Когда Билл приблизился к столику, Сиб ледяным тоном произнесла:

— Принесите, пожалуйста, джентльмену «Жевре-Шамбертен» тысяча девятьсот сорок восьмого года.

Ей вдруг захотелось над кем-нибудь подшутить.

— Чего-о? — уставился на девушку Билл. — У меня тут не французский ресторан. Если не устраивает, ступайте «К Жерару»! — И он поставил на стол две полные доверху тарелки.

— Да, благодарю, Билл, — спохватился Иниас. Когда хозяин кафе отошел, оба расхохотались.

Это длилось мгновение, но Иниас был потрясен. Смех волшебно преобразил девушку — вместо взъерошенного подростка неведомо откуда появилась очаровательная юная женщина с сияющими синими глазами. Появилась — и тотчас исчезла.

И вот перед ним снова подросток, жадно уплетающий незатейливую еду.

Сиб частенько приходилось голодать по несколько дней подряд, поэтому при виде пищи она ни о чем другом думать не могла. Вот и теперь не подняла глаз, покуда не очистила тарелку до блеска. И лишь тогда увидела, как пристально следит на ней этот странный незнакомец. Его тарелка стояла на столе нетронутой…

— Сколько тебе лет? — без обиняков спросил он.

— Восемнадцать.

— Это хорошо. Я уже было подумал, что ты школьница, которая сбежала из дому.

Говоря по правде, именно так и обстояло дело. В первый раз она пустилась в бега прошлым летом. Несколько месяцев готовилась, откладывала деньги, которые ей присылали в колледж… Тогда то, что она скопила, показалось ей целым состоянием. Но за полтора месяца Сиб потратила все до последнего пенни и вынуждена была остаться дома, куда ее препроводили полицейские. А три месяца назад сбежала вновь и возвращаться не намеревалась. Впрочем, никто ее и не искал…

— Видишь ли, работа, которую я хочу тебе предложить, довольно сложна сама по себе, — объяснял тем временем Иниас. — А появление на моем пороге разгневанных родителей чрезвычайно осложнит дело.

— Разгневанных родителей не будет. — Ее мать можно было представить растерянной, испуганной, смеющейся, но только не разгневанной. — Так что, если замышляешь меня укокошить, действуй без опаски — оплакивать меня некому.

Иниас даже не улыбнулся в ответ.

— Послушай, если ты подозреваешь, что я убийца-маньяк, то зачем же потащилась со мной в кафе?

— Тридцать фунтов на дороге не валяются! — Сиб помахала перед его носом двумя половинками банкнот. — Да и на маньяка ты явно не тянешь… А все таки — кто ты на самом деле?

Иниас не торопился с ответом, и она принялась гадать:

— Актер?

— С чего ты так решила? — хмыкнул Иниас.

— Просто ты очень хорош собой, — чистосердечно ответила Сиб.

Иниас на мгновение растерялся, потом спросил:

— Ты всегда так прямодушна с мужчинами?

— Нет, во всяком случае, не с… — Сиб прикусила язычок, едва не выпалив «не с нормальными». С этим типом поневоле приходилось быть осторожной. — Не со всеми. Есть ведь придурки, которые простое «здрасьте» считают приглашением переспать.

— Видимо, ты оказала мне честь, не причислив к этой категории, — серьезно произнес Иниас.

— Что ж тут удивительного? Учитывая… ммм… некоторые обстоятельства. Итак, надо понимать, ты не актер?

— Жаль тебя разочаровывать, но я человек куда более прозаической профессии.

— Прозаической? — удивилась девушка.

— Ну… скучной, неинтересной. Не знаю, как тебе объяснить.

— Перевода не требуется! — Сиб почувствовала, что краснеет.

— Прости, я решил…

— Что если я бездомная, то непременно невежа? Ладно, не убивайся! Не ты первый, не ты последний.

Ну и нрав! — тяжело вздохнув, подумал Иниас. Он привык всегда быть хозяином положения — и подозревал теперь, что с нею это окажется нелегким делом.

— Ладно, хватит загадок. Я врач, — сказал он, наблюдая за ее реакцией.

Обычно это производило на людей довольно сильное впечатление, но непостижимая девчонка только хмыкнула.

— Что тут смешного? Не помню, чтобы кто-нибудь находил это забавным, — проворчал уязвленный Иниас.

— Просто ты совершенно не похож на врача. Бьюсь об заклад, ты пользуешься головокружительным успехом у пациенток! — засмеялась Сиб.

