— Наш разговор становится каким-то странным.
— Это ты его начал, — обвинила она его. И увидела, как он с ухмылкой повернулся и направился на кухню. — Эй, что ты делаешь?
Он остановился в коридорчике, вынул из своего пакета бутылку вина и пачку бумаги. Положив пачку на бар, подошел к холодильнику.
— Я ставлю вино на лед, чтобы оно охладилось, пока ты будешь писать под диктовку.
— Ты меня разыгрываешь! — рассмеялась Трейси, усаживаясь на один из высоких плетеных табуретов, которые тоже подарила тетя Фейетт. — Только не говори, что ты всерьез собираешься диктовать письмо.
— А для чего, как ты думаешь, я купил бумагу? — задал Делано встречный вопрос, доставая из морозилки полки и коробку со льдом и кладя их наверх. Затем он перешел в наступление: — А теперь, Трейси О'Брайен, расскажи мне, что привело тебя в Хьюстон.
— Эй, не так быстро. Я о тебе еще ничего не знаю, Делано. Все, что ты пока что сообщил мне, — это то, что твой отец приехал из Италии.
— И я когда-нибудь познакомлю тебя с ним, — добавил он, шокировав ее. Положив бутылку в ящик, он засыпал ее кубиками льда. — Кстати, мне лучше сообщить Эстелл всю правду, не так ли?
Теперь Трейси вообще перестала что-либо понимать.
— Эстелл?
Закрыв холодильник, Делано вышел из кухни.
— Да, Эстелл, — сказал он, стоя рядом с девушкой в коридорчике. — Та самая леди, которой я, то есть мы, собираемся писать письмо. Теперь ты знаешь обо мне две вещи, Трейси О'Брайен. Ты знаешь о моем отце и о том, что я планирую послать письмо — довольно личного характера — леди по имени Эстелл. Принимая во внимание то, что я собираюсь раскрыть перед тобой всю душу, не считаешь ли ты, что теперь наступила твоя очередь? Расскажи мне, что ты делаешь в Хьюстоне.
Говоря все это, Делано положил теплую ладонь на голую коленку Трейси, и ей потребовалось собрать всю силу воли, чтобы не отдернуться прочь от этого волнующего жара и не продемонстрировать тем самым собственную незрелость. И снова она тонула в обволакивающей глубине его глаз.
— Ну, Трейси? — настаивал он.
Глаза мужчины все более завораживали ее, а рука слегка продвинулась вверх, и у девушки появилось безумное желание соскользнуть с табурета и позволить этим щекочущим ее тело пальцам делать все, что им захочется. Но вместо этого она едва промямлила:
— Я… э-э… здесь по работе. Я собираюсь руководить компанией по сбору средств для Хьюстонской театральной балетной труппы, чей офис расположен в западной части города.
В его глазах блеснуло уважение.
— А, да-да, я слышал. Но я искренне сомневаюсь в том, что они наймут бывшую заключенную, Трейси. По правде говоря, мне ты кажешься больше похожей на маленькую фантазерку.
— Мне уже двадцать четыре года! — горячо возразила Трейси. Потом спокойнее добавила: — Но ты прав. Когда я говорила о тюрьме, то имела в виду заключение в переносном смысле.
Она откашлялась и поерзала на табурете. Ей было ужасно неловко от его расспросов, и тепло от его руки на колене никак не облегчало ситуацию.
Очевидно, мужчина почувствовал это, потому что отодвинулся и оперся о барную стойку, лукаво глядя на девушку.
— Ты заинтриговала меня, Трейси О'Брайен. Расскажи, как тебе удалось получить место в Хьюстонской театральной труппе?
— Это нельзя назвать постоянным местом работы, — призналась она, удивившись собственной откровенности. — Театральный союз хочет организовать компанию по сбору средств, пользуясь помощью пиаровской фирмы «Гастингс и Штерн» из Далласа. Сначала мистер Гастингс составил первоначальные предложения, а потом назначил меня руководителем этого проекта. Театральная труппа не возражала против моей кандидатуры, но утверждение возможно только после собеседования с руководством балетной ассоциации в понедельник утром.
— Ты их сразишь на месте, — убедительно проговорил Делано, — если только не будешь в этих теннисных туфлях.
— Ты явно имеешь что-то против этих кроссовок, — со смехом сказала она, вытягивая ногу в грязной обуви. — Да я их просто разнашиваю. — Она помолчала минуту, а когда продолжила, взгляд ее голубых глаз был полон решимости. — Нет, в понедельник, ровно в десять часов утра, я буду играть в эту игру по всем правилам.
— Ты играешь в игры, Трейси? — Это, казалось, вконец пленило его.
