Разочарование медленно заполняло ее душу. Все, думала она, все изменилось. Сначала старые коттеджи сровняли с землей, нарушили уединение «Розового сада», а теперь ей даже не разрешается гулять в лесу. Борясь с внезапно подступившими слезами, Кристина прислонилась к ограде.

Ее маленький домик, единственный оставшийся в живых из своего привычного окружения, перенесся в незнакомый мир.

— Извините, пожалуйста!

Резко отшатнувшись от столба, Кристина увидела мужчину, стоящего в нескольких шагах за оградой со стороны леса. Ее сердце бешено заколотилось. Майлз Кент!

Он выглядел очень внушительно в светлосерой рубашке с темно-синим галстуком и темно-синих брюках, идеально сидевших на стройной фигуре. Довершали наряд начищенные до блеска ботинки. А через плечо, небрежно придерживаемый большим пальцем, был перекинут темно-синий пиджак. Если этот тип наденет свой пиджак, то будет напоминать модель, словно сошедшую с обложки журнала для деловых людей, угрюмо подумала Кристина. Ее немного обеспокоило надменное выражение лица красавца.

— Вы та самая молодая женщина, которая гуляла вчера посреди дороги? — В голосе Майлза явственно слышалось осуждение. Он открыл калитку, вышел и с громким стуком захлопнул за собой, не сводя критического взгляда с Кристи.

— А вы тот лихач, который чуть не сбил меня? — ядовито отозвалась Кристина. Кент узнал Кристи по их столкновению на дороге, но, похоже, и не подозревал, что знакомство продолжилось и именно с ней он подрался прошлой ночью.

— Почему вы здесь околачиваетесь? — резко спросил Кент, движением головы указывая на плакат. — Вход воспрещен… — продолжал он, но Кристи не дала ему договорить.

— Вижу! У того, кто повесил это объявление, должно быть, плохо с головой. Лес общий, и каждый может гулять в нем, сколько вздумается. — Кристи вызывающе смотрела на Майлза снизу вверх. — Хотя, похоже, вас этот знак не остановил! Или вам наплевать на все запреты?

Дул свежий морской бриз, донося до Кристины запах дорогого одеколона, смешанный с каким-то необъяснимым, сугубо мужским ароматом с привкусом мускуса и сандалового дерева, ничуть не похожий на пыльный запах вчерашнего незнакомца, но такой же волнующий и пьянящий. В ожидании ответа на свои дерзкие слова Кристи почувствовала, как пересохло во рту.

Наконец Кент заговорил тем же тоном, что и вчера, когда он объявил Кристи свое имя. И в глазах появилось точно такое же ледяное выражение.

— Лес, — сказал он, — принадлежит мне.

На мгновение она застыла на месте, но, когда Майлз прошел мимо, слегка задев ее пиджаком, Кристина тут же пришла в себя.

— И гулять в лесу можно только вам? Мне кажется, это немного… эгоистично!

Мужчина резко обернулся и смерил ее худенькую фигурку презрительным взглядом.

— Эгоистично? Нет, — резко ответил он. — Мне так не кажется. — Майлз прищурился. — Скажите, у вас есть работа?

Нет, у нее нет работы… Кристина собиралась заняться ее поисками, как только приведет в порядок коттедж. Но зачем посвящать этого человека в свои планы? Кристи надменно вздернула подбородок.

— И вы считаете меня эгоистом? — Майлз мрачно усмехнулся, не дождавшись ответа. — Леди, настоящие эгоисты — люди вроде вас, думающие, что мир принадлежит только им. Если бы вы работали, вместо того чтобы слоняться без дела, то когда-нибудь тоже смогли бы купить себе клочок земли. Когда земля у вас будет, вы сами станете решать, что с ней делать и кому разрешать там гулять. Поэтому не надо нападать на тех, кто сам заработал все, что имеет.

Снова, к своему ужасу, Кристина почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Это какое-то сумасшествие. Если ее любимый лес принадлежит Майлзу Кенту, он действительно может делать с ним все, что угодно. Кристи не хотела вступать в тесные отношения с соседями, но такой открытой вражды никак не ожидала. Как-то неудобно воевать с человеком, который живет с тобой бок о бок.

Кристи только захотела объяснить, кто она такая, и попытаться сгладить острые углы в их взаимоотношениях, как послышался шум машины. Кристи обернулась и увидела серебристо-голубой «мерседес», остановившийся в нескольких шагах от них.

