Урок продолжился, но Вишня теперь не могла спокойно сидеть. Пятую точку кололо иголками, будто она на дикобраза уселась. Пресловутое шило в заднице так и подмывало обернуться на последнюю парту, но Багрова держалась из последних сил. Однако минут через пятнадцать всё-таки не вытерпела, будь проклята бабская слабая воля, и осторожно глянула через плечо.

Исаев сидел в одиночку. На парте, на месте соседа лежал скейт. Сам парень, спрятавшись в капюшоне толстовки, что-то бездумно рисовал в тетрадном блоке, попутно попивая из стаканчика. Вероятно, кофе, судя по витающему по классу аромату.

Видимо Исаев почувствовал её взгляд, потому что в какой-то момент оторвался от занятия и встретился с ней глазами. Весёлые васильки горели смешинкой. Вишня ещё не успела сообразить, что застукана с поличным, а он, лукаво подмигнув ей, как ни в чём не бывало вернулся к записям, уже больше не поднимая головы.

Багрова с горящими багровыми щеками отвернулась, уткнувшись взглядом в парту и бездумно ковыряя багрового оттенка лак на ногтях. Боже, прости за тавтологию.

Спасительный звонок, вырывающий из сонной дрёмы, заставил учеников подорваться с места, игнорируя Виктора Геннадьевича, продолжавшего объяснять проблематику драмы пьесы “На дне”. Поняв, что это безнадёжно, он лишь напоследок крикнул светлым умам, чтобы они приличия ради открыли дома Горького и ознакомились с его творчеством, по которому на следующей неделе будет проведён тест. Правда вряд ли его кто-то услышал.

Девяносто восемь процентов учащихся тут были детки высокопоставленных шишек и богатых бизнесменов. С теми суммами, что за них платили родители, идеальные аттестаты были гарантированы каждому: есть знания, нет их. Вот никто особо и не запаривался.

Вишня, схватив сумку, в первых рядах ломанулась в общий коридор, правда не от желания сбежать от знаний, а чтобы не столкнуться с Исаевым. Понятно, что встречи было не избежать, но лучше позже, чем раньше.

Бабочка едва её нагнала на своих высоких плетённых босоножках с цветными ремешками.

― Куда ты так спешишь? Обожаешь физику?

Вишня поняла, что реально слишком загналась и притормозила.

― Нет. На самом деле ненавижу, ― призналась она. ― Просто хотела… м-м-м… ― Багрова бросила быстрый взгляд на скромную тетрадку на пружине в руках блондинки. ― Хотела вещи забросить в шкафчик. А то как лохушка с сумкой таскаюсь.

― Это да… Ой, в смысле нет, ― испугалась собственных слов Бабочка. ― Я про то, что, правда, нужно отнести. Пойдём, поищем твой.

Синие металлические шкафчики, выставленные в ряд вдоль длинного коридора первого этажа, очень напоминали стилистику американских школ. Впрочем, это неудивительно, так как школа изначально была выстроена с уклоном на запад. Половина выпускников, так или иначе, продолжила бы обучение заграницей, потому и упор тут делался соответствующий.

Соответственно, английский изучался здесь с куда большим требованием, чем родной русский. Как и весьма ответственно руководство учебного заведения подходило к разнообразию спортивных секций и творческих кружков.

Свободный шкафчик нашёлся без особых проблем. Из сумки была вытащена ручка и красивый блокнот с геометрическими узорами. Всё остальное Вишня бесцеремонно запихнула в глубокую полку.

Мимо ураганом пронёсся Исаев на скейте, ловко маневрируя между людским потоком.

― Кто он? ― проводив взглядом удаляющую спину, поинтересовалась Багрова.

― Кто? ― не поняла Бабочка. ― А-а-а… Это Марк… Он хороший. Всегда добрый ко мне. Да ко всем, кажется. Правда держится стороной. Столько лет с нами, а я редко вижу его в компаниях. Марк учится на бюджетке. Сам поступил, стипендию получает. У него семья какая-то небогатая, платно не потянет.

Бюджетное место в таком заведении ― это достойно. Школа ежегодно выставляет на конкурс не больше трёх таких позиций, и заполучить их задача не из простых. Нужно быть, может, и не вундеркиндом, но кем-то весьма одарённым.

― Хороший ― это хорошо… Есть шанс договориться, ― задумчиво отозвалась Вишня, покусывая внутреннюю часть щеки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍― Что?

― А? Нет, ничего. Пошли. Не хватало мне и на второй урок опоздать.


