Варька с Бориской уставились на мать.

– Мама, это правда? – тоном народного заседателя спросила Варька.

Лидия Демидовна заелозила на стуле, забегала глазами, а потом кинулась в нападение:

– Ну и что, если правда? Какая разница по какому билету?! Она ж выиграла!

– Ну если разницы нет, то давай, Алька, делись, – хлопнул ладошкой по столу Бориска. – Мы вот тут с Барбарой решили ипотеку взять, так нам на первый взнос ужас сколько потребуется.

– Вот иди сам и заработай! – отрезала Алька. – Мне может тоже... в ипотеку хочется...

Как-то незаметно праздник перешел в выяснение отношений, и Алька, почувствовав приближение скандала, спешно откланялась:

– Все! Мне пора! А вы тут, если хотите, можете песенки попеть. Бориска, развивай легкие, а то так и прокиснешь звездой домашнего масштаба...


А потом были выходные. Алька особенно любила, когда ее выходные выпадали на субботу и воскресенье. Тогда на улицах было много народу и было приятно, что отдыхают все.

Вот и сегодня ей выпали такие выходные. Алька шла по знакомой тропинке и тащила полные пакеты. Ей особенно хотелось побаловать Ирину Сергеевну чем-нибудь вкусненьким. Да и повод был. Ой, да чего только не было за то время, пока Алька не приходила к женщине.

Она по привычке стукнулась в двери, но ей никто не ответил, даже Фильки нигде не было видно.

– Можно? – спросила она, самовольно открывая двери.

– Ой! Алечка! – радостно вскочила из-за стола Ирина Сергеевна.

Сегодня она была не одна, оттого, вероятно, стука и не услышала. Вместе с ней за столом сидела седая приятная женщина, а рядом с женщиной восседала ее дочь – с полным королевским набором: тонким, затянутым станом, гордым профилем и высокомерным взглядом. Алька даже опешила от такой красоты.

– Алечка! Ну что же ты? Проходи, – порхала возле нее Ирина Сергеевна. – Ой, она опять с пакетами! Ты меня раскормишь! Знакомься, вот моя подруга...

– Ой, да чего там знакомиться! – отмахнулась подруга. – Ты лучше у девчонки пакеты прими, у нее сейчас руки оторвутся! Да за стол сажай, пока у нас чай горячий...

– И правда, садись за стол, – повела к столу Альку хозяйка.

– Спасибо, но... я ненадолго, мне только машину забрать, – засмущалась Алька под пристальным взглядом красавицы.

Ирина же Сергеевна ничего не замечала:

– А отчего забрать? Получила права?

– Получила...

– Ну вот! Я же говорила! А Максим сомневался, – залучилась искренней радостью Ирина Сергеевна. – Ну пусть он только придет, столько девчонку мучил...

Алька уже сидела за столом и вовсю оправдывала этого непутевого Максима:

– Ой, ну что вы! Он меня и не мучил совсем! И вообще – знаете, как он меня выручил! А уж как радовался, что я сдала, даже в макушку чмокнул!

– Еще бы! – кивнула Ирина Сергеевна. – Ну я за тебя просто ужасно рада. А как у тебя дома? Денис этот все так же метит вашу территорию?

Алька беспечно засмеялась, представив, как толстый Денис приноравливается к углу на собачий манер, чтобы пометить их прихожую:

– Нет, все уже, нет Дениса! Ко мне же Максим домой пришел, представился женихом и как давай этому Денису читать царские указы! Конечно, разве Денис перед таким натиском устоит! Ха-ха! Вы только представьте, он еще и женатым оказался! А потом еще Максим и Бориске разгон учинил оттого, что тот на моей шее сидит и не работает. Он ему даже лично работу предложил, обещал прийти, проверить. Он бы так и не сказал ничего, но маменька сразу же ему сообщила, что если он жених, то должен содержать еще и...

Ирина Сергеевна немного смутилась, бросила быстрый взгляд на молчаливую красавицу и поспешно перебила Альку:

– Алечка, ты пей чай, пей... Кстати, я так тебя и не познакомила – это моя подруга Вера Матвеевна, а это вот моя невестка – Эрика. Алечка, ты попробуй эти конфетки, совершенно изумительные!

Алечка сейчас не то что конфетки пробовать, она и дышать-то не могла, так у нее сжало горло. Вот тебе раз! Значит, эта красавица вовсе не дочь подруги, а Эрика! А она тут сидит Раскатову дифирамбы поет... Еще и про жениха, вот дура-то!

– Вы, пожалуйста, не подумайте чего... – постаралась улыбнуться она, но у нее это плохо получилось. Красавица Алькино смущение заметила, и по ее тонким губам скользнула кривая усмешка. – Он конечно же никакой не жених... просто помог... Ваш муж... просто был моим инструктором, ну и... понятное дело, сегодня мы все рады, что... что я сдала это вождение... Просто... ну я такая непонятливая была... а он мне помогал...