Из роскошной машины вышла высокая длинноногая женщина. Ее длинные белокурые волосы ниспадали на плечи белым покрывалом, а стройную фигуру соблазнительно облегало голубое платье. Едва взглянув на Кристину, красавица помахала Майлзу рукой, унизанной серебряными браслетами.

— Ты идешь, Майк? — прозвучал мягкий с хрипотцой голос, который, должно быть, горько подумалось Кристи, очень нравится мужчинам. Женщине с таким чувственным голосом, очевидно, весьма трудно сопротивляться. По крайней мере, ее собеседник сопротивляться точно не собирался.

— Сейчас иду, Элен, — спокойно отозвался мужчина и снова посмотрел на Кристину, чуть задержавшись взглядом на ее глазах. — Запомните, что я сказал, — мрачно напомнил Кент. — Вход в лес воспрещен.

С этими словами он направился к серебристо-голубому «мерседесу», видимо напрочь позабыв о существовании соседки.

3

После разговора с Кентом в ужасном настроении Кристина сразу вернулась домой. Очень хотелось просто лечь на кровать и опять забыться в полудреме. Но, твердо решив не поддаваться неприятным эмоциям, Кристина приняла душ, оделась и спустилась в деревню, где купила старенький потрепанный велосипед и продукты на неделю.

И сделала это вовремя, потому что на следующее утро Кристи разбудили звуки сильного дождя, похоже зарядившего надолго.

У плохой погоды тоже есть свои преимущества. Кристина очень любила дождь, чувствуя себя особенно защищенной, когда за окном бушует непогода. Тем более что ее домик был такой уютный. Надо было лишь стереть пыль, помыть полы и стены и разобрать вещи бабушки. Девушка принялась энергично наводить порядок в коттедже и разбирать вещи, проливая над ними не одну горькую слезу.

Дождь не прекращался целую неделю, но утро седьмого дня встретило Кристину долгожданным солнышком. Умытая водными потоками, природа вновь засияла яркими красками, создавая перед распахнутым окном спальни необыкновенно живописную картину.

В кремовом хлопчатобумажном халатике и домашних тапочках Кристина прошла через гостиную, открыла стеклянные двери и ступила во внутренний дворик.

Птицы встретили ее веселым пением, а свежий утренний воздух сразу же заставил дышать полной грудью. Дождевые капли, как маленькие бриллианты, сверкали и переливались на каждом листике, каждой травинке. Закрыв глаза и подставляя лицо солнцу, Кристина сладко потянулась. Пояс ее халатика соскользнул вниз, и солнечный лучик пробежал по стройным обнаженным ногам, а потом вверх, по расшитой лентами ночной сорочке. Как же здорово чувствовать себя свободной!

У открытого окна дома напротив остановился Майлз Кент. Ей был виден лишь его обнаженный торс, и неожиданно Кристина густо покраснела при мысли, что, возможно, мужчина полностью обнажен. Нижняя рама скрывала Майка до пояса, но то, что девушка видела, казалось великолепным: мощная грудь, покрытая густыми черными волосами, широкие загорелые плечи, сильные мускулистые руки.

Глаза их встретились, и у Кристи перехватило дыхание, когда она заметила вспышку чувственного влечения в обычно холодном сером взгляде мужчины. Это продолжалось мгновение, но было достаточно, чтобы все тело девушки пронзила ответная дрожь. А Кент выглядел совершенно обескураженным.

Кажется, он наконец понял, догадалась Кристина, что женщина, которую он чуть не сбил грузовиком и которой запретил гулять в лесу, и особа, с которой он столкнулся в темной гостиной коттеджа «Розовый сад», — одно и то же лицо.

Но не успела Кристи хотя бы надменно вздернуть подбородок, как Майлз поднял руку в шутливом приветствии и исчез из виду.

С досады Кристина прикусила губу, осознав весь ужас положения: ничто не помешает Майлзу Кенту разглядывать ее из окна в любое время суток. А в памяти еще свежи были воспоминания того далекого лета, когда она жила в «Розовом саду». В солнечные дни бабушка Адель в стареньком купальнике частенько устраивалась в шезлонге со стаканом лимонада, пока маленькая Тина играла поблизости.

Интересно, как чувствовала себя бабушка, когда Кент выстроил здесь свой домище и мог спокойно обозревать весь соседний сад? Смущалась или продолжала нежиться на солнышке как ни в чем не бывало?..

Бултых!

Кристина сжала губы, услышав по ту сторону ограды звук вошедшего в воду тела — мужского тела, раздраженно подумала она, стройного, мускулистого, загорелого, наверняка скользнувшего в самую глубину прохладного бассейна.