— Почему ты так считаешь? — сухо поинтересовался он.

Сиб снова почувствовала, что начинает краснеть, и смущенно пробормотала:

— Я ведь уже сказала, что ты ничего себе… Уверена, ты не одно женское сердце заставил томиться — вольно или невольно.

— Томиться?! Подумать только! Оказывается, в тебе прожженный циник соседствует с нежным романтиком.

— Я просто шучу, — холодно заявила Сиб. — Но ты ведь прекрасно понял, что я хотела сказать.

— Видишь ли, большинство моих пациентов находились в столь тяжелом состоянии, что им было не до моей внешности.

Сначала ей показалось, что он снова шутит. Однако на этот раз в его серых глазах не было ни искорки смеха.

— Последние годы я работал в африканских странах, — внес ясность Иниас.

— Да, это не подарок!

Иниас молча кивнул. В глазах девушки впервые читался неподдельный интерес. Но он не хотел говорить на эту тему и сосредоточенно принялся за еду.

Теперь настал черед Сиб наблюдать за ним. Уж кого-кого, а врачей на своем веку она повидала. Ее собственный отец был врачом — в начале карьеры энтузиастом своего дела, подвижником и идеалистом, а под конец замученным и разочарованным сельским доктором. Были и другие, те, которых интересовала не столько медицина, сколько доход, приносимый врачебной практикой. Всех медиков, которых она знала, можно было с легкостью отнести либо к первой, либо ко второй категории.

Но этот странный человек был совсем иным и не укладывался в классификацию. Чтобы не выглядеть совсем уж круглой дурой, Сиб спросила:

— Так какую работенку вы подыскали для меня, док?

Очевидно, на этот раз она перебрала со своим ист-эндским акцентом, потому что Иниас страдальчески поморщился.

— Через минуту узнаешь. Но сначала я хочу втолковать тебе кое-что. Если тебе не подойдет мое предложение, предупреждаю: не трать время попусту, бегая по полицейским участкам и редакциям бульварных газет. Я просто буду все отрицать, и, как думаешь, кому из нас поверят?

Сиб вздрогнула, словно ее окатили ледяной водой. Так вот оно что! Боже, какая же она идиотка! Девушка вскочила, но сильная рука легла на ее плечо.

— Куда ты?

— Я в такие игры не играю! — Две половинки банкнот полетели Иниасу в лицо. — И если ты собираешься играть в прятки с законом, то без меня!

— Ты неправильно меня поняла, — без особой уверенности в голосе сказал Иниас. И тут его осенило: — Послушай, а у тебя, часом, не было неприятностей с властями?

— Никогда! — гордо сообщила Сиб.

— Только сядь и не дергайся! Просто мне не нужно никаких дополнительных сложностей. Итак, насколько я понял, ты не замужем.

— Разумеется! — невольно рассмеялась девушка. — А с какой стати…

Иниас зажмурился на мгновение, как перед прыжком в холодную воду, и решительно объявил:

— Это совершенно необходимое условие, потому что часть твоей будущей работы состоит в том, чтобы выйти замуж.

Выйти замуж?! Сиб лихорадочно искала некий скрытый смысл, таящийся в этих простых словах, и не найдя его, уставилась на Иниаса так, словно тот сбежал из сумасшедшего дома.

2

— Но я даже имени твоего не знаю! — оторопело выдохнула Сиб.

— Иниас, — представился он, словно после этого все должно было встать на свои места.

— Послушайте, мистер Иниас… — начала было Сиб, но он перебил ее:

— Я не мистер Иниас, я…

— Ну, разумеется! Доктор Иниас, как же я могла забыть!

Девушка вся сочилась презрением, но Иниас остался невозмутим.

— Не в этом дело. Я, если угодно, мистер Блэр.

— Стало быть, Иниас — это имя? — заключила Сиб. — Еще одно дикое имечко — под стать Эйтне.

— Это имя шотландское.

— А-а-а, тогда все понятно.

— Что на сей раз тебе понятно? — начал закипать Иниас.

— Почему ты так чудно говоришь.

— Это я-то чудно говорю? Ну ладно. Для тебя, может быть, и чудно. Но мой акцент, по крайней мере, всегда при мне — в отличие от твоего.

— О чем это ты? — подняла брови девушка, но Иниас мог поклясться, что она прекрасно его поняла.

— Только вот одного никак в толк не возьму, — продолжил он. — Кто ты на самом деле такая? Уличная оборванка с окраины или же пай-девочка из хорошей семьи? Какая из вас настоящая?