– Узнаю Максима, – ласково кивнула Эрика. – Он всегда спешит на помощь сирым и убогим. Ну прямо Чип и Дейл!

Алька даже не сообразила, что ее оскорбили, просто сидела и кивала головой.

– И еще... – попыталась она сразу все объяснить. – К нам приехал родственник, а уезжать никак не хотел, ну и Максим... Михайлович...

– Ирина Сергеевна, – поднялась из-за стола Эрика, не слушая Альку. – Так вы побеспокойтесь о том, чтобы место освободили. Пусть этот хлам с вашего двора увозят, а то мне машину ставить некуда. Я завтра заеду проверю.

И пошла к выходу – стройная, высокая, гордая...

Алька боялась поднять глаза на мать Максима. Это что же может Эрика про своего мужа подумать! А он ведь в ней души не чает. И если признаться, Альке очень хотелось, чтобы он, этот Раскатов, любил бы ее – Альку, хоть чуточку, хоть немножечко! Пусть жену он любит сильно, а ее – так, немножко... Она даже сама придумывала себе – вот, он так на нее взглянул, значит, она ему нравится! А уж сегодня в макушку чмокнул, так и вовсе – жить без нее не может. А на самом-то деле все вовсе даже не так! Она тоже Бориску чмокнула, хотя ненавидит его, как таракана! И на Сашку она как только не смотрит, потому что понимает, что тот ничего не возомнит, да он ей и не нужен, и его жена Ирочка – ее добрая подруга и коллега. И Раскатов так же – чмокнул, усмехнулся, подмигнул... но все это так... ничего серьезного. И не может он ее – Альку – любить даже чуточку, потому что если уж кто кого любит, так на других просто ничего не остается. А любит он свою жену, вот эту Эрику. И это конечно же понятно – вон она какая! Рядом с ней Алька не то что гадким утенком, гадкой каракатицей смотрится! И разве можно Раскатова к Альке ревновать?.. Но только как бы ей все это рассказать? И неужели она сама не понимает?

За окном раздалось фырчанье машины, и от дома отъехало красивое белое авто.

– О-хо-хо... – тяжело вздохнула подруга Ирины Сергеевны. – Чего примолкла, синица? Тебя тоже эта фифа сконфузила? Она любит людей конфузить. Бывает, такое скажет, стыдно, что еще по земле ходишь... И как только Максима угораздило такую кобру на груди пригреть...

В комнату вошла Ирина Сергеевна, она провожала невестку.

– Ну, девчонки, а теперь давайте заново чаи гонять! – радостно потерла она ладошки. – Аленька, ты чего такая?

– Я, наверное, вашу невестку обидела? – пробормотала Алька.

– Нет, – сухо ответила Ирина Сергеевна. – Ты не сумеешь обидеть этого человека. Потому что... да не важно почему. Давайте чай пить.

– Потому что она тебя и за человека не посчитала, синица, – пояснила подруга Ирины Сергеевны. – Вот если бы у тебя под рукой были горы денег, а ты бы ей язык показала, то тогда бы она обиделась до слез.

Напряжение снял Филька. Он выпрыгнул неизвестно откуда и сразу же заскакал перед Алькой, припадая на передние лапы.

– Вон, даже пес от нее прячется, – кивнула на собаку пожилая женщина...

– Верочка, ты не справедлива к Эрике, – поморщилась Ирина Сергеевна. – Девушка еще молодая, может, и совершает какие ошибки...

– Да какие там ошибки?! – вспыхнула подруга Ирины Сергеевны – Верочка. – Она не ошибается, она осознанно творит гадости! Смотри вон, Максим твой такое дело организовал и что? Бросил все! А потому что жена покою не давала!

– Ну что ты говоришь? Максим оставил бизнес потому что... потому что сам захотел... Он вдруг понял, что в любой момент сможет заработать, сколько ему надо... и ему стало неинтересно.

– Да уж какой интерес, когда каждую минуту под руку лезут да коркой хлеба попрекают, тем более что ты сам эту корку и заработал! У него ведь до женитьбы какие планы были! Я помню – он у тебя на дне рождения взахлеб рассказывал. И что? Куда те планы подевались? И ведь самое обидное – ты вместо того чтобы спасать парня, защищаешь эту Эрику! Девочка совершает ошибки!

Алька сидела, как на еже – ей и слушать это было неприятно, и уйти вот так, просто встать и выйти, она бы никогда не посмела...

– Ой! – вдруг воскликнула она. – Я же вам еще свои права не показала!.. Смотрите, какая я здесь взъерошенная...

