Широкий коридор привел их в комнату размером с небольшой спортивный зал с бетонным полом. Отсюда во все стороны разбегались двойные ряды денников. Обернувшись, Скайлер увидела в стене из узловатых сосновых досок дверь, ведущую в помещение для упряжи. В зале горела тусклая лампочка без абажура.
В этом теплом свете Скайлер и Тони без труда нашли дорогу к деннику Ченслора. Скайлер тихо позвала его, и голова жеребца сразу появилась над белой решетчатой дверью, будто он ждал хозяйку. Заржав, Ченслор потянулся к ней.
Скайлер обвила рукой его шею и прижалась к его морде. Ченс отпрянул.
— Знаю, знаю — ты чуть не лопаешься от гордости, да? — Скайлер сунула руку в карман джинсов за сахаром.
— Ты избалуешь его, — усмехнулся Тони.
— Он и так избалован, хуже не будет.
— И Скотта тоже. Дай ему кусочек сахара — и он потребует целую коробку.
— Лакомки попадаются и среди людей.
— Даже среди моих знакомых. Но с другой стороны, есть люди, которые отказываются даже от того, что пошло бы им на пользу.
Скайлер взглянула на него.
— Почему-то мне кажется, что ты имеешь в виду меня.
Он пожал плечами:
— У кого что болит…
— Тони!
— Не надо, — перебил он, и его лицо ожесточилось. — Все это я уже слышал. Ты отталкивала меня с самого начала. Это твой путь — точнее, скоростное шоссе. Ты не желаешь терпеть рядом с собой полицейского с татуировкой и дипломом школы права, пылящимся в столе.
— Это несправедливо, — возразила Скайлер, и на глаза ее навернулись слезы.
— А теперь ты задумала воспитать нашу дочь такой же, причем без посторонней помощи. Конечно, если тебе удастся вернуть ее.
— Я верну ее любой ценой, — отрезала Скайлер. — Ведь я ее мать.
— Думаешь, этого достаточно? Все уже распланировано, все механизмы запущены. Как в тот момент, когда ты узнала, что беременна. Тогда ты сразу решила, что лучше для ребенка. A теперь все изменилось, и ты рассудила, что я тебе еще пригожусь. По-твоему, судья более благосклонно отнесется к тебе, если я буду на твоей стороне, если проявляю интерес к судьбе нашего ребенка. Но черт побери, Скайлер, неужели тебе никогда не приходило в голову, что мой интерес неподделен? Что я хочу быть рядом с Элизой — несмотря на все твои великосветские замашки?
У Скайлер вдруг закружилась голова, и она устало прислонилась к гладкому деревянному столбу.
— Тебя можно понять, — сдержанно ответила она. — Мне очень жаль.
— О чем ты сожалеешь? О том, что не включила меня в свои планы, или о том, что именно по моей вине у тебя прибавилось проблем?
— Я должна упасть на колени и молить у тебя прощения? Если бы кто-то там, наверху, не дернул по ошибке какой-то рычаг, сейчас нас не было бы здесь, этот разговор не состоялся бы. Моя беременность — ошибка, каприз судьбы, досадная случайность. По-моему, несправедливо то, что в эту неразбериху втянуто сразу два человека. — Внезапно почувствовав усталость, она закрыла глаза и вздохнула. — Давай обо всем забудем. Мне надоело спорить с тобой. Лучше вернемся в мотель, пока не наговорили друг другу слов, о которых вскоре пожалеем.
Она повернулась и пошла по коридору между двух рядов денников.
— Скайлер, подожди! — Тони схватил ее за руку.
Она рывком высвободилась и ускорила шаг.
— Черт побери, Скайлер, я разговариваю с тобой!
Скайлер шла, пока не приблизилась к закрытой двери комнаты, где хранилась упряжь, а потом, оглянувшись, увидела на лице Тони такой гнев, что похолодела. В несколько шагов Тони преодолел расстояние, разделяющее их, и в бешенстве ударил кулаком об стену.
Сертификат отдела здравоохранения округа Броуард в рамке сорвался с крючка, и стекло разбилось вдребезги. Скайлер ощутила жгучую боль в левой щиколотке. Вскрикнув, она уставилась на осколки у своих ног.
Скайлер смутно чувствовала, как что-то теплое стекает ей в сандалию. Опустив руку, она провела пальцами по щиколотке и увидела, что они перепачканы кровью.
И это сделал Тони? Тони?!
Случившееся потрясло его сильнее, чем ее. Он побледнел и, опустившись на колени, начал осматривать порез.
