывалась дверь, она замирала в ожидании пажа, который позовет ее к матери… или, что еще хуже, – к брату.

Ида посмотрела на нее с любопытством, поэтому Шарлотта отбросила платье и взялась за вышивание.

– Это более приятное занятие. Очень милый узор, не правда ли, Ида? Но ты, конечно, всегда со мной соглашаешься. Послушай, Ида, как по-твоему, моя сестра сильно влюблена?

– Сильнее некуда! – сразу оживилась Ида.

– Ты считаешь, что ей разрешат выйти замуж за этого джентльмена?

По мнению Иды, это казалось вполне вероятным. Кристина была на десять лет старше Шарлотты. Если она не выйдет замуж сейчас, то не выйдет уже никогда. Английский герцог подходящая партия для нее. Дочь незначительно немецкого герцога не могла и мечтать породниться с какой-либо европейской королевской семьей. Да, подумала Ида, английский герцог вполне подойдет ей.

– Я бы так этого хотела, – сказала Шарлотта с жаром. – Хотя буду скучать по ней. Она ведь уедет в Англию.

– А они наши союзники в этой войне…

Шарлотте захотелось заткнуть уши пальцами. Фразы из этого крайне дерзкого письма все еще вертелись у нее в голове. «Как я только решилась это написать? И неужели я в самом деле отослала это письмо королю Пруссии?»

– Я слышала, что английский двор просто великолепен, – быстро проговорила Шарлотта. – И Кристина непременно будет представлена ко двору. Ида, может быть и хорошо, что мы – бедное маленькое герцогство. Ведь это означает, что ни один король никогда не попросит руки одной из нас… и поэтому Кристине могут разрешить выйти замуж за ее герцога. Тише… Кажется, она идет сюда.

В комнату вошла принцесса Кристина. Сестры походили друг на друга, но Кристина была красивее Шарлотты, к тому же любовь просто преобразила ее.

– У тебя новости? – воскликнула Шарлотта.

– Какие могут быть новости? – пожала плечами Кристина. – Война…

– О нет, нет! О тебе… и твоем герцоге. Мама и брат не дали еще согласия на твой брак?

– Пока нет. Но…

– Они согласятся, – убежденно сказала Шарлотта. – Они должны это сделать. Кристина, ты пригласишь меня в Англию, когда станешь английской герцогиней?

– Можешь в этом не сомневаться.

– Интересно, как выглядит эта страна? Хотелось бы знать, правда ли все те истории, которые до нас доходили?

– Лишь некоторые из них. – Кристина хорошо знала о жизни английского двора из разговоров со своим возлюбленным. – Новый король совсем юноша, ему только двадцать или около того. Народ долго ждал, когда он взойдет на трон. Англичане считают, что теперь, после смерти старого короля все изменится в лучшую сторону, ведь молодой король очень добрый… скромный и добродетельный. Это – необычные качества для монарха.

Шарлотта вздрогнула, подумав о том, другом, короле, которому она отважилась написать. Эти мысли не давали ей покоя ни днем, ни ночью.

– Я слышала, что при английском дворе свободные и легкие нравы, – сказала Ида.

– Ох уж эти англичане! – засмеялась Кристина. – Они не такие дисциплинированные как мы. Если им что-то не нравится в королевской семье, то они, не смущаясь, говорят об этом.

– Это просто замечательно! – пылко отреагировала Шарлотта.

– Шарлотта!!

– Я… я полагаю, что люди должны говорить то, что думают.

– Но не королям!

– И королям тоже, – сказала Шарлотта.

– Конечно, в народе о королях всегда распевали разные куплеты, ходили шутки, – продолжала между тем Кристина. – В Англии люди собираются в тавернах и кондитерских. Этих заведений полным полно в городах… они приходят туда, чтобы выпить кофе, шоколад или чего-нибудь покрепче, и там разговаривают… разговаривают…

В комнату вошла мадам де Грабов.

– Я только что от великой герцогини. Мне велено подготовиться к отъезду в Пирмонт на воды.

Кристина несколько приуныла, догадавшись, что это сулит ей пусть и не долгую, но все же разлуку с герцогом. Шарлотта, наблюдавшая за ней, с тоской подумала: «Неужели и у меня когда-нибудь будет любимый. Интересно, выйду ли я когда-нибудь замуж».

– Поторопитесь, – сказала исполнительная мадам де Грабов, – еще многое предстоит сделать. Великой герцогине не терпится поскорее уехать.


В Пирмонте все было очень мило. Перемена обстановки явно оказала и на Кристину, и на Шарлотту благотворное влияние. Они остановились в обычном деревенском доме, проводили время за весьма простыми занятиями.

Кристина немного грустила, сожалея о разлуке со своим возлюбленным, который остался в Мекленбурге, ибо он не нашел повода последовать за ними. Однако Кристина призналась Шарлотте, что надеется вскоре после их возвращения домой услышать о своей помолвке с герцогом.

В помещениях, где они после процедур общались с другими отдыхающими, им представили полковника Грейма – обаятельного шотландца, как сообщили великой герцогине, хорошего знакомого лорда Бьюта – близкого друга короля и вдовствующей принцессы Англии.

Полковник Грейм был весьма обходителен, он подолгу и весьма увлеченно беседовал с Шарлоттой. Казалось, он очень заинтересовался этой девушкой, которую несколько удивило, что ее мать позволяет им проводить столько времени вместе.

– Послушай, неужели он влюбился в тебя? – воскликнула Кристина.

Шарлотта рассмеялась.

– Ты способна думать о чем-нибудь еще, кроме любви? Полковник – приятный пожилой человек, который просто любит поговорить.