— Конечно, — подтвердила она. — Вся жизнь — игра, верно? Надо просто выучить правила и заниматься стратегическим планированием.
— Понятно. А какую стратегию ты планируешь на понедельник? Какую роль ты будешь играть тогда, Трейси?
— А, мисс Художественная Искушенность, — легкомысленно заявила она. — Я уверена, что эти зубры из балетной ассоциации будут надутыми, с претензиями, но я разыграю перед ними настоящее шоу. Одному Богу известно, сколько раз мне пришлось общаться с провинциальными снобами, когда я была еще моложе.
— Зубры? — хмыкнул Делано. — Провинциальные снобы? Ты действительно представляешь себе руководство ассоциации именно таким? Расскажи мне, что ты задумала и о каком опыте общения идет речь?
Трейси вздохнула:
— Я из маленького городка на востоке Техаса, возле Хантсвилла. Мой отец много лет был мэром — эта относительно почетная обязанность отнимала у него слишком много времени, которое он мог бы провести с семьей или на работе. Тем не менее моя мама была просто помешана на том, чтобы создавать достойный имидж в глазах общественности. Поэтому я много лет жила как в аквариуме с золотыми рыбками, играя роль мисс Очарования, мисс Пай-девочки…
— А ты пай-девочка, Трейси?
— Это секретная информация, — ответила она немного более резким тоном, чем хотела бы. — Кроме того, — смягчила она свои слова улыбкой, — как ты думаешь, почему меня прозвали Бесшабашной Трейси?
— В самом деле, почему? Тут требуется расследование. Но я глубоко сомневаюсь, что в понедельник утром с руководством балетной ассоциации будет встречаться Бесшабашная Трейси.
— Правильно, — согласилась она, довольная собой. — В понедельник я буду представлять из себя правильно подобранную смесь из воспитания, очарования, находчивости и…
— Смирения? — мрачно закончил Делано.
Трейси рассмеялась:
— Конечно.
— Ты внушишь им трепет, я уверен. Значит, понедельник — великий день. Скажи, а надолго ты задержишься в нашем прекрасном городе?
Странно, но этот вопрос ошарашил ее, словно она получила удар кулаком в живот. «Может быть, только до вторника», — подумала она. Но тотчас собралась и бойко ответила:
— Все, хватит личных вопросов. И если ты настаиваешь на написании этого таинственного письма, то давай поскорее покончим с ним. Мне еще массу всего распаковывать.
— Ты уверена, что это так таинственно? — поддразнивая, проговорил Делано. Потом взял из стоявшего позади нее стаканчика с карандашами и ручками фломастер и вложил его в руку Трейси. — Готова записывать?
Она в растерянности смотрела, как он пересек комнату и сел на диванчик рядом с Кэпом. Девушка покачала головой и подняла пачку бумаги.
— Знаешь, это нелепо. Она, то есть Эстелл, сразу же поймет, что писала какая-то женщина.
— Тем лучше, — убеждал ее Делано. — Эта леди, Эстелл, — до нее не сразу доходит, что хотят сказать, а нам ведь надо, чтобы она все уловила, верно?
Трейси, пожав плечами, раскрыла пачку бумаги.
— Как скажешь. Он рассмеялся:
— Как скажу? — Небрежно скрестив ноги, Делано принялся гладить кота. — Я хочу сказать, мисс О'Брайен, что это чертовски уютный диванчик. В нем утопаешь. Сейчас таких уже не производят, разве что за королевское вознаграждение. Неудивительно, что Кэпу так нравится лежать на нем. — Он посмотрел прямо ей в глаза. — Я бы даже сказал, что этот диванчик сделан специально для занятий любовью.
И снова Трейси почувствовала, что ее лицо заливается краской. Темные глаза мужчины бесстыдно скользили по ее телу, откровенно останавливаясь на некоторых местах. Черт возьми, ей очень повезет, если она выберется из этой ситуации живой и невредимой! Дрожащими пальцами она держала бумагу и фломастер, а сердце ушло в пятки, когда он обольстительно прошептал:
— У меня проблема, Трейси.
— Я не хочу об этом слышать, — с трудом произнесла она.
— Я пытаюсь понять, — говорил он, не обращая внимания на ее слова, — хочется ли мне, чтобы ты сидела здесь, со мной рядом, или нет. Если ты будешь рядом, то я не смогу любоваться твоими красивыми длинными ногами.
Трейси хотела откашляться, но это прозвучало так, словно ее душили.
— К тому же, — продолжал Делано этим сокрушительно-сексуальным тоном, — если ты будешь здесь со мной, мы так никогда и не напишем письмо.
Трейси с горящим лицом подняла глаза, а он лениво и многозначительно улыбнулся ей. В насыщенной электричеством тишине Трейси с изумлением наблюдала, как Кэп встал, потянулся и, громко и бесстыдно мурлыча, перебрался на колени к Делано. Несомненно, этот человек действительно опасен!
