– Но видишь ли, Ньюкс, я начал трусняк каждый день менять и головку драить.

Ньюкс приподнял бровь и улыбнулся:

– Тогда наверняка любовь. – Потом прибавил: – С твоей стороны наверняка. А что с ее стороны, приятель?

23. Хизер

– Ллойд! Никогда бы не подумала, что буду встречаться с парнем с таким именем, – говорю я Мэри.

Мэри устала. Она так не любит свою работу, а сегодня еще только вторник. Она на отходняках, и в ней ни капли бодрости. Сама утверждает, что не хочет жить лишь по выходным, но не в силах удержаться от соблазна. К тому же что может предложить ей жизнь в рамках рабочей недели «с-девяти-до-пяти».

– Да, странно все-таки иногда получается, – рассеянно стонет с постели она.

– Понимаешь, что с Ллойдом необычно, – говорю я, осознавая, что достаю и мучу ее, а возможно, и раздражаю как не знаю что, но мне уже не остановиться, – так это что ему вроде ничего и не надо.

– Всем что-то надо. Он хочет тебя? – спрашивает она, усилием воли сосредотачиваясь на моих словах. Какая она все же лапа.

– Мне кажется, да, – улыбаюсь я.

Квартира в полном разгроме. В глазах Мэри с этими ее отходняками она должна казаться просто ужасной. Ничего, приберусь попозже.

– Когда ты переспишь с ним? – спрашивает она, а потом заявляет: – Тебе пора наконец нормально потрахаться.

– Не знаю даже. У меня какие-то странные чувства по отношению к нему. Я сразу становлюсь такой неопытной и нервной.

– Так ты такая и есть, – говорит она.

– Я пять лет была замужем.

– Вот именно! Если ты целых пять лет была замужем за одним типом, который даже и оттрахать тебя не мог удовлетворительно, то это все равно что полная неопытность. Если секс – просто бессмысленный ритуал, если он не значит ничего и ты его не чувствуешь, тогда он и становится ничем и у тебя его как будто бы и не было. Многие мужики тупые мудилы только потому, что их устраивает плохой секс, но для женщины плохой секс – это хуже, чем вообще без секса.

– Ну что ты знаешь о плохом сексе, госпожа Искусительница? Мне казалось, ты сама только хорошее всегда выбираешь?

– Знаю, и даже больше, чем ты думаешь. Помнишь, когда мы девчонками были, шутили о бригаде «поймай-схвати»? Ну, так они и сейчас имеются. Пару недель назад я знакомлюсь с одним красавцем, настоящим самцом двадцати пяти – двадцати шести лет. Мы оба на отличных таблетках, а в «Йип-йапе» такая атмосфера любви и все такое. Меня все это, конечно, захватывает, и мы с ним оказываемся на Троне Артура. Наши тела сплелись, но вдруг он весь твердеет, становится странным каким-то, а потом просто кончает в меня и быстро сваливает. Даже меня не подождал. Так и оставил меня на чертовом холме. Какой-то старикан мерзкий там собаку выгуливал, пока я свое сердце выплакивала. Смотри, будь поосторожней, не химический ли это роман. Не торопись. Не дай себя надуть.

– Знаешь, Ллойд мне тут на днях ставил пластинку Марвина Гэя, одну из его не очень известных песен. Называется «Piece of Clay»[29]. В ней поется, как мы все хотим, чтобы второй был глиной и лепить из него то, что вздумается. Вот Ллойд не такой. С Хью, так он лепил меня с самого начала. Всем, что бы я ни сказала, или подумала, или сделала, всем руководили его взгляды, пристрастия, идеология, начиная с революционного социализма и заканчивая продвижением по служебной лестнице. Нашей чертовой жизнью всегда руководила какая-то борьба, разумеется с его подачи. Мы никогда не вели себя просто как люди. Вот Ллойду я действительно интересна. Он слушает меня. Он не подсмеивается, не издевается, не встревает, не противоречит тому, что я говорю, а если и делает это, то, по крайней мере, я знаю, что он выслушал меня. Я не чувствую себя осмеянной или преуменьшенной, когда он спорит со мной.

– Итак, Ллойд – это не Хью. Ты свободна, и тебя тянет к этому парню, который, похоже, ни на что не годен. Без работы, барыжит наркотой, ничего не хочет делать, друзья – подонки. Похоже, к этому миру тебя тянет после того, как ты бросила свой, старый, Хизер, но я бы не стала им слишком увлекаться, будь я на твоем месте. Пройдет время, и он тебе не покажется таким уж замечательным. Получай удовольствие, но пока. Не отдавай слишком много этому миру. Вот в чем твоя беда – ты слишком много отдаешь себя. Оставь что-нибудь самой себе, Хизер. А иначе ты скоро поймешь, что другие забирают слишком много. И заберут все без остатка. Одно дело – завоевать себе свободу, другое – удержать ее.