Час физики, затем два часа высшей математики ― уже одиночные, без параллельного класса, в котором, как оказалось, и учился Исаев. Так что на этот раз занятия прошли спокойно, Вишня даже смогла вникнуть в показательную и логарифмическую функции. Не сказать, что они ей особо нравились, конечно, но куда деваться: в конце концов, математика ― мать всех наук. Именно этот девиз висел над доской.

После четвёртого урока по графику шёл обед. Большая часть учеников высыпалась на улицу, на благоустроенную под открытым небом столовую. В школе имелась ещё и крытая зона, но сейчас там работали лишь повара у стойки с горячими блюдами. В тёплую солнечную погоду никому не хотелось тухнуть взаперти. Так что пока была возможность, народ наслаждался.

Из подвешенных на стенах колонок негромко играло радио, свежий ветерок приятно холодил щеки, забавлялся с волосами и сдувал салфетки с подносов, а круглые столики были практически все заняты. Самые прошаренные, те, кому не хватило места, устроились с обеденными боксами на коленях тут же, на бордюрах и кирпичном широком парапете.

Бабочка с Вишней тоже решили подышать осенним воздухом. Соблазненная запахами Багрова заказала в уличном кафетерии на колёсиках мокко. Лена попросила охлаждённый кофе со льдом, приветливо здороваясь с подходящими мимо одноклассниками, правда в ответ получала не более чем снисходительные кивки.

Но Бабочка, кажется, и не замечала этого, со всей искренностью интересуясь у ребят, как прошло их лето. Пробурчав что-то маловразумительное, те поспешно переключилась на якобы важные дела и делали ноги. Было заметно, что новая знакомая не пользовалась популярностью.

― Что за буйство красок? ― поинтересовалась Вишня, заприметив на парковке шумную девичью компанию, кучкующуюся возле синей спортивной машины. Крутых тачек на стоянке было полно. Богатенькие детки не парились такими условностями, как права и официальное разрешение садиться за руль после совершеннолетия.

― Ты о чём? А… ― та грустно размешала свой напиток трубочкой. ― Группа поддержки.

― Чирлидерши?

― Ага. Видишь блондинку с высоким хвостом? ― а вот и уже знакомая им барышня с лицом выдры, гордо восседающая на капоте спорткара. Видимо, её тачка. ― Это Кира. Она среди них главная. А вон там, ― кивок на дальний столик, за которым о чём-то громко переговаривалась и смеялась группа парней. ― Наша футбольная команда. В зелёной майке Олег, капитан.

― Дай угадаю, Олег и Кира встречаются?

― Нет, ― удивлённо покачали головой в ответ, будто Вишня сморозила полную ахинею. ― И никогда не собирались.

― О-о-о…

Странно. А как же проверенные временем старые-добрые клише? В молодёжных американских фильмах такие личности всегда типа самые крутые и всегда вместе. Это же так поэтично: красотка и качок. Ну и слегка прозаично, конечно.

Хотя как раз красоткой эту Киру назвать было сложно. Да, фигура у неё что надо, и волосы красивые, но вот лицо всё портило. Если бы не макияж и дорогие шмотки, она была бы весьма и весьма посредственна. Вон, та же Бабочка на мордочку милее и в разы приятней этой кобылицы.

Ну а качок… он и в России качок. По-честному, тоже ничего особенного. Обычный парень. Более-менее симпатичный. На внешность приятный, телом тоже ничего. Вон как футболка обтягивает его мышцы. Наверное, специально обряжается во всё тесное, чтобы показушничать.

Лена с неприятным звуком высосала через трубочку содержимое своего напитка, с тоской разглядывая девушек из группы поддержки. С парковки уходить те явно не собирались. Красотки смеялись, болтали ― тусить вместе с челядью было для них позорно. Ну или же они сидели на строгой кислородной диете и упали бы в обморок, если бы учуяли запахи карбонары и гамбургеров.

― Знаешь, ― внезапно вырвалось из неё. ― А ты бы хорошо смотрелась рядом с ними. Ты красивая.

Вишня комплимент приняла, но не могла согласиться.

― А что, в чирлидерши выбирают строго по внешним данным? Не, спасибо. Прыгать по полю в короткой юбке не моя тема. Это, конечно, круто и требует нехилых усилий, но нет.

Она не стала добавлять, что профессиональный чирлидинг сам по себе являлся не просто развлечением, а полноценным видом спорта. Как гимнастика. Поэтому в подобных этой школе очень развито подобное направление. Чтобы после выпуска желающие могли продолжить обучаться чирлидингу в университетах здесь или в Европе. А там кто знает, может и до конкурсных соревнований дойдёт.

