Он выругался про себя, сбился с ритма, затем чуть не потерял равновесие, подвернув больную ногу. Весьма своевременное, хотя и болезненное напоминание о том, зачем он здесь.

Девушка не имела никакого отношения к войне Росса с ее отцом. Она для Лахлана была всего лишь средством достижения цели. Ему нельзя забывать об этом. Потому что завтра, когда он сбросит маску, она набросится на него, как загнанная в угол дикая кошка. Между ним и семьей Дунканнона не может быть и речи о примирении.

К счастью, танец вскоре закончился, и ему не пришлось выставлять себя дураком. Когда они покидали площадку, он поискал взглядом ее тетушку. Ах! Она стояла рядом с полковником Ситоном. Хорошо бы он подольше за ней поухаживал.

Лахлан замедлил шаг.

– Вы из Эдинбурга? – спросил он.

– Из Лондона, но когда-то я жила в Шотландии.

– Почему же уехали?

Интересно, много ли правды сообщил ей отец.

– Моя мама умерла, и отец не мог оставаться в Шотландии без нее.

Значит, Дунканнон ничего не сказал ей о проклятом деле. Это его не удивило. Негодяй слишком хитер, чтобы позволить единственной дочери узнать, что он пренебрег своими обязательствами.

– Значит, сейчас отец не приехал с вами в Шотландию? – задумчиво спросил он, хотя прекрасно знал ответ.

– Нет. Он поклялся, что никогда сюда не вернется, и не хочет нарушать клятву даже ради такого случая. Мне пришлось нелегко, я с трудом уговорила его отпустить меня. Вот почему я должна возвратиться в Англию, как только закончится визит короля. – Со вздохом она рукой обвела танцевальный зал: – Здесь впервые за эту поездку я почувствовала себя в настоящей Шотландии.

– В настоящей Шотландии? – Лахлан не смог удержаться и насмешливо хмыкнул. – Это такая же настоящая Шотландия, как я настоящий принц Чарли. Вальтер Скотт придумал эту дурацкую нелепость, представление для королевского визита – с шотландцами в национальных костюмах и изгнанием из Эдинбурга половины горцев – на всякий случай, из-за их буйного нрава.

Он оглядел танцевальный зал, и его сердце сжалось от тоски. Вид лэрдов, наряженных в килты и беззаботно отплясывающих под звуки волынки, вызывал у него приступ тошноты. Народ толпами бежал в Америку, чтобы спастись от голодной смерти, а вожди кланов не нашли ничего лучшего, чем танцевать. Когда он заговорил, слова его были пронизаны горечью.

– Боже упаси напугать английского короля видом оружия. Или встревожить лондонских шотландцев, желающих всего лишь развлечься, окунувшись в атмосферу древней страны.

Венеция рассердилась.

– Послушайте, сэр, вы ничего не знаете о «лондонских шотландцах». Будь моя воля, я бы прямо сейчас осталась жить в горах Шотландии. – В ее голосе зазвучали язвительные нотки. – Но в то время как вы, мужчины, можете делать все, что вам заблагорассудится, женщинам даже нельзя просто поехать туда, куда им хочется. Во всяком случае, пока они не замужем.

– Конечно, все так.

Силы небесные, он совершенно не умеет добиваться расположения благородных леди.

– Простите меня за неуместное высказывание. Иногда моя любовь к родному краю подавляет здравый смысл.

Слава Богу, девушка приняла его извинения, но тут же все испортила, снова переведя разговор на него.

– Значит, вы из Шотландского нагорья?

Проклятие! Но поскольку она уже предположила это…

– Да. Рожден и вскормлен в шотландских горах. – Он поспешил сменить тему, пока она не спросила, в каком именно месте. – Посмотрите, как ваша тетушка спорит с полковником Ситоном.

Венеция проследила за его взглядом:

– Я должна ее спасти. Она говорит, что недолюбливает его.

– И вы ей верите?

– Думаю, проблема в том, что он ей слишком нравится.

Прекрасно. Это все упрощает.

– Тогда следует дать им время выяснить, что к чему.

О том, чтобы станцевать еще один танец, не могло быть и речи. Он еле продержался в первый раз.

– Если хотите, я могу показать вам, как убирают помещение для бала пэров, намеченного на четверг. – Он жестом указал на занавес с потолка до пола неподалеку от них. – За ним скрывается дверь, ведущая в другой бальный зал, который не использовали сегодня. Хотите взглянуть?

Хорошо воспитанная девушка должна твердо знать, что не следует идти с ним, но по ее сомнениям он понял, что ей этого очень хочется. Если она пойдет, завтра его ждет удача.

