— Вот и полотенце. Я взяла с собой два. Похоже, вам понадобятся оба, — проговорила она, протягивая ему одно из принесенных полотенец.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарил он, погружая мокрое лицо в махровую ткань, благодатно пахнущую свежестью. Простояв так секунды три, мужчина принялся вытирать темные непослушные волосы, а затем шею и — мимоходом — треугольник груди, выглядывавший из расстегнутого ворота рубашки. Волосы на его груди тоже были темными и густыми. Джордан в смущении потупилась.

Наконец взор мужчины упал на лужу под его ногами, которая начала уже превращаться в небольшое озеро.

— Ну и наследил же я тут у вас! Простите, ради Бога.

— Ничего, я подотру. А кто…

— Ох, Господи, виноват. Разрешите представиться: Ривз Грант. — Он решительно протянул ей руку, и она едва не отпрянула в панике, однако вовремя удержалась. Отчего-то ей показалось, что прикосновение к нему таит в себе ужасный риск, даже если это просто дружеское рукопожатие. Джордан не сознавала до конца, в чем именно заключается эта опасность, — она просто, без всяких логических доводов была уверена в том, что прикасаться к этому человеку крайне опасно.

И быстро убедилась в этом на опыте. Отогнав необъяснимую тревогу, Джордан приняла протянутую руку. В тот момент, когда пальцы Ривза мягко сжали хрупкую ладонь, спазм сковал сердце женщины, и на какое-то мгновение ей показалось, что она не сможет даже вздохнуть. Тем не менее, к счастью, с безусловными рефлексами у нее оказалось все в порядке — повинуясь команде мозга, легкие вобрали в себя достаточно воздуха, чтобы она смогла пробормотать в ответ:

— Джордан Хэдлок…

Визитер между тем не торопился отпускать ее руку, и ей пришлось рывком высвободить из его пальцев свою ладонь, которая уже начала ощущать нечто вроде легкого жжения.

— Спасибо, что впустили, — сказал он.

— Что вы делаете на улице в такое время да еще в такую погоду? У вас ко мне какое-нибудь особое дело?

Ривз грустно улыбнулся:

— Если бы так… Я прибыл сегодня днем, вернее, ранним вечером, когда уже начинало смеркаться. Раньше я никогда не бывал в Люцерне, вот и решил осмотреться немножко, прежде чем отправиться в гостиницу. Такси брать не стал, прогулялся по берегу озера, перекусил, а потом отправился бродить по старому городу. А тут разразилась гроза, и я понял, что оконча-. тельно заблудился. — Последние слова он произнес отчего-то с победной улыбкой, по-мальчишески бесшабашно.

Джордан не могла не рассмеяться.

— Ладно уж, не вините себя строго. Тут, в старом городе, не зная пути, любому немудрено затеряться.

— Согласен, но в том-то и дело, что я заядлый путешественник. Я объездил весь свет, и куда бы меня ни заносило, везде находил дорогу. Всем известно, что я отлично ориентируюсь на местности. Надеюсь, то, как я подмочил собственную репутацию сегодня, не станет достоянием общественности? — заговорщически прошептал Ривз.

— Обещаю вам молчать об этом до гроба, — ответила она ему в тон, тоже понизив голос. И тут же спросила: — А чем вы таким занимаетесь, что вам приходится колесить по всему свету?

— Я фотожурналист, в основном на вольных хлебах. Иногда работаю на какую-нибудь службу новостей, если кто-либо из их сотрудников внезапно «выпадает в осадок».

В ее глазах мелькнула догадка:

— Грант. Ривз Грант… Так вы и есть тот самый «Р.Грант»?

Он утвердительно кивнул.

— Я часто вижу ваши снимки, ведь мне приходится читать много газет и журналов, — Улыбаясь, Джордан обвела широким жестом полки, забитые периодикой. — У вас, должно быть, на редкость захватывающая профессия.

Ривз скромно пожал плечами:

— На квартплату хватает. Вернее, хватало бы, если бы у меня была квартира — жить-то приходится в основном в отелях, — добавил он. — Кстати, у меня нет слов, чтобы выразить ту радость, которую я испытал, наткнувшись на ваше заведение. Для меня это настоящий подарок судьбы! Я уже полчаса проплутал под дождем, когда наконец увидел свет в вашем окне. А когда прочитал вывеску, так просто глазам поверить не мог. «Английские газеты» — подумать только! Ну просто маяк в штормовом море, — с воодушевлением произнес промокший гость, и Джордан снова рассмеялась.

— Так уж и маяк, — иронично улыбнулась она. — Думаю, ваша участь складывалась не настолько трагично. Но все равно рада, что смогла помочь вам.