— Не ломай голову! — воскликнула Сиб, которую взбесила проницательность Иниаса. — В любом случае, я не настолько спятила, чтобы выйти за тебя замуж!

На лице его не дрогнул ни единый мускул.

— А я и не делал тебе предложения, — невозмутимо заявил он.

— Тогда какого же черта тебе надо?! Хочешь, чтобы я вышла за кого-то другого?

— Не суть важно… — Иниас замялся. — Короче, я предлагаю тебе заключить фиктивный брак.

— То есть трахаться со мной ты не собираешься? — Сиб не соизволила даже подыскать более литературное выражение. — Хотя об этом было нетрудно догадаться. Хочешь мной прикрыться, так ведь?

— Прикрыться?

— Ну, собираешься убедить всех в том, что ты нормальный мужик. Я знаю, такие, как ты, часто для этого женятся.

Иниас прикинул, не стоит ли внести ясность, но решил, что не в его интересах сейчас развеивать заблуждение Сиб. А девушка, ошибочно подумав, что понимает ход его мыслей, сказала:

— Слушай, я уже говорила: мне плевать, что ты голубой. Если хочешь сохранить это в тайне, твое дело. Но, мне кажется, что жить тебе станет куда легче, если ты откроешь карты. Ведь таких, как ты, пруд пруди! И среди шоуменов, и среди актеров, и среди рок-звезд… Неплохая компания! Сейчас это даже модно. И вообще, по-моему, честность лучшая политика. Хотя, конечно, тебе жить…

Иниас не выдержал и расхохотался, а Сиб смутилась. Она поняла вдруг, что не в ее положении давать умные советы взрослому мужчине, и пробормотала:

— Честно говоря, фиктивный брак в данном случае куда лучше настоящего.

— Ты о чем?

Снова эта девчонка поставила его в тупик!

— Понимаешь, многие гомосеки женятся по-настоящему, даже детей заводят. А в один прекрасный день природа берет свое, и они бросают все ради смазливого дружка.

— Да ты специалист по этой части!

— Я — нет. Просто отец одной моей школьной подруги такое учинил… Все были просто в шоке!

— Послушай, есть среди твоих знакомых хоть один нормальный счастливый человек?

— Нет, — не задумываясь, ответила Сиб. И язвительно прищурилась: — А среди твоих?

По голосу ее было ясно — девчонка вообще не верит в счастье. Иниас терялся в догадках, что могло стать причиной такого цинизма.

— Среди моих есть, — уверенно сказал он. — Моя сестра Морин, например, живет с мужем душа в душу уже много лет. Их брак смело можно назвать идеальным.

— Время покажет, — желчно усмехнулась девушка.

Уж кому, как не ей, знать, какими оказываются на поверку идеальные браки! Взять хоть ее мать и отчима. Все по сей день считают их образцовой парой и не могут понять, как в столь счастливой семье выросла такая паршивая овца, как она…

— Впрочем, ты сможешь сама сделать вывод, — равнодушно произнес Иниас.

— Какой еще вывод?

— О том, счастливы ли они на самом деле. Только сразу хочу предупредить — они постоянно хохочут, обнимаются и целуются. Придется тебе вооружиться терпением.

Сиб растерялась. Он сказал это так уверенно, словно она была готова завтра же идти с ним под венец.

— Я еще ни на что не соглашалась. То есть… видишь ли, я не могу принять твоего предложения.

— Почему же?

Она помялась, подыскивая достойный ответ, а Иниас удовлетворенно улыбнулся, чувствуя, что ее сопротивление слабеет.

— Ты ведь хочешь поселить меня в какой-то глуши…

— Мы живем в шестидесяти милях от Эдинбурга, под Хоиком. Места вполне цивилизованные, — перебил ее Иниас.

— Все равно. Что я там буду делать? Или ты рассчитываешь, что я сыграю роль влюбленной невесты, а на следующий день уберусь восвояси? Сомневаюсь, что такое хоть кого-то убедит!

— Ты совершенно права. Я предлагаю тебе годичный контракт.

— Годичный?!

— Не пугайся. Если дела пойдут хорошо, я дам тебе свободу раньше.

— Дашь мне свободу? — с издевкой переспросила девушка. — Сильно отдает каталажкой.

— Ничего общего. Я не намерен сажать тебя на хлеб и воду. У тебя будет собственная комната, трехразовое питание и карманные деньги. Неужели это так уж плохо?

— Да нет, звучит классно, — передернула плечами Сиб. — Просто не представляю себя в роли хозяйки дома.