— Но… — начала я.

— Выметайся из моей комнаты, садись в машину того красавчика, и позволь мне не чувствовать себя виноватой, что я нарушила твои планы.

— Ты уверена?

Мне не хотелось оставлять подругу одну в таком состоянии, но и отказывать Майклу в последний момент было бы верхом неприличия.

— Пошла вон!

— Хорошо, я поеду. Я позвоню тебе по дороге.

— Договорились! Ой, кажется, меня сейчас опять стошнит, — она зажала рот и убежала в ванную.

На улице не было ни души. Народ воспользовался дополнительным выходным и отсыпался в своих кроватях. Я покрутила головой, глядя по сторонам. Из стоящего недалеко «Форда Рейнджера» вышел Майкл. Он открыл дверь, приглашая меня занять пассажирское место на переднем сидении, и проговорили:

— Доброе утро.

— Привет.

Закинув свой рюкзак на заднее сидение, я устроилась поудобнее.

— Твоя подруга сейчас спустится?

— Нет, она не поедет, плохо себя чувствует.

— Понятно, — он захлопнул дверь, обошел машину и сел за руль.

— Будешь кофе? Я взял термос, он в кармане твоего сидения.

— С удовольствием, — ответила я.

И это была полная правда. Я налила себе обжигающе горячий ароматный напиток и с наслаждением сделала несколько небольших глотков.

Майкл завёл двигатель и включил радио. Вскоре мы покинули территорию капмуса. Наш путь лежал на юго- восток полуострова в коммьюнити Гирдвуд.

— Далеко ехать? — спросила я.

— Около четырех часов. Можно и быстрее, но гонять в темноте тут у нас опасно.

Я вспомнила тот случай на дороге, очевидцами которого мы с Нэнси стали несколько недель тому назад.

— Понимаю, — я качнула головой и, посмотрев на него, добавила, — я никуда не тороплюсь, если что.

— Я тоже, — улыбнулся он, не отводя взгляда от дороги.

Часть дороги я дремала. Затем мы обсудили с Майклом учебу, поговорили о боксе. Это было странно, но я чувствовала себя очень уютно рядом с ним.

Было почти одиннадцать. Мы уже подъезжали к Гирдвуду, когда я, решила позвонить Нэнси.

— Привет, Хьюстон! — ответила та неожиданно бодро для своего состояния.

— Как ты? Тебе получше?

— Ты о чем?… — она запнулась. — Да не то чтобы… — произнесла вдруг тихо и устало.

— Догоняй, Нэнси! — услышала я чей-то голос в трубке.

— Ты там с кем? Ты где, вообще? — я ощутила гадкое чувство, когда понимаешь, что тебя надули.

— Мы с Анной, Кейт и друзьями Стива собираемся в город на праздник, — уже не скрывая своего реального состояния, ответила эта наглая врунья!

— Ты обманула меня! — как могла, я пыталась сдержать гнев.

— Надеюсь, ты на таблетках, — выдала Нэнси и засмеялась

— Что? — я не понимала, о каких таблетках речь.

Она там трезвая?

Майкл, расценив мое «Что?», как просьбу убавить звук магнитолы из-за того, что я плохо слышу свою собеседницу, повернул регулятор громкости до нулевой отметки. И в наступившей абсолютной тишине я услышала следующие слова, которые моя заботливая подруга, буквально, прокричала в микрофон своего мобильного.

— Противозачаточные, Хьюстон!

Я резко повернула голову и взглянула на Майкла. По его самодовольной улыбочке я поняла, что он все слышал. Пока я соображала, что же мне ответить этой предательнице, Нэнси добавила:

— Хотя, я не настаиваю. Уверена, что у вас получатся очень красивые детишки!

На этом связь прервалась.

10

— Так, что там с подругой? — изображая участие, спросил Майкл.

— Ей стало лучше.

Я почувствовала, что покраснела до кончиков ушей. От стыда мне не дал умереть тот факт, что мы были почти на месте. Движение вблизи горнолыжного курорта стало более оживленным, и Майкл сосредоточился на дороге.

Начало было положено. С подбором лыж, ботинок и прочей амуниции проблем у меня не возникло. Но они тут же появились на этапе экипировки.

Первым потрясением оказались горнолыжные ботинки. Несколько минут я промучился, пытаясь их застегнуть, но, либо я делала что-то не так, либо нужно было ещё и слова волшебные знать, но моих усилий было явно недостаточно. Майкл подошёл ко мне уже в полной готовности, в сотый раз снисходительно улыбнувшись, опустился на колени передо мной и в два счета справился с ботинками.

