Мерри делала все от нее зависящее, чтобы сдержать обещание. Она управляла замком Стюартов, постоянно боролась с пьянством отца и братьев. Но от поглощения эля и виски удержать их было невозможно. Они потребляли эти напитки в огромных количествах, часто сильно напивались и реально страдали от жестокого похмелья, так что принимать разумные решения они, как правило, были не в состоянии. Даже от трезвых от них было мало пользы, поскольку они целыми днями бесцельно болтались по замку, ныли, что у них пересохли глотки, и требовали новых порций вожделенной влаги. Так что помощи от них Мерри не видела, они были для нее только обузой. Но с другой стороны, это была ее семья. Другой у нее не было.

— Вот я и говорю, д'Омсбери сейчас не может приехать, — сообщил Гавейн. — Но он хочет жениться на тебе как можно скорее. Он сообщил, что ждет всех нас у себя.

— Прекрасная идея! — с энтузиазмом воскликнул отец. — Это означает, что он сам будет организовывать свадебный пир. Мы сможем не тратиться, не хлопотать.

— То есть, — быстро добавил Гавейн, — ты избавишься от необходимости устраивать торжество, готовить еду для гостей и все такое…

— Так что мы выезжаем завтра рано утром, договорились? — И Броди с надеждой взглянул на сестру.

Мерри показалось, что все трое мужчин даже затаили дыхание, ожидая ее ответа. Она чувствовала, как им хочется, чтобы она согласилась, и уже одно это вызывало у нее непреодолимое желание сказать «нет». Но если она заставит поступить суженого так, как того требует обычай, то есть приехать и забрать ее, она сделает назло только самой себе.

Девушке до смерти надоело пасти своих пьющих родственников, и она, конечно, мечтала вырваться из отчего дома. Свадьба с ответственным и, хотелось бы надеяться, непьющим человеком, который способен выполнять свои обещания, а не забывать о них в момент произнесения, стала бы для нее истинным счастьем.

Но Мерри не спешила их обрадовать. В течение последних шести лет они ежедневно и ежечасно превращали ее жизнь в ад. И теперь, стыдно признаться, ей доставляло удовольствие видеть их страдания. Поэтому, вместо того чтобы сразу дать ответ, она вернулась к шитью — воткнула иголку, потом медленно вытащила ее.

— Мерри? — спросил Броди, чуть ли не приплясывая от нетерпения.

— Я думаю, — спокойно ответила она, не поднимая глаз.

— Но, Мерри, он же прислал за тобой! — воскликнул Гавейн.

— Ну да, — пробормотал отец, — и из брачного возраста ты уже вышла…

— Причем давно, — подтвердил Броди. — Нет, ты не думай, что мы…

— Я вообще ни о чем не могу думать, — возмутилась Мерри и еще больше склонилась над шитьем, — когда вы все стоите у меня над душой.

Она никак не могла решить, сколько ей надо их помучить, прежде чем согласиться. Чем дольше она заставит их ждать, тем позже они начнут праздновать и соответственно трезвее будут утром. С другой стороны, ей необходимо подготовиться к путешествию, собрать вещи. Эти мысли заставили ее тяжело вздохнуть. Вся жизнь часто казалась ей одной непрекращающейся попыткой балансировать на грани выживания. Мерри оставалось только надеяться, что новая жизнь сулит ей больше радости.

Глава 1

— Надо было привести кузнеца, он бы все сделал. — Александр д'Омсбери остановился, потер подбородок и пожал плечами. — У меня сейчас нет времени.

Герхард Абернати нетерпеливо закудахтал:

— Этот зуб беспокоит тебя еще с тех пор, когда мы уезжали из Туниса. Нужно было сразу принять меры, как только мы прибыли в Англию. А ты до сих пор мучаешься.

Алекс с благодарностью посмотрел на взбудораженного мужчину. Герхард был самым верным и преданным солдатом его отца. Поэтому отец настоял, чтобы старый воин сопровождал сына во время его пребывания в Тунисе, когда принц призвал его присоединиться к крестоносцам. Герхард вроде бы охотно согласился, но Алекс часто думал, не пожалел ли он впоследствии о принятом решении. Никто не ожидал, что они будут отсутствовать так долго. Ровно через год принц Эдуард вернулся, чтобы взойти на трон после смерти отца. Но Алекса он попросил остаться и заменить его. Тот согласился. Это означало еще два года адской жары, песка и крови.