Может быть, стоит ее немного «подтолкнуть»?

– Я пойму, если правила приличия помешают вам откликнуться на мое предложение. Такая благовоспитанная леди…

– Вовсе нет, – ответила она, слегка задохнувшись после короткой заминки, отчего у него бешено забилось сердце. Девушка протянула ему руку: – Ведите меня, доблестный рыцарь.

Минуту спустя они уже оказались в соседнем зале, наблюдая, как слуги драпируют тартаном канделябры и размещают обитые златотканым дамастом диваны на невысоком помосте, сооруженном вдоль всех стен зала, чтобы тучный король имел возможность отдохнуть между танцами.

– Какое великолепное зрелище! – Зеленые глаза девушки сверкали в прорезях маски. – Как любезно с вашей стороны. Спасибо, что привели меня сюда и позволили мне увидеть все это.

Она одарила его ослепительной улыбкой, способной осветить пустую хижину фермера, и он с силой втянул в себя воздух, отчего почувствовал болезненную пульсацию в ребрах.

– Безмерно рад, что этот бальный зал успешно выдержал вашу проверку, – ответил он, превозмогая боль.

Его сухой отрывистый тон мгновенно погасил ее радостную улыбку.

– Не могу дождаться, я так хочу увидеть все это при полном освещении в пятницу. – Венеция принялась играть веером. – Полагаю, в пятницу вы будете на балу?

– Нет, – ответил он резко. «Впрочем, как и ты, дорогуша».

Симпатия в ее голосе заставила его пожалеть о допущенной грубости. Теперь она считает, что он недостаточно высокого происхождения, чтобы быть приглашенным, потому что только пэры и особы, имеющие титулованных родственников, удостоились приглашения. Как главу клана, его бы тоже пригласили, если бы он был в числе живых, а не мертвых.

Его уязвленная гордость взяла верх.

– Я должен вернуться на север.

– Куда именно? – спросила она, насторожившись.

– Вы не знаете тех мест.

Необходимо срочно отвлечь ее от этой опасной темы! Глаза его скользнули к сводчатому проходу.

– Посмотрите, они заменили арочные окна на двери, чтобы гости могли выходить во внутренний двор. Не желаете взглянуть, что там соорудили?

В глазах ее вспыхнул огонь.

– Это было бы восхитительно, благодарю вас.

Его сердце опять лихорадочно забилось. «Спокойно, парень, держи себя в узде. Нельзя ее спугнуть».

Стараясь не реагировать на тепло ее ладони в своей руке, Лахлан вывел девушку в темноту внутреннего двора, где разрисованные деревянные столбы поддерживали шатер из розового и белого муслина. Скользнув внутрь, они очутились в небольшом уединенном пространстве.

– У владельца театра имеется целый комплект декораций, на которых изображены пейзажи Шотландского нагорья. – Лахлан указал на одну из стен. – По мере необходимости они могут менять их.

Он поймал ее изучающий взгляд на своем лице.

– Похоже, вы много знаете о предстоящей церемонии. Вы друг владельца театра?

– Я знаю достаточно людей в Эдинбурге, – уклончиво ответил он.

– Полагаю, у вас много друзей в армии, – с лукавой усмешкой сказала она.

Он напрягся.

– Я уже говорил, что никогда не служил в армии.

– Чепуха! – Она уперлась кулаками в бока. – Готова поклясться, что ваш костюм переделан из офицерской формы гвардейского полка.

Черт бы побрал эту девчонку!

– Я позаимствовал ее у своего друга-военного.

– Понятно. – Она насмешливо фыркнула. – Именно поэтому она сидит на вас как влитая. А военную выправку вы тоже позаимствовали у друга? И вашу склонность приправлять свою речь упоминаниями о схватках и проверках?

Вот дьявольщина! Он даже не представлял, до какой степени выдал себя. Нужно срочно переходить в наступление, пока она не вычислила, кто он такой.

– Я понимаю, почему вам так хочется произвести меня в офицеры. – Он подошел к ней поближе. – Вы не можете превратить меня в пэра, а только офицер или лорд может составить компанию леди из благородной семьи.

Она гордо вздернула подбородок:

– А кто вам сказал, что я высокого происхождения? Из того, что вам известно, я вполне могу оказаться модисткой.

– Как скажете, – с легкой усмешкой заговорил он, передразнивая ее. – Именно поэтому вы держитесь как королева и собираете баллады? Конечно, обычное дело для модисток.