– Ты просто старая циничная корова, вот ты кто.

– Я просто реально смотрю на вещи.

– Ну да, ты права. Вот в чем главная проблема, черт подери. Ты права.

24. Ллойд

Это было так замечательно, лучше всего, что я только мог себе представить. Это была любовь, а не просто секс. Секс только завел мотор, но это был настоящий акт любви. Я почувствовал ее сущность, я знаю, что это так. Она тоже, я знаю, что ей было так хорошо, как никогда раньше, потому что она плакала и прятала лицо. Я попытался обнять ее, но она отвернулась. Я подумал, что это из-за проблем с парнем, с которым она жила, что ей стало плохо и нужно побыть одной. И я врубился – офигеть можно, какой я понятливый.

– Хорошо, – сказал я ей тихо, – хорошо, побудь одна.

Звучало довольно примитивно, но это было все, на что я был тогда способен. Я пошел в гостиную и включил «Скот-спорт»: «Хибз» против «Абердина».

Потом она стала немного отдаленной и холодной и ушла домой. Мне кажется, ей просто нужно время, чтобы со всем разобраться. Я записал кассету Бобби Уомака из коллекции Шона и пошел относить ее родителям.

25. Хизер

Это был просто кошмар. Первый, блин, раз и полный кошмар. Самое ужасное – это то, что у меня почти получилось. У меня даже близко к этому не подходило с Хью, и я никогда ничего и не ждала. А тут у меня почти получалось, но я знала, что не получится, и я расплакалась, а этот эгоистичный подонок Ллойд так ничего и не сделал, просто выстрелил в меня и откатился, потом ходил вокруг с глупой улыбкой на лице весь день и нес всякую хипповскую чушь да смотрел футбол по телику.

Мне надо было уходить.

26. Ллойд

На этот раз все было лучше, чем в первый, для меня и для нее. Я и не понял тогда, но в первый раз я здорово облажался. Она рассказала мне, что́ она чувствовала. Для меня это был настоящий шок. Мне кажется, это произошло потому, что в первый раз тебе хочется, чтобы все поскорее закончилось, слишком это важный момент, если ты с кем-то, кто тебе по-настоящему нравится. Первый раз в новых отношениях – это как большой вопросительный знак, если это кто-то действительно важный, кого ты любишь. Когда первый раз уже случается, все, теперь можно заниматься любовью. Прелюдия и все такое уже прочно занимают свои места. Странно, что никаких проблем засунуть член в новую девчонку нет, а вот лизать или ласкать ее в первый раз всегда как-то неудобно. Надо было мне экстази принять, когда я в первый раз занимался любовью с Хизер. Под Е отлично быть с новой девчонкой, барьеры спадают, и секс с новым человеком под экстази – замечательная вещь. Вот с тем, кого ты уже знаешь, барьеры и так уже спали и химия не играет такой роли. Правда ведь? Хотелось бы это с Ньюксом обсудить, когда он зайдет.

Делаю себе чаю, скручиваю косячок и ставлю клип Orb, тот, что с дельфинами. Пусть будет психоактивно, я ведь о сексе хочу с Ньюксом потрепаться. Дудка неплоха для Эдинбурга, и Ньюкс тут же звонит мне в дверь. Я поставил свою романтическую коллекцию:

– Марвин, Эл Грин, The Tops, Бобби Уомак, The Isleys, Смоки, The Temptations, Отис, Арета, Дион и Дасти. У меня сердце тает, парень. Поставь такое, примерь к своей жизни, и ты просто мертвец, если не почувствуешь эмоции, как черт, а? Супер.

– Привет, старичок.

– Рад, что ты зашел, приятель, мне с тобой кое о чем поболтать хотелось.

– Да?

– Хотел узнать, пойдешь ли ты завтра на игру в Макдиармид-парк. Алли едет на машине.

– Не-а, не прет. Турнир в бильярд-клубе, завтра… ну что, трахнул девчонку, Ллойд?

Люблю я Ньюкса, хлопаю по плечу, но вот сегодня… Сегодня, по мне, лучше бы зашли Алли или Эмбер, да.

27. Хизер

Прихожу домой, а с лица у меня улыбка не слезает.

– Ну, как было, а? – спрашивает меня Мэри, затягиваясь косячком.

Оглядываюсь вокруг. Полный развал. Невытряхнутые пепельницы, занавески задернуты, кассеты и пластинки все без коробок и обложек. Ночью здесь что-то было.