— У вас есть телефон? И, кстати, не могли бы вы порекомендовать мне какой-нибудь приличный отель? А то, боюсь, пока мы тут с вами беседуем, я окончательно залью вам пол.

— Отвечаю сразу на оба вопроса: да. — Нырнув за прилавок, на котором возвышался допотопный кассовый аппарат, Джордан извлекла на свет телефон и потрепанный справочник. — В какой гостинице вы хотели бы остановиться? Выбирайте любую на берегу озера — там все отели экстра-класса, если, конечно, ваш бюджет…

— Работодатель обещал оплатить мне все командировочные расходы, — усмехнулся Ривз. — Так что доверяюсь вашему выбору.

— Ну что ж… — Она поднесла телефонную трубку к уху. — О Боже, только не это!

— В чем дело?

— Телефон не работает. Иногда после сильной грозы… — Ее голос задрожал. Видно было, что женщина искренне сожалеет, что не смогла оказать помощь терпящему бедствие путнику.

Однако ночной гость снова равнодушно пожал плечами.

— Не стоит беспокоиться. Я и сам найду гостиницу, если вы только подскажете, как мне выбраться отсюда.

— Так ведь дождь какой! — решительно запротестовала она. — Может, вам лучше переждать его здесь? — Собственные слова удивили ее, да и на лице мужчины брови поползли вверх от веселого изумления. Чтобы сгладить возникшую неловкость, она торопливо добавила: — Кажется, он скоро перестанет.

Он выглянул в окно. Гроза бушевала с прежней силой. Более того, казалось, гром гремит и молнии сверкают яростнее прежнего:

— Вообще-то я и в самом деле не склонен к самоубийству, — признался пришелец. — Пожалуй, посижу у вас чуть-чуть. Кстати, я не оторвал вас от каких-нибудь дел?

— Нет-нет, что вы… Мне всего-то и требовалось, что расставить кое-какие книги по полкам, — махнула она рукой в сторону стремянки.

— В таком случае позвольте мне помочь вам, коли уж я здесь задержался.

— Что вы, не надо, это не к спеху. Я сама…

— Я ваш должник, — оборвал он ее, — и намерен хоть как-то отблагодарить вас. Если, конечно, вас не смущает моя сырая одежда.

Его одежда и в самом деле смущала ее, но вовсе не в том смысле, который он вкладывал в свои слова. Тонкая ткань синей рубашки была все еще влажной и липла к телу, рельефно облегая грудные мышцы и ребра. А тесные джинсы плотно обтягивали длинные стройные ноги.

— Нет, не смущает, — собравшись с духом, мотнула она головой. — Тем более, что я и сама одета не вполне празднично, не для приема гостей.

Впервые за все это время Джордан в смятении задумалась над тем, как выглядит перед совершенно незнакомым ей человеком. Этот вопрос вспыхнул в ее сознании внезапно, как молния в ночной тьме за окном. Пару часов назад, закрыв магазин, она легко поужинала и приняла душ, после чего облачилась в самые удобные брюки из всех, что были в ее гардеробе, и вязаную резинкой кофточку из хлопка, а волосы наспех зачесала назад и скрепила черепаховым зажимом. Получилось что-то вроде лошадиного хвоста. На ногах у нее вообще ничего не было. Конечно, она не надела лифчика, о чем в панике подумала только сейчас, когда взгляд зеленых глаз внимательно ощупывал ее худощавую фигуру. Почти физически ощутив на себе этот взгляд, Джордан почувствовала, как набухают ее соски, и стыдливо отвернулась, молясь в душе, чтобы тело ее вернулось в прежнее состояние покоя. Ее розовая кофточка была очень мягкой и облегающей. За счет вязки…

И почему она не осталась сегодня вечером в одной из своих «повседневных» юбок или, в конце концов, рабочем костюме? Эта домашняя одежда только усугубляла и без того нелепую ситуацию, в которой оказалась Джордан. В ней было слишком много интима — гораздо больше, чем требовали того обстоятельства.

Интимность ситуации заключалась не только в том, что женщина была одета слишком вольно, — интимность была во всем, ею был словно напитан воздух. Каждый раз, стоило Джордан Хэдлок взглянуть на Ривза Гранта, она внутренне вздрагивала, словно в предвкушении чего-то. Чего именно? Все это граничило с абсурдом. Впрочем, Джордан была уверена, что хаос царит только в ее душе. Что же касалось ее гостя, то тот вряд ли догадывался, какие чувства она испытывает.

И действительно, когда она отважилась взглянуть на него снова, то увидела, что он, встав на четвереньки, деловито вытирает влажным полотенцем лужу, натекшую с его ботинок.