А как он говорил! Все его рассказы были только об Англии. Он, казалось, поставил себе целью заставить Шарлотту мысленно увидеть Сент-Джеймский дворец и Кенсингтон, Хэмптон и Кью-гарденс; но больше всего он рассказывал о молодом короле.

– Король не только красив, – поведал он Шарлотте, – но и необычайно добр. Могу сказать вам, что англичане ликовали, когда он взошел на трон. Мы надеемся, что наступит время процветания нашей страны, ведь этот король мечтает о том, чтобы его народу жилось хорошо.

– Похоже, он весьма достойный монарх, – согласилась Шарлотта. – А он… любит воевать?

Полковник Грейм странно посмотрел на нее, и она, зардевшись, быстро пояснила:

– Я ненавижу войну. Вы только посмотрите, что она сделала с нашей страной. Но многие правители, должно быть воюют с удовольствием. Интересно, нравится ли это королю Англии?

– Отнюдь нет, – ответил полковник Грейм. – Король Англии против войны. Он ненавидит любые страдания, желает своим подданным счастливой и мирной жизни… Он тяжело переживал кончину своего отца. Несколько дней он почти не притрагивался к еде, и мы опасались за его здоровье. Конечно, он любил своего отца, но ничуть не меньше его расстроила смерть двух садовников, разбившихся в парке Кью.

– Похоже, он очень добрый человек.

– Полагаю, Ваше Высочество сочли бы его лучшим королем в мире.

– Если он стремится к мирной жизни, то вполне возможно. Но Его Величеству королю Англии вряд ли будет интересно мнение никому не известной принцессы.

– Думаю, Его Величество был бы глубоко удовлетворен, узнав доброе мнение Вашего Высочества о нем.

Полковник Грейм в самом деле льстец, решила Шарлотта.


Зная о том, что творится в душе Кристины, Шарлотта тоже радовалась возвращению в Мекленбург. Уже наступило лето, и сестры проводили много времени в парке. Но им не следовало думать, что в хорошую погоду можно бездельничать, говорила мадам де Грабов; они не должны сидеть сложа руки, только потому, что светит солнышко. Такое сибаритское времяпрепровождение предосудительно, когда надо учить латинские стихи, отвечать на вопросы мадам де Грабов по истории или географии. К тому же, под рукой всегда есть игла. Вот когда будет отремонтирована вся одежда, можно заняться вышиванием или плетением кружев, но не раньше.

Кристина была немного встревожена.

– Не могу понять, почему не объявляют о помолвке.

– А твой герцог знает причину?

– Он также озадачен как и я. Ведь до того, как мы поехали в Пирмонт все было почти решено. А теперь говорят: «Подождите… Наберитесь терпения». Но ведь мы и так достаточно долго терпели.

Бедняжка Кристина! Она утратила все то очарование, которое ей придавала любовь; из-за постоянной тревоги глаза ее лишились радостного блеска.

Мадам де Грабов велела им установить столы в парке и на них положили небольшие узелки с шитьем. Не так уж много на сегодня, заметила про себя Шарлотта. Скоро она сможет заняться своим любимым занятием – вышиванием.

Так приятно вышивать, нежась на солнышке; она почти забыла о письме, которое написала королю Пруссии; вспоминая об этом, она утешала себя, что оно вряд ли дошло до него. Боже, как Шарлотта была наивна, если вообразила, что оно попадет ему в руки. Она представила себе картину: прибывает курьер, почту у него берет один из секретарей короля. А это что за письмо, подумает он. От принцессы Шарлотты Софии Мекленбург-Стрелиц. Кто она такая? Шестнадцатилетняя девушка! Она представила себе, как секретарь открывает письмо, пробегает его глазами, смеется, рвет на части и выбрасывает в корзинку для мусора или сжигает в пламени свечи.

Глупо было беспокоиться.

– Вы задумались? – шепотом спросила Ида. – Могу догадаться, о чем. Наверное, мечтаете, когда и у вас появится поклонник.

Шарлотта промолчала; она старательно продевала в иголку шелковую нить бледно-голубого цвета; ей нравилось вышивать, подбирая нитки нежных оттенков.

– Да будет тебе, Ида! – сказала Шарлотта, когда нить была в иголке и она вновь принялась за работу. – Неужели ты действительно думаешь, что для меня когда-нибудь найдут мужа?

– Он может сам найти вас.

– Ты слишком романтична. Наверное, начиталась любовных романов.

– Но они ведь интереснее, чем ваш латинский или греческий.

– Как ты можешь это утверждать, если не знаешь ни того, ни другого. По крайней мере, эти языки помогают мне быть реалистичной, а вот твои романы учат тебя мечтать о чем-то невероятном.

– Что же невероятного в том, что у вас может быть муж? У многих женщин есть мужья… особенно у принцесс.

Шарлотта посмотрела через стол на склонившуюся над шитьем Кристину. Как ей хотелось, чтобы у сестры все сложилось хорошо.

– Ну кто же захочет жениться на бедной невзрачной принцессе, такой как я! – почти раздраженно воскликнула она. – Ида, хоть когда-нибудь посмотри трезво на мир. У меня нет ни привлекательности, ни состояния. Ни один мужчина, которого моя мать и брат сочли бы подходящим для меня, не найдет мою персону достойной своего внимания… Все, хватит, больше не заводи таких разговоров.

Лишь только она закончила свою речь, вдалеке послышался звук почтового рожка.

– Письма издалека, – сказала Кристина, оторвавшись от работы.

У Иды заблестели глаза.

– Наверняка, это какой-нибудь влюбленный приехал просить вашей руки, принцесса, – заговорщески прошептала она Шарлотте.