Все это время Герхард был ему верным другом, советником, иногда сиделкой, когда выхаживал его раненного или больного. Старый солдат прикрывал его в бою и был мудрым советчиком, когда предстояло принимать важные решения.

Алекс мог честно признаться, что не выжил бы без Герхарда Абернати, и очень жалел, что отец не дожил до его возвращения, и он не может поблагодарить его за то, что тот отправил старого солдата вместе с ним. Молодой и самонадеянный, Алекс искренне считал Герхарда, который был всего лет на десять старше его, стариком. Он думал, что тот будет ему обузой и из-за него придется двигаться медленнее. Как же он ошибался! Герхард много раз спасал его и сумел стать настоящим другом.

— У меня было слишком много дел, чтобы беспокоиться еще и об этом, — сказал Алекс. — Я займусь зубом, когда мы вернемся из Доннехэда.

— Ты должен заняться им до того, как отправишься в гости к своей сестре и Дьяволу, за которого ее угораздило выйти замуж, — продолжал настаивать Герхард.

— Я уже сообщил, что принимаю приглашение зятя и приеду в Доннехэд. Но я не знал, что здесь так много работы, — сказал Алекс и скривился, оглядывая большой зал.

Просторное помещение было почти пустым, что не могло не удивить, принимая во внимание размеры замка и число живших в нем людей. Сколько Алекс себя помнил, главный зал всегда был оживленным, шумным местом и оставался таким даже после смерти его матери и женитьбы отца на Эдде. Однако теперь здесь было пусто, как в гробнице.

— Думаю, ты заберешь свою будущую жену на обратном пути? — спросил его Герхард.

— Что? Да, наверное… — пробормотал Алекс, глядя в кружку с элем.

Он относился к предстоящей свадьбе без особого энтузиазма. Брачный контракт был составлен и подписан еще тогда, когда он был ребенком. Он должен был жениться на этой девушке еще до отъезда в Тунис, но сумел перенести это счастливое событие на потом. Он думал, что отец будет недоволен его решением, но тот сказал ему только то, что говорил всегда, когда Алекс в очередной раз находил повод отложить свадьбу:

— У тебя еще есть время, сынок.

Подумав об этом и вспомнив, что отец даже не удосужился познакомить его с будущей женой, Алекс пришел к выводу, что отец, в конце концов, пожалел о своем поспешном решении и разорвал бы контракт, если бы это было возможно. К сожалению, за это был предусмотрен штраф, который просто пустил бы их по миру.

— Так что? Ты заберешь девушку или нет?

— Да, — вздохнув, кивнул Алекс. — Замок Стюартов недалеко от Доннехэда, и я вполне могу заехать за ней на обратном пути.

— Не слышу радости в голосе, — съязвил Герхард и усмехнулся: — Неужели тебе не хочется поскорее встретиться со своей нареченной?

— Ее называют сварливой мегерой, — сухо заметил Алекс. — Этот образ никак не вяжется с милой, ласковой невестой.

— Да уж, меньше всего тебе здесь нужны дополнительные проблемы, — вздохнул Герхард, с откровенной симпатией поглядывая на молодого хозяина. — Знаешь, последние три года я очень тосковал по дому, но теперь, когда мы вернулись, мне так не хватает Туниса, его сухого жара и опасных боевых действий.

— Это Эдда так действует на людей, — мрачно сказал Алекс и оглянулся, желая удостовериться, что мачехи поблизости нет. Ему было в общем-то наплевать на эту женщину, но оскорблять и обижать ее он не хотел.

— Она не так плоха, — заявил Герхард, и Алекс уставился на него с немым вопросом. Пожав плечами, старый слуга пояснил: — Просто она и твой отец не подходили друг другу. Отец очень любил твою мать и был настолько убит горем, что даже, похоже, не среагировал на юную невесту, которую ему навязал король. И Эдда стала попросту несчастной женщиной, вынужденной жить здесь, в Северной Англии, с мужем, который был занят только собой. И это после ее счастливой жизни при дворе, где Эдду любили, и баловали, и осыпали комплиментами. Думаю, она была совершенно не готова к грузу ответственности, свалившемуся на ее плечи после смерти твоего отца. А ведь еще надо было продолжать вести хозяйство в замке. Думаю, именно это стало причиной ее сурового обращения со слугами во время нашего отсутствия.

— Ну… не знаю… — пробормотал Алекс.