— Боже, Скайлер, я не хотел…
Она молчала. В тусклом свете желтоватой лампочки над дверью его густые кудри поблескивали. Пока Тони ощупывал ее ногу, Скайлер вспомнила день их знакомства: тогда он тоже стоял на коленях посреди Пятой авеню, надевая ей на ногу только что найденную туфлю, будто прекрасный принц. «Волшебная сказка, в которой принцесса забеременела и ее жизнь превратилась в ад».
Нахмурившись, Тони поднялся и взял Скайлер за руку. Толкнув дверь комнаты для упряжи, он ввел туда Скайлер и включил свет. Длинная, чисто убранная комната была заставлена скамьями и сундуками. По стенам на крюках висели рядами блестящие начищенные седла. С потолка свисали крюки для поводьев и уздечек, у дальней стены виднелись железные шкафчики. Тони подвел Скайлер к скамье, где были сложены стопкой выстиранные потники.
— Сядь, — велел он.
Скайлер повиновалась. Тони снова встал на колени и осторожно снял с нее сандалию. Порез оказался глубже, чем она предполагала, кровь залила почти всю ступню. Но Скайлер была в таком состоянии, что это не тревожило ее. Даже боль казалась приглушенной.
Тони снял свою белую рубашку и стер ею кровь со ступни Скайлер. Ей хотелось сказать ему, что кровь трудно отстирывать, но она не могла выговорить ни слова, только молча смотрела, как перекатываются влажные от пота мышцы его плеч и спины, как капли влаги поблескивают, словно крупицы алмазов, в густых волосах на его широкой груди.
— Больно? — спросил он.
— Надо просто заклеить ранку пластырем. — Увидев, как Тони поспешно вскочил и бросился на поиски аптечки, Скайлер принужденно засмеялась. — Послушай, я вовсе не несчастная, попавшая в беду девица, за которой Господь поручил присматривать тебе.
Он обернулся, и сочувствие исчезло из его темных глаз.
— Ты не привыкла уступать! — звенящим от гнева голосом бросил Тони.
— Этого я не могу себе позволить, особенно сейчас. Не надо спасать меня, Тони. От тебя мне нужна только поддержка.
— Элли просто так не сдастся. У вас больше общего, чем кажется на первый взгляд.
— По-твоему, я не знаю, насколько мы похожи? — вздохнула Скайлер. — С этого все и началось. Едва познакомившись с ней, я поняла, что мы давно знаем друг друга… и не только я… — Она покачала головой, прогоняя туман, окутывающий ее.
— Ты просишь меня сделать выбор, — откликнулся Тони, не сводя глаз со Скайлер.
— Элиза — твоя дочь.
— Думаешь, я забыл об этом? — Он рывком поставил ее на ноги.
Внезапно Тони прижался к губам Скайлер, пробудив в ней неистовое желание. Она ответила на поцелуй, слегка прикусив зубами его нижнюю губу и втянув ее в рот. Застонав, Тони притянул Скайлер к себе.
«Остановись!» — вскричал ее внутренний голос.
Но остановиться она не могла. Скайлер парализовало его тепло, она чувствовала себя беспомощной и бессильной.
Проведя кончиком языка по его шее, ощутив солоноватый, терпкий привкус, Скайлер заметила, что Тони дрожит. Подбородок его за ночь оброс щетиной. Она начала покусывать его — то здесь, то там…
— Скайлер… о Боже!..
Лихорадочными рывками Тони выдернул из-под ремня подол ее тенниски, его ладони заскользили по обнаженной влажной спине Скайлер, пальцы касались позвоночника, Нестерпимый жар охватил ее, горячими струйками стекал вниз, по внутренней поверхности бедер, до самых колен. Как в трансе, она видела, что Тони сдернул со скамьи стопку потников и расстелил их на полу.
Опускаясь на мягкую стеганую ткань, Скайлер ощутила слабый запах лошадей. Он успокаивал ее, возвращал на землю. Скайлер уже не было дела до того, что она не остановила Тони вовремя, что опять предалась с ним любви. Ее мозг сверлила одна мысль — о том, как она жаждет его и что отказывать себе в этом — все равно что лишать голодного еды или умирающего от жажды глотка воды.
— Скайлер… Скайлер… — повторял вновь и вновь Тони.
А его руки! Горячие ладони мяли ее тело, описывали круги на спине Скайлер, скользили вверх по животу, подхватывали грудь. Снова застонав, он наклонился к одному соску, затем к другому, втягивая их в рот, дразня языком, посасывая, заставляя Скайлер выгибать спину. Осторожными движениями Тони спустил джинсы с ее бедер, стараясь не задеть порезанную ногу.