— Да что вы, не беспокойтесь, ради Бога! — попыталась остановить его Джордан, поднимаясь по стремянке с охапкой книг.

— Кажется, я уже достаточно подсох, и если хоть немного уберу за собой, меня не так будет мучить совесть за столь бесцеремонное вторжение в ваш магазин… А вы и живете тут же? — внезапно, без всякого перехода, поинтересовался Ривз.

В первое мгновение она была ошарашена, затем насторожилась. Откуда у него такая осведомленность? А потом вспомнила, как бегала наверх за полотенцами. Конечно же, стоило только взглянуть на ее в высшей мере «домашний» вид, чтобы без труда заключить, что продавщица живет при магазине.

— Да, — ответила она без утайки. — Тут наверху — небольшая квартира. Вот уже три года, как я ее занимаю.

— Три года? — Теперь уже он выглядел ошеломленным. — Но вы же американка…

Это не был вопрос. Однако Джордан все равно сочла нужным ответить:

— Да, родом со Среднего Запада. Три года назад оказалась не у дел, вот и поехала в Лондон. Деловые партнеры отца помогли мне получить эту работу. Есть особая сеть книжных лавок, торгующих англоязычной прессой. Они разбросаны по всей Европе, в основном в небольших городках, где не так легко отыскать американские и британские газеты. Мы обслуживаем в первую очередь англоговорящих туристов.

— И что же такое случилось с вами три года назад, что вы оказались не у дел? — Похоже было, что в ее рассказе ночного посетителя заинтересовало именно то обстоятельство, о котором у нее вовсе не было желания распространяться. Ее подмывало просто нагрубить ему, сказать, что это не его ума дело, и таким образом закрыть неприятную тему раз и навсегда.

Однако у Джордан не повернулся язык сказать ему это, когда она, стоя на своей стремянке, встретила взгляд его глаз, устремленный на нее снизу. Зеленые глаза молчаливо требовали правды. Сильная ладонь с чуткими пальцами, привыкшими уверенно обращаться с тончайшими приспособлениями фотокамеры, легла на ступеньку рядом с босой ступней женщины.

Отведя взгляд, она еле слышно пробормотала:

— Мой муж умер…

Ее дрожащие руки теребили корешки книг, которые она расставляла на верхней полке. Отчего-то сейчас на работу, которую она обычно делала в считанные секунды, ей потребовалось гораздо больше времени.

— Какие книги вы там храните? — спросил он, нарушив неприлично затянувшееся молчание.

— По философии и религии, — откликнулась Джордан. — Бестселлеры стоят у нас на нижних полках. Чем забористее книжка, тем ниже полка, которую она занимает. — Посмотрев на мужчину сверху вниз, она задорно улыбнулась.

Тот тоже повеселел.

— Грамотно торгуете, — рассмеялся Ривз. — Ну вот, кажется, и все, — подал он ей последний том.

В этот момент совсем рядом, как артиллерийский залп, оглушительно прогрохотал гром, следом раздалось шипение, и лампочки — все до одной в небольшом доме — погасли.

— Джордан! — раздался снизу предупреждающий оклик. От неожиданности она потеряла равновесие, но уверенные руки Ривза, тут же поддержав ее, помогли ей устоять на стремянке. — С тобой все в порядке? — прозвучал его встревоженный голос в кромешной тьме.

— Да… — еле слышно ответила она, ощущая тепло его рук сквозь тонкую кофточку. Ощупывая впотьмах стопой каждую ступеньку, Джордан медленно и осторожно спустилась вниз и, только обретя под ногами надежную опору, почувствовала себя более или менее уверенно. — Боюсь, твои первые впечатления о Люцерне не самые лучшие, — произнесла она дрожащим голосом. Его ладони по-прежнему обхватывали ее талию.

— Наоборот, я бы сказал, весьма приятные. — Голос Ривза тоже подрагивал, выдавая скрытую страсть, которая еще сильнее смутила Джордан. Его ладони мягко поползли вверх, заскользив по ее ребрам.

— Пойду возьму свечи, у меня есть в запасе немного, — прошептала она, почти лишившись голоса. — Такое у нас часто случается. — Женщина поспешно сделала шаг в сторону. — Сейчас вернусь.

— Пожалуйста, не надо. Я боюсь темноты, — взмолился мужчина. — Пойдем вместе. — Он поймал ее, зацепившись большим пальцем за пояс брюк. — Веди, я за тобой.

Хозяйка двинулась на ощупь, огибая стойки и полки. Она несколько раз оступилась в темноте, поскольку гость, то и дело натыкавшийся на нее сзади, держал ее в постоянном напряжении.