Люди за соседними столиками смотрят в нашу сторону, и я прикладываю палец к губам.

— Убавь-ка громкость, — говорю я.

Он спрашивает, теперь уже тихо:

— Так что?

Я кладу руку на свою грудь.

— Боже, да нет же! — выдыхаю я. Как ему вообще такое в голову взбрело?

— Мне попадались твои фотографии с прежним бойфрендом. Много фотографий. — Его взгляд снова впивается в меня.

— Это устроили пиарщики моего отца. Им хотелось, чтобы все думали, будто мы по-прежнему счастливые жених и невеста. — Я даже ничего не знала об этом до тех самых пор, пока не отправилась на первое мероприятие. Трип подошёл ко мне. И фотографы, как безумные, начали делать снимки. — Прости, что тебе пришлось их увидеть и беспокоиться на этот счёт.

— Ты не помолвлена с ним, да? — От волнения он сдвигает брови, и мне очень стыдно за то, что ему пришлось из-за меня пережить.

— Нет. Ещё с тех самых пор, как впервые уехала из Калифорнии.

— И он об этом знает? — спрашивает Логан.

— Прекрасно знает. — Он знает. Не уверена, есть ли ему до этого дело, но он знает. — Он знает, что я влюблена в тебя.

Логан невинно улыбается.

— Он знает обо мне?

— Он знает всё о тебе. — Я беру его за руку. — Я люблю тебя, Логан.

— Отлично. Потому что, как только ты мне позволишь, я собираюсь надеть кольцо на вот этот палец, — он подносит мой безымянный палец к своим губам и нежно его целует.

Моё сердце гулко стучит.

— Кольцо?

Он кивает.

— Кольцо.

— А ты можешь сделать мне его татуировку? — в порыве спрашиваю я. — Потому что я собираюсь никогда его не снимать.

Логан улыбается.

— Я подумаю.

Он указывает на мой пирог.

— Ешь. Я глухой, а слышу, как урчит у тебя в животе. Представь, как сильно ты коробишь остальных. Им лишь хочется доесть свой суп, а твой желудок рычит как мотор грузовика.

— Откуда ты знаешь, как звучит мотор грузовика? — Я смеюсь. До безумия соскучилась по нему.

— Тогда назови ещё что-нибудь громкое и стонущее? — спрашивает он.

— Ты, чуть позже.

Он застывает.

— Доедай свой долбаный пирог.

Я подношу к губам вилку со здоровым куском пирога.

Я дома.



Логан


Наши с Эмили ладони крепко сжимают друг друга, и это хорошо — потому что я ни за что не хочу её отпускать.

— Ты можешь пойти ко мне домой? — спрашивает она, уже во второй раз. Снегопад усилился, и как только мы выходим за дверь закусочной, её волосы сразу же покрывают белые снежинки. Я стаскиваю с себя худи и, надев на неё, надвигаю на её голову капюшон. Намотав одну прядь её волос на палец, позволяю шелковистому локону соскользнуть с него. На мне лишь термофутболка с длинными рукавами и джинсы. Я втягиваю голову в плечи из-за встречного ветра.

Эмили поднимает ворот моей толстовки к своему носу, чтобы понюхать.

— Возможно, ты никогда не получишь это обратно, — предупреждает она.

— Да и ладно.

Я счастлив уже только от того, что она здесь.

— Ну так что, ты хочешь поехать ко мне домой? — спрашивает она. Её голова чуть склоняется набок, как у пытливого щенка. В её взгляде вопрос и недопонимание.

— Где дом? — спрашиваю я.

— У меня квартира в нескольких километрах отсюда.

— Почему так далеко? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

— Её выбрала мама. Она находится рядом с кампусом.

— А может, мы лучше пойдём ко мне? — спрашиваю я. Уверен, моим братьям хочется с ней повидаться. Они скучали по ней почти так же сильно, как я.

Эмили качает головой.

— Нет, пусть лучше ты весь будешь мой.

— Ты живёшь одна? — Не думаю, что это безопасно.

Она кивает и тянет меня за пальцы.

— Пойдём со мной.

Эмили вытягивает руку, чтобы остановить такси. Когда машина подъезжает, она вопросительно смотрит на меня.

— Хорошо. — Я помогаю ей забраться в такси, поддерживая рукой за поясницу, а затем усаживаюсь сам. Она на одном дыхании выговаривает адрес, но в темноте мне не видно её губ.