— Когда я говорила, что не стояла на лыжах, я именно это и имела в виду.

— Теперь я не сомневаюсь, — и добавил, — вставай, Алекс, вершина ждет!

Легко сказать: «Вставай!». Мне, честно говоря, и сидеть то в этих неподъемных ботинках было не очень удобно. Но я встала! И тут же пришло осознание того, что не то, что ехать, я и шага в них ступить не могу! От моего желания оказаться на горной вершине, любуясь потрясающими видами, не осталось и следа. Но и отступать было уже поздно.

Я, медленно переступая, поплелась за Майклом, который, шёл, казалось, не прилагая особого старания. Должно быть, вот, что чувствовал Нил Армстронг, совершая свои исторические шаги по поверхности Луны!

Когда Майкл, не говоря мне ни слова, моментально расправился с креплением на моих лыжах, я и не думала возражать.

Едва я увидела подъёмник, как мне сразу стало понятно, что взаимности у нас с ним точно не выйдет.

— Тебе помочь? — спросил парень.

Нет уж, с меня хватило этого насмешливого взгляда!

— Езжай первым, я справлюсь.

Надо же! Как я научилась натурально врать!

— Уверена?

За нами уже начала собираться толпа. Я занервничала. Ну зачем, зачем я только согласилась на эту поездку?!

— Я справлюсь!

Спустя мгновение Майкл уже удалялся от меня в высь.

Я пропустила вперед несколько человек, сделав вид, что проверяю крепление на лыжах. Но не могла же я в этой позе провести вечность!

Я вцепилась мертвой хваткой в ручку подъемника и поехала, молясь только об одном, приземлиться в первом подходящем для этого месте, снять с себя эти чёртовы лыжи с ботинками, а там, будь что будет. Пусть Майкл хоть спасательный вертолет вызывает! Клянусь, я и шагу не сделаю, пока не окажусь внизу. Мои руки онемели от напряжения. Чуть ниже середины горы я увидела относительно ровную площадку, на которой уже стоял Майкл и махал мне рукой. Он стоял близко к подъемнику, страхуя меня. И лучше бы он этого не делал! Отпустив ручку подъемника, я, едва ступив на землю, потеряла равновесие и упала на Майкла. Наши лыжи переплелись. Я попробовала встать, но тут же снова упала на него.

Майкл, закинув голову, смеялся, как дитя.

— Алекс, можешь не вставать, я совсем не против, — сквозь смех сказал он.

Все мои попытки встать вызывали у него еще большую волну смеха. Да он же припадочный!

В конец обессилев, я покорно распласталась на нем.

— Майкл, значит, ты вылезай из под меня, слышишь, и прекрати надо мной смеяться!

— Хорошо, хорошо, — похоже, он уже впадал в истерику.

Он бережно обхватил меня и перевернул на спину. Встав сам, он протянул мне руку и проговорил:

— Мы ещё даже не катались, а я чувствую, что мне уже запомнится это событие.

— Очень смешно!

— Ну, извини, я не помню уже, когда последний раз так смеялся. Посмотри, — он приблизил свое лицо к моему, — у меня даже слезы выступили.

Я легонько оттолкнула его.

— Ты привез меня сюда за тем, чтобы тренировать свое чувство юмора?

— Все, — он поднял обе руки вверх, демонстрируя свою покорность, — больше не буду, обещаю.

Я развернулась, неуклюже переступая на лыжах, и моему взору открылась такая восхитительная картина, что я даже рот открыла. Заметив это Майкл сказал:

— Вот за этим я и привез тебя сюда. Нравится?

— Не то слово! Это потрясающе!

Вокруг, сколько можно было охватить взглядом, открывался вид на огромное пространство, поражающее своим величием. Склоны гор, долина, расстилающаяся внизу, отточенные пики — все было покрыто нетронутым сияющим на солнце снегом.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда мы окажемся ещё выше. Это гора Аляска Резорт, — он указал рукой вверх туда, куда устремлялись тросы подъемника, — с ее вершины видно залив и весь полуостров.

Что и говорить, вид, конечно, был шикарный. Но, он сказал: «Когда мы окажемся ещё выше?». Он что издевается?

— Но это в другой раз, когда ты будешь чувствовать себя тут более…уверенно, — он словно читал мои мысли.

— И даже не думай снова смеяться надо мной!

— Я же обещал, — уже серьёзно сказал он, — а я никогда не нарушаю своего слова. Никогда.