Именно эти слова он услышал от Эдды, когда, возвратившись домой, обнаружил, что половина слуг разбежались, а другие готовы сделать то же самое. Не таким он ожидал увидеть родной дом. Оказалось, что отец умер, а сестра вышла замуж за человека, прозванного Дьявол из Доннехэда, и переехала к нему. Замок был почти пуст. Алекс неделю пытался навести порядок и убедить слуг вернуться. Он обещал им обеспечить лучшие условия и держать Эдду под контролем.

Он не мог приказать им вернуться. В конце концов, они присягали на верность его отцу. Но отец всегда повторял, что несчастный человек — плохой работник и уважать надо всех слуг, даже тех, кто занимает самое низкое положение. Поэтому он никому не угрожал и давал лишь те обещания, которые был в состоянии выполнить.

К счастью, он сумел убедить почти всех вернуться на свои места, за исключением двух-трех человек, которых не сумел найти. Результатом его титанических усилий стал относительный порядок, воцарившийся в замке д'Омсбери. Теперь Алекс считал себя вправе взять небольшую передышку и навестить сестру. Он тревожился об Эвелинде с тех самых пор, как приехал домой и узнал, что она вышла замуж за Дьявола из Доннехэда. Откровенно говоря, ее благополучие было для него сейчас важнее всего на свете.

Алекс не мог поверить, что Эдда позволила ей выйти замуж за бастарда. Этот человек не родился с прозвищем Дьявол из Доннехэда, а заслужил его. Говорили, что этот лэрд абсолютно безжалостен в бою и очень суров по отношению к своим людям. Он уже пережил одну жену, которая упала с обрыва и разбилась насмерть при весьма странных обстоятельствах. Если верить слухам, в тот день Дьявола из Доннехэда видели ехавшим верхом недалеко от того места, где произошла трагедия. И за этого человека Эдда разрешила Эвелинде выйти замуж!

Эта мысль заставила Алекса еще раз оглянуться в поисках мачехи. У него не было большого опыта общения с женщинами, и он нередко не знал, что и думать, когда дело касалось этих загадочных существ. Эдда никогда не была милым, добрым человеком. Похоже, ее всегда возмущала жизнь, которую она была вынуждена вести. Но после его возвращения она явно сделала над собой усилие. Алексу почти нравилась женщина, которой она теперь стала. Но факт, что она позволила Эвелинде выйти замуж за неподходящего человека, не мог не настораживать, равно как и страх, который она внушала слугам. Он не знал, как она себя вела в его отсутствие, и не мог решить, насколько можно доверять ее новому отношению.

Поговорив с сестрой, Алекс, конечно, узнает больше. Это была еще одна причина, по которой он так стремился отправиться в путь. Он бы выехал немедленно, если бы не должен был сначала вернуть слуг, а потом решить, кого оставить за себя на время своего отсутствия в замке. При обычных обстоятельствах он, не раздумывая, оставил бы Герхарда. Этот человек стал бы превосходным смотрителем крепости, в этом можно было не сомневаться. Но суть в том, что оставлять его Алексу чертовски не хотелось. Он привык к его мудрым советам и понимал, что обойтись без него ему будет чрезвычайно сложно, тем более что ему предстоят такие важные визиты, как к сестре и к его собственной нареченной.

Ни от одного, ни от другого визита Алекс не ждал ничего хорошего. Он был вспыльчивым человеком и опасался, что, если найдет Эвелинду несчастной, не сможет совладать с искушением немедленно проткнуть ее супруга шпагой. В результате столь поспешных и необдуманных действий он и сам может погибнуть, если люди лэрда начнут активно защищать его.

А Герхард, напротив, был человеком уравновешенным, всегда тщательно взвешивал все «за» и «против» и умел своевременно остановить молодого хозяина. На это Алекс и рассчитывал, собираясь на встречу с сестрой и ее мужем.

Алекс не забывал и о своей суженой, сварливой мегере. Так Меревен Стюарт звали лет с шестнадцати, если не раньше. Это была одна из причин, по которой он не торопился с ней встречаться. Такое прозвище не могли дать милой, доброй девушке, и он имел все основания подозревать, что общаться с ней будет непросто. И здесь Герхард тоже мог оказаться незаменимым помощником. Нет, он никак не может оставить этого полезного во всех отношениях человека смотрителем в замке. Но это означало, что до отъезда придется подготовить на это место кого-нибудь другого. После недолгих размышлений Алекс остановил свой выбор на Джоне, спокойном, уравновешенном человеке, которого теперь, после недельного обучения, можно было уже оставить вместо себя. Накануне Алекс объявил, что сегодня они выезжают в Доннехэд, и он не хочет, чтобы его планам что-нибудь помешало, тем более зубная боль.