Всё это требовало титанических усилий и уйму вложенного времени, которым Вишня как раз и не располагала. Ей бы со своими делами успевать справляться, какие уж тут дополнительные кружки.

Бабочка удручённо вздохнула.

― А я бы хотела…

― А ты пробовала?

― Да. Меня не взяли. Сказали, что идиотки им не нужны.

Ещё не окрепшее мнение о тусующейся на парковке ораве окончательно испортилось.

― Нашла кого слушать! ― приободрила её Багрова. ― Идиот тот, кто позволяет себе оскорблять других. Радуйся, что не попала в этот гадюшник. Нечего там делать.

― Да нет… ― шмыгнув носом, поджала пухлые губки та. ― Они правы. Я глупая. Поэтому со мной никто не дружит.

Бабочка выглядела такой поникшей, что захотелось дать ей шоколадку и погладить по головке. Да, эта девчонка, может, и недалекая, но словно невинное дитя: наивная и добрая. Такую рука бы не поднялась обидеть.

Вишня, не удержавшись, приобняла её за плечи. Возможно, она об этом пожалеет, но…

― Как это никто? Я вот хочу с тобой дружить, ― обнадёжила она её.

Длинные изогнутые ресницы недоверчиво захлопали. Кукольное личико просияло. Как мало нужно человеку для счастья.

― Правда?

― Ваш мокко, ― позвал Багрову бариста, протягивая горячий стаканчик.

― Конечно, ― с наслаждением вдыхая ароматный запах, она жестом указала Бабочке на свободное место на парапете. ― Я недавно в городе, ничего тут не знаю. Где тут можно круто отдохнуть?

― О… Да у нас много чего есть! Боулинг, планетарий, аквариум…

― Аквариум?

― Ну там, где много рыб и даже акулы есть.

― Океанариум?

― Да, да, да! А ещё на следующей неделе в городе будет ярмарка! Будут аттракционы, жонглеры… и много-много сладкой ваты!!!

― Звучит неплохо, вот как раз и… ― неудачно свернув за угол Вишня лоб в лоб столкнулась с Марком. Запоздало скрипнули тормозящие колёсики скейта.

Она непременно бы улетела бы на землю, но Исаев вовремя притормозил её за плечи. Позорного падения не случилось, однако кофе удержать не удалось. Всё содержимое оказалось на лице и белоснежной блузке.

― Бли-и-ин… ― Вишня раздосадовано тряхнула мокрой липкой рукой. Чума. Огонь, а не первый учебный день.

― Прости. Я тебя не заметил, ― Марк, стащил с головы наушники, выискивая глазами салфетки. С вежливым «прошу прощения» они были бесцеремонно утащены из-под носа какого-то паренька, обедающего за ближайшим столом. Вишня отупело стояла, наблюдая, как ей промакивают шею и мокрую одежду. Эм… ну ладно.

― Ничего. Я сама виновата…

Бабочка уже тоже суетливо порхала вокруг подруги с отысканными у кафетерия бумажными полотенцами.

― Не обожглась? Давай подую?

― Не надо, всё хорошо! Спасибо, ― вежливо отмахнувшись от помощи, Багрова невесело отлепила от тела блузку, любуясь громадным пятном. ― Правда не знаю теперь, как мне до конца занятий в таком виде ходить…

Марк молча стащил с себя толстовку под которой оказалась чёрная футболка с принтом и протянул Вишне.

― Держи. Потом отдашь.

Ого. Как-то неловко.

― Да не нужно…

― Бери. Вряд ли у тебя и сегодня с собой имеется сменная одежда, ― прилетело ей многозначительно. Наушники нахлобучили обратно на голову. Исаев коротко кивнул Бабочке, подталкивая к себе откатившийся скейт. ― Миленький ободок, кстати.

― Спаси-и-бо, ― расплылась в улыбке та, поправляя ярких бабочек в волосах и маша на прощание его удаляющейся спине. ― Я же говорила, он хороший.

― Кажется, да… ― Вишня растерянно смяла в руках толстовку. Что ж, он её узнал… Это факт. Вот только знает ли, кто она? Надо как-то выведать. Блин, вот только как?


Оставшиеся занятия Вишня проходила в одолженной одежде, приятно пахнущей слабым цветочным ароматом. Новый прикид не остался незамеченным и хоть общих уроков с параллелью на сегодня больше не было, Кира, учащаяся вместе с Марком, успела пару раз смерить её в коридорах рассерженным взором тигрицы, у которой из-под носа вдруг сбежала дохлая жертва. Никому не кажется, что капитан группы поддержки неровно дышит к Исаеву?