Не знаю, почему, но я ему поверила. Да что с тобой, Алекс!

Сначала Майкл показывал мне, как правильно тормозить. Иначе попытка совершить спуск, даже учитывая невысокую сложность трассы, была бы равноценна самоубийству.

Естественно, что в свой первый спуск я не ехала, а только падала. Затем поднималась, но тут же снова оказывалась на снегу.

Однако, после пары неудачных спусков, я с радостью обнаружила, что мое тело, будто, само стало «понимать», как нужно двигаться. Возможно, мои занятия боксом не прошли даром. И я начала получать настоящее удовольствие от катания, от этого ошеломляющего ощущения скорости.

Я потеряла счёт времени, неожиданно обнаружив, что наступили сумерки.

Мы выходили из пункта проката, когда у Майкла в очередной раз из кармана куртки раздались вступительные аккорды Radioactive группы Imagine Dragons, оповещающие о входящем звонке. Я заметила, что зачастую он не отвечал на звонки, а едва взглянув на экран, сбрасывал их. Но на этот раз он ответил. Не желая подслушивать разговор, я немного отстала от него. Минуту спустя, закончив разговор, Майкл повернулся и заявил:

— Мама ждет нас завтра на ужин.

Я уставилась на него.

— Не поняла? Чья мама?

— Моя, я же из Гирдвуда.

Точно! Ведь и Нэнси упоминала это в своем «досье» на него, да и он сам, кажется, говорил мне об этом. Я была, конечно, девушкой современной, но взять и заявиться в дом родителей парня, который даже не является твоим парнем, было для меня чем-то из ряда вон. К тому же в моей памяти моментально всплыли воспоминания о посещении другого «родительского» дома в Майями. Дома Бена. Я напряглась.

— Майкл, но удобно ли это?

— Снова твое «удобно-неудобно»! Это Аляска, Алекс! Люди здесь намного проще ко всему относятся.

Он подошёл ко мне, дотронулся своими пальцами до моей руки и, обхватив ее, легко поглаживая, тихо спросил:

— Или ты меня боишься?

Я посмотрела в его глаза, понимая, что это совсем не так. По непонятной для меня причине я почему-то ему доверяла. Да что с ним не так?! Как ему удается так влиять на меня?

— Вовсе нет, — сказала я, вынимая из его ладони свою руку, которую он держал дольше, чем следовало.

— Я рад это слышать, — он снова взял меня за руку, переплетая наши пальцы, — а теперь давай поедим. Я просто умираю с голоду.

На этот раз я не стала освобождать свою руку. Чувствуя себя необыкновенно спокойно и надёжно рядом с этим парнем.

Ужинать мы пришли в небольшой, но очень уютный ресторан с приятной непринужденной атмосферой. Я выбрала пасту с лососево-сливочным соусом и запеченные на гриле овощи, а Майкл — пару хорошо прожаренных стейков. Он также заказал для меня бокал холодного пива, который выглядел так маняще, что я не смогла отказать себе в удовольствии и сделала несколько больших глотков. Майкл от алкоголя воздержался, ограничившись чашкой крепкого кофе.

— Что скажешь, Алекс, не пожалела, что поехала со мной?

— Нисколько, — мои губы тронула лёгкая улыбка, — хотя признаюсь, были моменты, когда я была близка к этому. Но сейчас могу сказать абсолютно точно, что катание на горных лыжах станет одним из моих любимейших занятий.

— Я и не сомневался, — он жестом подозвал официанта, чтобы попросить счет.

Надо же, какой проницательный!

— Почему?

Мне стало любопытно.

— Я видел тебя в зале. Алекс, ты настоящий боец, помни об этом.

Подошёл официант, избавив меня от необходимости что-то отвечать. Я задумалась. Была ли я в действительности такой, какой он меня видел? Могла ли я стать такой? Или он ошибался? Ведь я все время убеждала себя в обратном. В том, что я слабая, и единственное спасение для меня было в том, чтобы бежать от проблем как можно дальше, а после забиться в угол в своей комнате в кампусе колледжа самого северного штата. Мог ли он видеть во мне то, чего не ощущала я сама?

Когда мы покинули ресторан, было уже очень темно. Но жизнь на одном из самых популярных горнолыжных курортов Аляски, казалось, только, начиналась. Молодежь, закончив на сегодня покорение снежных склонов, собиралась в апре-ски барах, где можно было, не расставаясь с горнолыжной амуницией, выпить и здорово провести время, а уже после продолжить развлекаться в ночных клубах.