Эти её «несколько» километров оказываются всеми тридцатью, а я наблюдаю, как крутится и крутится счётчик. Не знаю точно, сколько денег осталось у меня в бумажнике. Дерьмо. Это плохо.

— В следующий раз поедем на метро, — бросаю я, проводя ладонью по лицу.

— Но не когда так поздно! — усмехается она.

— Я сумею тебя защитить. — Я поднимаю её подбородок. — Та Эмили, что ушла от меня, была бесстрашной. Что случилось?

— Та Эмили, что ушла от тебя, была бедна, как церковная мышь. У меня не было другого выбора — только передвигаться на метро, в любые ночные часы. Теперь мне это не нужно.

Она смотрит в мои глаза.

Я киваю. Иногда я забываю, что она из богатых. А я нет. Раньше мы были равны, но не сейчас.

Эмили поднимает руку и подушечкой большого пальца разглаживает морщину между моих бровей. И я понимаю, что нахмурился. Я сжимаю её руку, чтобы успокоить.

Её запах обволакивает меня, и мне хочется уткнуться лицом в её волосы и вобрать её в себя. Эмили такая чертовски красивая и пахнет так охрененно, что я, не в силах справиться с собой, перебрасываю её ноги через свои, так что она почти сидит у меня на коленях. Её голова опускается на моё плечо, и она утыкается в меня носом, её макушка упирается в мой подбородок. Я снова вдыхаю её аромат и наслаждаюсь ощущением того, что она в моих объятиях.

Я задираю края её рубашки, и мои руки скользят по её коже. Она ойкает и, стиснув мою руку, прижимает её к своему животу.

— У тебя руки замёрзли, — говорит она сквозь смех.

— Знаю, — соглашаюсь я. — А ты тёплая. Так что согрей меня.

Если честно, сейчас я охвачен жаром настолько, что мог бы взорваться. Её попа покоится на моём бедре, и мне так сильно хочется оказаться внутри неё, что это можно почувствовать. Эмили отпускает мою руку и направляет её выше. Я вижу, что водитель наблюдает за нами в зеркало заднего вида, и опускаю руку обратно. Она стонет — вибрации от этого звука отдаются в её животе.

— Терпение, — поддразниваю я.

Такси наконец останавливается, я вытаскиваю двадцатку и протягиваю её водителю. Извини, чаевых не будет. Теперь мой бумажник совершенно пуст, ибо мне пришлось заплатить за ужин и за такси. Хорошо ещё, что хватило тех денег, что были.

Я останавливаюсь и поднимаю взгляд на здание, где она живёт. Оно совсем не похоже на то, где живу я. Его стены — сплошь глянцевое стекло, а из парадного входа навстречу нам, держа в руках зонт, спешит консьерж.

— Добрый вечер, мисс Мэдисон, — говорит он, защищая её голову от снега.

— Добрый вечер, Генри, — отвечает Эмили. Она улыбается ему, и старик улыбается ей в ответ ещё более широкой улыбкой. — У вас был хороший день?

Его улыбка становится ещё больше, и он отвечает:

— И он стал ещё лучше, когда я увидел вас вновь.

Эмили хлопает его по плечу.

— А вы неисправимый любитель пофлиртовать, Генри? — дразнится она. Его лицо краснеет.

— Моя жена выставит меня из дома, мисс Мэдисон, если я осмелюсь флиртовать с одинокой женщиной.

— Сколько лет вы уже женаты, Генри? — спрашивает Эмили.

Он почёсывает подбородок.

— Лет так тридцать шесть?

— Вы меня спрашиваете? — шутит Эмили.

Он качает головой и открывает перед ней дверь.

— Это было в тысяча девятьсот семьдесят восьмом. Просто я уже не могу так быстро считать в уме.

Эмили останавливается в дверном проёме и кладёт руку на моё предплечье.

— Генри, это мой друг, Логан Рид.

Она говорит и одновременно показывает жестами, и Генри осматривает меня с ног до головы. Но тут он протягивает мне руку, когда я протягиваю свою. Мы жмём друг другу руки и мне нравится его крепкое пожатие.

— Генри, — просит Эмили, — вы не могли бы проследить, чтобы Логану тоже сделали ключ? И чтобы он был в списке тех, кто может свободно заходить в дом?

Генри хмурится.

— Вы уверены, что ваш отец это одобрит? — спрашивает он.

Эмили переводит мне всё, что он говорит. Вообще-то, мне не так уж это и нужно, только если консьерж отвернётся.