– Дай хотя бы пальто снять! – улыбаюсь я.

– К черту пальто, как все прошло? – настаивает Мэри.

– Он настоящий самец, – отвечаю я ей.

– Мисс Довольная Улыбочка собственной персоной, – смеется Мэри.

– Дорогуша, пососала бы ты такой классный член, у самой была бы такая довольная улыбочка, – говорю я.

– Давай-давай, поподробнее.

– Ну, с пальцами и языком у него все в порядке, он расслабился и прекратил пытаться доставить мне удовольствие, прекратил быть таким…

– Старательным?

– Именно, это слово я и искала.

– Лизал тебя…

Я улыбаюсь и киваю, закатывая губу, и дрожу от сладкого воспоминания.

– Хизер! На втором свидании!

– Это было не второе, а уже шестое свидание. Это был второй раз, помнишь?

– Продолжай.

– Я так кончила, что все задрожало, я разбудила добрую половину Лита. Это было офигенно. Так здорово, что я кончила снова. Я прямо чувствовала его у себя в животе. Это было так странно, наверное, потому, что он был больше Хью, хотя они оба примерно одного размера. Потом я поняла, что Хью трахал меня только на половину члена, несчастный урод. Я так напрягалась с ним, что ни разу и не раскрылась как надо. А вот с Ллойдом, он открывает меня, будто апельсин чистит, нафиг. У меня так все раскрылось… я могла бы туда целый паровоз запихать.

– Ну ты, блин, везучая… но нет, ты заслужила это, точно заслужила. Мне просто завидно. Я прошлой ночью отымела кокаиниста. Ему-то было прикольно, а вот мне не очень. Черт, так холодно, – грустно покачала она головой.

Я подошла и обняла ее:

– Все в порядке… ну бывает…

Она погладила меня по руке:

– Ну да, в следующий раз…

28. Ллойд

Сижу с Алли и выкладываю ему:

– Я никогда так в жизни не боялся, Алли. Может, притормозить мне с этими отношениями, а? А то уже слишком серьезно все становится.

Алли глядит на меня и качает головой:

– Если решишь свалить, Ллойд, смотри не обломись потом. Я же вижу, каким ты становишься с ней, что с тобой происходит. Только не спорь!

– Да, но…

– Что «да но»? «Да но», «да но»! Не ссы ты, или, может, я, конечно, чего-то не знаю. Не бойся любви, парень, именно это им и нужно. Именно так они нас и различают. Не бойся никогда любви.

– Может, ты и прав, – отвечаю я. – Хочешь, яичницу сделаем?

29. Хизер

Странно, но Ллойд никак не проявляется на неделе. Меня это начинает слегка возмущать. На выходных все было здорово, мы наедались экстази и много занимались любовью. Это было как один большой праздник. Но на неделе он почему-то избегал меня. Однажды мне это надоело. Я пришла к нему без звонка.

Когда я появилась у него, его квартира была сплошной бардак. Хуже, чем у Мэри в худший из дней.

– Понимаешь, я живу по-другому в обычные дни, Хизер. Я же знаю себя. Просто я сейчас плохая компания, – сказал он мне.

Выглядел он ужасно – уставший, напряженный; под глазами темные круги.

– Понятно, – ответила я. – Ты все твердишь, как ты любишь меня, но быть со мной ты хочешь, только когда впираешься на выходных. Отлично.

– Это не так.

– Нет, так. – Я услышала, как начинаю говорить повышенным тоном. – Ты вот сидишь здесь целый день в депрессии и чахнешь. Любовью мы занимаемся только по выходным, только когда ты наглотаешься экстази. Ты просто подделка, Ллойд, ты – эмоциональная и сексуальная подделка. Не можешь, не лезь, раз эмоционально не дорос… Не говори, что тебе доступны эмоции, которых ты не можешь получить без наркотиков!

Я чувствую себя виноватой, что выговариваю ему, потому что он кажется таким подавленным, но я все равно раздражена. Не могу ничего с собой поделать. Я хочу, чтобы все развивалось. Я хочу быть с ним больше. Мне это нужно.

– Это не подделка, блин. Когда я в экстази, я именно такой, каким бы я хотел быть. Это совсем не то, что у меня что-то прибавляется, наоборот, что-то уходит; все это дерьмо, что обычно лезет в голову. Когда я в Е, это настоящий я.

– Ну и кто же ты сейчас?

– Я жалкая эмоциональная развалина, побочный продукт того мира, что создала кучка уродов для себя самих за наш счет. Главная беда в том, что они даже сами не могут ему порадоваться.

– А ты радуешься?