— Кажется, ты понравился моему коту, — наконец сказала она.
— И мне он понравился, — ответил Делано, гладя пушистый мех кота. — Я бы хотел забрать его к себе домой. Наверное, это означает, что мне пришлось бы забрать и тебя.
— А… он оставляет шерсть у тебя на костюме, — заметила Трейси.
— Ничего. Но моя домоправительница будет недовольна.
— А твоя жена? — спросила девушка.
— Трейси, — укоризненно проговорил он, — ты же не считаешь, что я имею подружку, плюс жену, плюс склонность к знакомствам с небрежно одетыми беглянками из тюрьмы…
— Отпущенными на свободу.
— Ну пусть. Нет, у меня нет пока жены, но я мог бы ею обзавестись.
Трейси нервно перебирала листы.
— Что ты хочешь написать этой Эстелл?
Он рассмеялся и задумчиво погладил подбородок.
— Можно начать со слов: «Дорогая Эстелл…»
Трейси начала писать.
— Весьма оригинально. — Она с подозрением взглянула на Делано. — А скажи, какая она, эта Эстелл?
— О, надутая, с претензиями.
Девушка хихикнула.
— Я предпочитаю женщину в истертой махровке и теннисных туфлях времен Великой Депрессии.
— Эй, оставь в покое мои туфли. А то мне уже начинает казаться, что они тебе и в самом деле не нравятся. Ладно, что дальше — после «Дорогая Эстелл»?
— Дай-ка подумать… — Он скрестил руки на затылке и нахмурился. Кэп, лишенный внимания, мяукнул, и Делано снова принялся гладить того по шелковистой голове. — Так… дорогая Эстелл… А ты успела записать?
— Да, — резко подтвердила она.
— «Дорогая Эстелл… Спасибо за подарок на день рождения. Как мило, что ты вспомнила о моей старой футбольной травме и прислала мне массажную насадку на душ…»
— Она прислала тебе насадку? — с недоверием переспросила Трейси. — Сколько тебе лет? Ты играл в футбол?
— Отвечаю на твои вопросы по порядку — да, тридцать и да. Теперь мы можем продолжать, Трейси?
— Да, конечно, — сказала она, смутившись собственного проявления любопытства.
— «Конечно, — продолжал диктовать Делано, — я предпочитаю прикосновение человеческих рук, но не все всегда сбывается у такого старого холостяка, как я».
Оторвав взгляд от своих каракулей, Трейси сердито посмотрела на Делано:
— И это ты называешь «надо, чтобы она сразу все поняла»?
— Ты хочешь поскорее покончить с этим, или будем играть в вопросы и ответы? — раздраженно спросил он.
— О, прости. Пожалуйста, продолжай.
— С новой строки, — объявил он. — «Мне очень жаль, Эстелл, но я не смогу приехать, чтобы провести с тобой выходные».
— Она пригласила тебя провести с ней выходные? — удивилась Трейси, забыв о своих благих намерениях и сделав большие глаза.
Делано проигнорировал ее вопрос, грозно нахмурившись и продолжая:
— «Между нами слишком большое расстояние. Может быть, в будущем… ладно, я об этом подумаю».
— Да уж, теперь она действительно все поймет, — весело заявила Трейси, быстро записывая его слова.
— С новой строки, — напряженно проговорил он, выделяя каждое слово. — «Звонил мой адвокат, доверенность на оплату обучения маленького Тедди уже полностью оформлена…»
— Кто такой маленький Тедди?
Теперь Делано намеренно холодно не обращал на Трейси никакого внимания.
— «Я очень скучаю по парнишке».
— Кто этот маленький Тедди?
— С новой строки. «Пожалуйста, помни, Эстелл, что тебе надо постепенно подготавливать к этому Уолли…»
— А кто такой Уолли?
— «И постарайся справиться со всем. Я часто о тебе думаю, но знаю, что так и должно быть». — Делано посмотрел на Трейси, широко улыбаясь. — Думаю, теперь я сказал все, что хотел. А как закончить письмо?
— Полагаю, «Всегда твой» не подойдет, — вкрадчиво предложила она.
— Совсем не подойдет. А как насчет «С наилучшими пожеланиями»?
— А если просто «Всего хорошего»?
— Превосходно.
Нацарапав последние слова, Трейси взглянула на Делано:
— Знаешь, это все сплошной абсурд. Ты собираешься подписываться, или я распишусь за тебя? Делано встал, хмыкнув.
"Упрямая Золушка" отзывы
Отзывы читателей о книге "Упрямая Золушка". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Упрямая Золушка" друзьям в соцсетях.