Солнце с каждой минутой светило все ярче, но Кристине казалось, будто небо затягивается тяжелыми свинцовыми тучами.

Это утро уже испорчено, как будет испорчено каждое утро, проведенное в тесном соседстве с Майлзом Кентом.


Прохладный душ немного улучшил настроение Кристи. Решение пришло само собой: есть только один способ наслаждаться жизнью в «Розовом саду» — не обращать внимания на соседа, просто выкинуть его из головы, и все. Будто его не существует. Если она не справится, то каждая секунда, проведенная здесь, превратится в пытку. Придется постоянно беспокоиться, не наблюдает ли за ней Кент, когда она работает в саду, или развешивает мокрое белье, или читает в тени большой яблони.

Решено! Она будет игнорировать Кента. Сегодня собиралась поработать в саду — так и сделает. А если Майку нечем больше заняться, кроме как подглядывать за соседкой, ему можно лишь посочувствовать.

Усевшись за стол, Кристина развернула одну из книг Адели по садоводству, придавив страницу пакетом с кукурузными хлопьями. С аппетитом поглощая хрустящий завтрак, девушка погрузилась в чтение раздела «Уход за розами». И через полчаса, вооруженная отлично наточенным и хорошо смазанным маслом бабушкиным секатором, она возилась вокруг розовых кустов.

Очень скоро Кристина вошла во вкус работы и после ленча уже приступила к последнему ряду роз, посаженному совсем рядом с оградой, которая отделяла «Розовый сад» от соседей.

Все утро по другую сторону стены раздавались голоса соседей: низкий приятный голос Лоры и веселый щебет детей. Девушка даже запомнила их имена — Бобби и Робби — похоже, мальчики были погодками.

После ленча веселая компания, очевидно, пошла вздремнуть, и до двух часов за оградой не подавали признаков жизни. Кристине осталось обрезать всего два куста, когда за стеной вновь послышались приглушенные голоса — на этот раз Лоры и ее брата.

Они болтали о ком-то по имени Гарри. Кажется, это был муж Лоры, уехавший по делам в Англию. Поначалу Кристи старалась не обращать на соседей внимания, не зная, сообщать о своем присутствии или нет, а потом решила, раз они заняты своим, а она — своим, то нечего и разговаривать. Кристи лишь быстрее заработала секатором. Вдруг она услышала слова Лоры в ответ на тихую реплику Майлза.

— Все так изменилось. До того как я вышла замуж за Гарри, мы с Элен столько времени проводили вместе… А теперь ты видишь ее гораздо чаще, чем я! И это не так уж плохо, Майк, — вы очень удачно дополняете друг друга. Элен может остудить тебя, когда ты заходишь слишком далеко… и частенько…

Изо всех сил Кристина постаралась сосредоточиться на розовом кусте, но помимо ее воли хриплый глубокий голос Майка долетел до ее не желающих ничего слышать ушей.

— …Несбыточные планы женитьбы. Такие отношения, как у вас с Гарри, — редкость, исключение, лишь подтверждающее правило. Я и не жду от жизни такого брака — моя женитьба будет скорее напоминать деловое соглашение…

— Деловое соглашение?

— Да. Все должно быть оговорено заранее, чтобы впоследствии ни одного из супругов в случае развода не ждали неприятные сюрпризы. Я хочу обговорить со своей будущей половиной все основные моменты и составить контракт, который мы оба подпишем. Когда появятся дети, естественно, составим новый контракт…

— А сколько детей?

— Двое: мальчик и девочка.

Лора хихикнула.

— Да, ты действительно все продумал. — Послышался скрип отодвигаемого стула. — В жизни все не так просто, Майк. — Она сказала что-то еще — Кристина не расслышала, — и брат с сестрой расхохотались. Потом Лора снова заговорила: — Становится жарко. Я, пожалуй, пойду в дом.

Удаляющиеся шаги и едва слышимый голос Майка:

— Я сейчас поеду в город. Хочу узнать… — Все смолкло.

Переведя дух и поднявшись, тыльной стороной ладони Кристина смахнула со лба капельки пота. Она подслушивала — вот что она делала!

Угрызения совести — это еще что, в сравнении с только что услышанным. Майк Кент предстал перед ней в еще более неприглядном свете, подкрепляя уже сложившееся мнение: он не человек, а настоящий робот. Но на ком бы сосед ни собирался жениться — будь то Элен, серебристо-голубая блондинка или кто-то еще, — ее это не касается.