Венеция рассмеялась:

– Вы поймали меня, сэр. Я не модистка. Но ведь я могла бы оказаться благовоспитанной дамой со скромными средствами и недалекими перспективами.

– По этой причине вас и пригласили на бал пэров? – Он улыбнулся. – Ну, полно. Почему бы просто не признать, что вы леди из высшего общества?

– Не раньше, чем вы признаетесь, что служили в армии, – упрямо сказала она. Затем, затаив дыхание, выпалила: – Вот почему вы напоминаете мне Лахлана Росса! Он уехал, чтобы тоже вступить на службу в полк. Я всегда представляла его себе в форме…

Тут он поцеловал ее. На миг слегка коснулся губами ее губ, чтобы просто заткнуть ей рот. Что еще ему оставалось делать? Ему было необходимо как-то отвлечь ее.

Когда он отстранился, ее дыхание участилось.

– Я… я… Что это вы… делаете, сэр?

– Проверяю, верно ли, что вы леди из высшего общества. – Он обнял ее за талию и притянул к себе. – Потому что благородная леди никогда не позволила бы мне… кое-какие вольности.

– Откуда вам знать, что может себе позволить леди? – Ее язвительный тон возбуждал его. – Некоторые из них становятся безрассудными, когда попадают в руки опытного воина…

Он снова поцеловал ее, на этот раз по-настоящему, крепко прижавшись ртом к ее губам, упиваясь ее горячим дыханием, наслаждаясь тем, как трепещет ее тело, тесно прильнувшее к нему.

Лахлану весь вечер ужасно хотелось это сделать. Не потому, что она была дочерью Дунканнона, и не потому, что в ее руках был ключ к будущему его клана, и даже не потому, что она выросла такой красавицей.

А потому, что она оделась Флорой Макдоналд, хотя это означало, что ее платье гораздо проще и беднее, чем у других дам. Потому что она – подумать только! – собирала шотландские баллады. И еще потому, что она имела дерзость намекнуть на то, что у джентльменов под килтом ничего нет – попросту голый зад. Перед такой женщиной невозможно было устоять.

Особенно если помнить о том, что однажды она узнает, что он ее враг, и тогда будет смотреть на него с гневом и ненавистью. Так что перед тем, как это случится, ему просто необходимо прикоснуться к ней… ощутить ее вкус… Понять, как далеко он сумеет зайти, соблазняя ее.

Даже если впоследствии это заставит его страдать.

Глава 3

Дорогой кузен, уверена, что вы совершенно правы насчет того, что леди Венеция в безопасности. Леди Керр очень ответственная дама, так что я, по-видимому, напрасно тревожусь. Надеюсь, что ваши заверения помогут мне обрести покой.

Ваш благодарный друг Шарлотта.


За время пребывания на ярмарке невест Венеции случалось целоваться. Но ничего похожего она не испытывала никогда.

Силы небесные, так вот, значит, что имела в виду мама, говоря о «пробуждении чувств». Шквал ощущений обрушился на нее со всех сторон… Легкое трение шершавой от щетины щеки о се кожу… Пьянящий запах вереска… Удивительно мягкие и нежные губы, обжигающие, исследующие, ненасытные, заставляющие ее почувствовать, что она может умереть, если он не остановится…

Но он остановился, и ей на самом деле захотелось умереть.

– Ах, до чего же приятно, – прошептал он возле ее губ, пробудив в ней неистовое желание – чувство, никогда прежде ею не испытанное.

Вероятно, поэтому, когда он снова завладел ее губами, она позволила ему делать немыслимое. Позволила его языку захватить ее рот, подобно разбойнику из баллады, охотившемуся за золотом. И – ох! – до чего же это было восхитительно! Гораздо лучше того, что описывали ее замужние подруги. Еще ни один мужчина не осмеливался вести себя с ней так свободно и раскованно. А если бы осмелился, она живо поставила бы его на место.

Но с этим мужчиной все было иначе, и ей хотелось продолжать и продолжать… Эти дерзкие вторжения его языка, шелковые прикосновения, вынуждающие ее сердце бешено колотиться. Она ощущала опьяняющий вкус шампанского на его губах, ей казалось, будто она пьет с ним вино из одного бокала, и теперь ее голова кружилась от неумеренных возлияний. О, какое восхитительное безумие!

Где-то в дальнем уголке ее сознания робко прошелестели предостережения миссис Харрис: никогда не целуйтесь с незнакомыми мужчинами; остерегайтесь охотников за приданым; никогда не теряйте головы в темноте. Она проигнорировала все, посчитав, что маска надежно защищает ее.