Женщины принялись разглядывать Алькино фото, некрасиво было продолжать дискуссию, когда тебе прямо в глаза тычут новенькими правами.

– И ничего не взъерошенная, очень даже какая-то... непосредственная, естественная и даже... утонченная... – выразилась Ирина Сергеевна.

– Точно, утонченная... – кивнула ее подруга. – Прямо по лицу видно, что слишком тонкая, тощенькая такая вся... Ешь, синица! Бери тортик, сама же принесла! Эх, Ириша, мне бы такую знакомую синицу...

Выезжала Алька со двора Ирины Сергеевны вполне самостоятельно. Тихонько, осторожненько...

– Смотри ты, и впрямь ездить научилась, – всплеснула руками хозяйка. – Теперь-то уже не приедешь, да? Машину забрала, на права сдала...

– Почему не приеду? Приеду! – испугалась Алька.

И вдруг отчетливо поняла – не приедет. Теперь каждый раз она будет бояться, что судьба снова столкнет ее с ледяной красавицей. А эти встречи ничего доброго ни Ирине Сергеевне, ни Раскатову не принесут. Даже Филька почувствовал это – не прыгал, не скакал возле машины, а смиренно сидел, прижавшись к ногам хозяйки.

– Приеду! – твердо пообещала Алька и решила – да и фиг с ней, с этой Эрикой! Пусть думает, что хочет. – Прямо на этой неделе!

Машину она поставила на стоянке возле своего дома. И даже не удивилась, что у нее получилось доехать без приключений. Однако сама на стоянку ставить не рискнула, попросила пареньков-стоянщиков, и те устроили Алькину машину в свободный карман.

– Ну вот так... – свободно вздохнула Алька, заплатив за стоянку. – Вот так они и начинаются – шоферские будни...


Когда Алька вернулась домой, сестра с мужем встретили ее гробовым молчанием. Вот так специально зашли на кухню, где Алька сидела, встали перед ней в позе обелисков, свернули руки кренделем и молчали. Зато маменька радовалась вовсю:

– Алька! Ты только представь! А твой этот-то, ну который Дениса выставил, он ведь сегодня приходил!

– Максим приходил? – чуть не подавилась Алька. – Раскатов?

– Ну уж не знаю, Раскатов или еще кто, но приходил! – радостно хлопотала маменька возле плиты.

– И чего он хотел?

– Он смерти моей хотел, гад! – не удержавшись, выкрикнул Бориска. – Притащился с радостной вестью, что в понедельник мне нужно выходить на работу! А понедельник у нас послезавтра!

Лидия Демидовна на страдания зятя никакого внимания не обращала – она забросила сковородки и сладостно предавалась грезам:

– Ой, как жить начнем... Ты уже работаешь, Бориска теперь еще работать начнет, денег буде-е-ет... Наши молодые себе сразу на ляльку накопят, пора уже им...

– Ха! – фыркнула Алька. – А я знаю, где ляльки совсем бесплатно выдаются! Роддом номер один, роддом номер два...

– Да с такой родней разве до роддома доберешься! – вспыхнула Варька. – Из отдельной комнаты нас выселили! Теперь еще и единственного мужа на работу отправляют! Какие тут дети?!

Но Лидия Демидовна Варькины стенания пропускала мимо ушей и грезила дальше:

– Накопим много денег, и я отдыхать в Ялту поеду, или еще лучше на Канары, или в Грецию, под пальмы... познакомлюсь там с гречкой... с гречихой... ну с кем там можно познакомиться-то женского рода?! Ну чтобы она потом меня регулярно к себе приглашала?.. Буду сидеть под пальмами...

– И что тебе эти пальмы с гречкой? – проворчала Варька, явно не желая мужнины деньги разбазаривать на всякие сомнительные поездки.

– Да уж! – дернул головой Бориска. – Езжайте вон лучше с этой! С подружкой вашей, на дачу, под яблони! Там и гречка, и гречиха, и в свои пенсионные запросто уложитесь! А у нас... у нас с Барбарой свои планы.

Лидия Демидовна медленно повернулась к зятю и зашипела:

– Ты, Алька, посмотри, как наш боров заговорил, а? В дом еще ни копейки не принес, а уже туда же! На пенсию! Под яблоньки! Чтобы меня там яблоком убило, как известного художника, да? Как его? Алька, ну кого там яблоком по голове-то? Ньютона, во! Хочешь, чтобы как его, да? И эта стоит, руки веревкой связала! Чего пришли? Небось хотите, чтобы Алька вам комнату освободила, да?

– Собственно, да, хотелось бы, – гордо обижался Бориска. – Я буду работать, и мне нужен отдельный закуток, где бы я мог расслабиться.

– А кладовка вас не устроит? – скривилась Лидия Демидовна.