Перекатившись на бок, он расстегнул пряжку своего ремня. Сунув руку в задний карман брюк, Тони достал оттуда квадратный пакетик из фольги, а затем освободился от одежды.
— На этот раз я ко всему подготовился, — сообщил он.
— Негодяй, ты все рассчитал! — В ее словах не было досады.
— Я знал только, что меня влечет к тебе.
— Тогда надевай эту штуку.
— Ты уверена?
— Конечно. Или тебе мало одной моей беременности?
— На такое я решусь лишь после того, как узнаю, что значит быть отцом.
Скайлер вздрогнула. Но уже в следующий миг, когда Тони вошел в нее, она забыла обо всем, кроме внезапного, ослепляющего наслаждения. Скайлер обвила Тони ногами, приподняла бедра, вбирая его в себя. Неистовый жар нарастал, грудь Скайлер пульсировала, как в то время, когда в ней появилось молоко.
Тони уловил ее ритм, и они задвигались вместе, в головокружительной гармонии. Он проникал в Скайлер так глубоко, что она ощущала его повсюду; каждый удар причинял ей слабую, но приятную боль.
Она льнула к нему, ее ноги неудержимо дрожали. Внезапно Скайлер будто подхватил темный бурный поток и понес туда, где ничто не имело значения. Наступила кульминация. В оргазме Скайлер впилась зубами в плечо Тони, заглушая рвущийся из горла крик.
Крепко прижавшись к ней, Тони отозвался хриплым стоном.
А потом они затихли. Постепенно Скайлер вспомнила, где они находятся, и испугалась, сообразив, что ночной сторож может зайти в комнату в любую минуту. Пошевелившись, она выбралась из-под Тони и села, подтянув к груди колени.
А если бы их застали здесь? Ей представились статьи в газетах: «Скайлер Саттон, победительница Хартсдейлского Гран-при, застигнута в конюшне в обществе мужчины в весьма пикантном положении».
Они молча оделись. Тони разыскал аптечку, умело промыл и перевязал порез, а потом помог Скайлер надеть сандалии.
Пока они шли к машине, Тони не пытался ни обнять Скайлер, ни взять за руку. Это вызывало у нее облегчение и разочарование.
К тому времени как она заговорила, они уже проехали больше мили.
— Тони… — прошептала она. Больше ничего, только его имя… звучащее как ласка.
— Да? — отозвался он.
— Не важно.
Тони не стал настаивать, он даже не смотрел на Скайлер.
Подождав немного, она снова начала:
— Я не прошу тебя принять решение немедленно. Решение насчет того, на чью сторону ты встанешь.
— Для меня есть только одна сторона, — ответил Тони, не глядя на нее. — В своем решении я буду исходить из интересов нашей дочери.
И он опять умолк. Свет фар встречных машин скользил по его лицу. Скайлер задумалась: неужели она до сих пор недооценивала Тони?
«Он себе на уме…» Это старомодное определение подходило ему. Тони никогда не спешил с выводами и жил своим умом.
Значит, ей остается только набраться терпения. Если жизнь чему-то и научила Скайлер, так только обуздывать свои порывы. Разве не бездумный порыв вверг ее в эту неразбериху?
Может быть. Но Скайлер преследовало чувство, что с самого начала ее знакомства с Тони в игру вступили силы, неподвластные им обоим. Те самые, которые теперь вызывали у них неудержимую ярость.
Глава 16
Кейт смотрела на газетный лист, ничего не видя перед собой. Она сидела в кухне, залитой утренним солнцем, которое проникало в открытое окно, отбрасывало похожие на гобелен тени листьев на плитки пола и шкафы темного вишневого дерева. На круглом дубовом столе перед Кейт лежал номер «Нортфилд реджистер» от 14 июня, возле ее локтя остывал кофе в фарфоровой чашке. Кейт замерла, слова расплывались у нее перед глазами. На фотографии ее дочь стояла рядом со своим конем и сверкала улыбкой — ослепительной, как глянец кубка, который она сжимала в руках. «Местная уроженка завоевала первый приз на Хартсдейлских состязаниях» — гласила подпись.
Сердце Кейт сжалось. «Значит, все уладилось. Теперь ей хватит денег, чтобы заплатить адвокату».
Но какими бы ни были последствия этого события, как бы мучительна ни была отчужденность дочери, Кейт радовалась ее победе. Как просто было бы снять телефонную трубку и сообщить Скайлер, что она гордится ею! Что она болела за нее… хотя и знала, чем обернется ее победа.
"Тропою тайн" отзывы
Отзывы читателей о книге "Тропою тайн". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Тропою тайн" друзьям в соцсетях.