— Я уверена, что он не одобрит, — со смехом отвечает Эмили. Она обвивает свою руку вокруг моей руки. — Но я собираюсь выйти замуж за этого мужчину.

Генри поднимает брови.

— Вас можно поздравить?

Эмили склоняется в его сторону, как будто хочет поведать ему некую тайну, но я с лёгкостью могу читать по её губам.

— Формально, он ещё не просил моей руки, но я сообщаю о своих планах, чтобы он знал о моих чувствах.

Генри улыбается.

— Понятно.

Потом он обращается ко мне:

— Она в мгновенье ока наставит тебя на путь истинный. — Он указывает на Эмили. — Посмотри на неё. Она шикарная девушка!

— Она моя, — говорю я, обнимая Эмили. — Так что вам не на что рассчитывать.

Я улыбаюсь ему и смотрю в карие глаза Эмили. Она подмигивает мне. Боже, какая она красивая!

— Если бы я был моложе, то тебе пришлось бы сражаться со мной за неё, — предупреждает Генри. Но потом он усмехается, смотрит на Эмили и подмигивает. — Я прослежу, чтобы изготовили ключ. И добавлю его в список.

Эмили просит его:

— Генри, а как по-вашему, стоит ли нам говорить моему отцу о ключе для Логана?

Он поджимает губы, а потом качает головой.

— О каком ключе?

Она ухмыляется, но моё сердце сжимается. Эмили не хочет, чтобы её отец знал, что у меня есть разрешение приходить к ней? Что за хрень?

Генри оценивающим взглядом осматривает мои татуировки. Не уверен, что он одобряет их, но, вообще-то, мне всё равно. Я закатываю рукава футболки повыше, чтобы он мог увидеть остальные. Почему бы ему не иметь полное представление обо мне, прежде чем он решит, достоин ли я Эмили или нет. Я трудолюбивый мужчина, что любит искусство, а ещё я люблю эту девушку. Это всё, что ему нужно знать.

— Спасибо за помощь, — говорю я.

Я не сопротивляюсь Эмили, которая тащит меня в сторону лифта. Она машет Генри, он машет ей в ответ, вспыхнув от смущения.

В лифте я прислоняюсь к стене и скрещиваю ноги.

— Почему ты не хочешь, чтобы твой отец знал обо мне?

Она краснеет.

— Я хочу, чтобы он знал всё о тебе, дурашка, — говорит она и тут же широко улыбается. — Я лишь не хочу, чтобы он знал, что ты со мной спишь.

— Сплю? — переспрашиваю я, двигая бровями. — Сомневаюсь, что у нас останется время на сон.

Двери открываются, и Эмили выходит, таща меня за собой, но вот оборачивается ко мне:

— А как тебе идея встретиться с моими родителями? — спрашивает она. — Они ещё в городе.

Я останавливаюсь, пока Эмили открывает двери, а потом цепляюсь рукой за верхний брус дверной рамы, когда она входит внутрь.

— Ты хочешь, чтобы я встретился с твоими родителями? — Я не был уверен, захочется ли ей этого.

Эмили бросает ключи на столик у входа, запирает за нами замок, а затем вводит код на панели у двери. Её волосы скрывают половину её лица, и я отбрасываю их назад.

— Эм, — тихо спрашиваю я, — ты хочешь, чтобы я встретился с твоими родителями?

Она тяжело вздыхает. Я чувствую этот вздох на своём подбородке.

— Я хочу, чтобы мои родители встретились с тобой. Просто не уверена, хочешь ли ты с ними встречаться?

Эмили снова вздыхает, на этот раз с некоторым раздражением.

— Мой папа может немного… смотреть на других свысока. И я боюсь того, что он тебе скажет. — Она качает головой. — Вот и всё.

Её глаза впиваются в мои.

— Это из-за него. Не из-за тебя.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я с ними встречался. — Я позволяю рукам упасть вдоль тела.

— Нет, — поспешно говорит она. — Я хочу, чтобы ты с ними встретился.

— Когда? — Мне нужно это знать.

Она пожимает плечами и морщится.

— Завтра?

На моих губах играет ухмылка.

— Правда?

Она улыбается.

— Правда. — Эмили проводит рукой по моей футболке. — Ты промок. Лучше бы тебе снять её.

Ей не нужно просить меня дважды. Я подхватываю край футболки сзади и стягиваю её через голову. Под футболкой на мне ничего нет.