— А кто вы, молодой человек? — Мистер Уотли посмотрел на него поверх очков.

— Гиффорд Найт, — ответил он мистеру Уотли, не спуская глаз с Линды.

— Писатель? — Выдохнула она с благоговением. Неужели это он написал так много живых и увлекательных исторических повестей и биографий? Он писал об истории так увлеченно, как никто другой, заставляя читателей поверить, что они действительно совершают путешествие во времени, возвращаясь в прошлое и живя жизнью его героев. Гиффорд Найт был знаменит, появлялся на экранах телевизоров в утренних телевизионных шоу, его книги значились в списках бестселлеров.

— Вы знаете мои книги?

— Я прочитала все ваши книги. Они восхитительны. — Слова слетали с ее губ прежде, чем она могла подумать. Ей хотелось произвести на него впечатление зрелостью суждений и способностью критически мыслить. Но именно сейчас умение вести беседу и здравый смысл покинули ее.

— Благодарю. — Он продолжал, не отрываясь, смотреть на нее, словно только что нашел бесценное сокровище. Конечно, это было смешно. Она понимала, что не может так вдохновить мужчину: у нее было приятное лицо, которое никак нельзя было назвать красивым, обычная фигура и не очень длинные ноги. Правда, она считала себя привлекательной, но сегодня она просто не могла выглядеть хорошо — из-за бессонной ночи и стресса, испытанного в доме бабушки. Пытаясь обрести присущую ей уверенность, она понимала, что стремится поддерживать беседу просто потому, что ей хочется поговорить с ним подольше.

— Мне особенно понравилась серия романов об Англии эпохи колониализма. Я всегда рекомендую их своим студентам, — сказала она хрипло, с трудом переводя дыхание. Даже голос у нее изменился.

— Вы — преподаватель.

— Профессор истории… в Северо-Западном университете, почти рядом с Чикаго. Линда О'Рорк.

— Линда, — прошептал он. — Да, это имя вам подходит.

— Простите?

Выражение его лица изменилось, напряженность исчезла, глаза заблестели, он стал просто обаятельным.

— Доктор О'Рорк, рад познакомиться с вами. — Он церемонно поднес ее руку к губам. Неужели он ведет себя так со всеми женщинами, мелькнула у нее мысль. Все женщины так реагируют на него или каждая по-своему?

— Почему вы здесь? — спросила она шепотом, когда он отпустил ее руку, и сразу почувствовала, как грубо — и глупо — прозвучал ее вопрос. Он вырвался у нее прежде, чем она смогла сдержаться. — Простите, я не хотела…

— Все правильно. Я собираюсь провести здесь личные исследования.

— Для новой книги?

— Скорее всего, нет.

Она заметила, что он говорит с легким акцентом, произношение выдавало его принадлежность к высшим слоям английского общества, прибавляло ему загадочности и привлекательности. Вчера она, смеясь, сказала Джерри, что найдет «мистера Райта» в бабушкиных сундуках. Но даже в самых фантастических мечтах она не могла предположить, что встретит такого идеального мужчину в магазине мистера Уотли.

— А где вы остановились, мистер Найт? — спросил мистер Уотли, заняв оборонительную позицию. Линда нашла ее очаровательной. Два джентльмена, одному из которых, вероятно, уже стукнуло семьдесят, решили помериться силой перед девицей, которая оказалась в затруднительном положении. Ей едва удалось скрыть улыбку. Видимо, она слишком долго занималась историческими исследованиями.

— Утром я снял дом на побережье.

— Значит, вы только что приехали, — заметила Линда, надеясь, что ее слова прозвучали вполне безразлично и она ничем не выдала себя: он заинтриговал ее, он был самым сексуальным мужчиной, которого она когда-либо встречала. «Это не ты был ночью на берегу», — умоляюще произнесла она про себя.

— Я приехал рано утром. — Он сказал это специально для нее.

— Может быть, мы соседи.

— Думаю, да.

— Я остановилась в доме моей бабушки. Это светло-голубой двухэтажный дом с мансардой и слуховыми окнами наверху.

— Я видел его.

Он мог видеть дом, если осматривал все сдаваемые дома. Он замолчал, по-прежнему смущая ее своим взглядом. Уж не отпечатались ли на ней следы страха, пережитого ночью? Она не осмелилась спросить, кто посоветовал ему снять дом на побережье. Она даже не знала, сдаются ли здесь на лето дома. Мысленно она отругала себя за то, что все это так заинтересовало ее.

— Могу я проводить вас до машины? — вежливо спросил он, слегка коснувшись рукой ее локтя.

— Да… конечно. — Она отвела от него взгляд и улыбнулась мистеру Уотли. — Благодарю. Через день-два я снова заеду.

— Будьте спокойны, молодая леди, я все приготовлю, — ответил мистер Уотли и с угрозой посмотрел на Гиффорда Найта. — Или я сам разыщу вас.

Линда не собиралась осуждать его за осмотрительность. Наверное, пожилым людям свойственно кого-то опекать. Линде приходилось работать и общаться с пожилыми мужчинами, и всем хотелось защитить ее. Интересно, почему она производит впечатление человека, который нуждается в защите.

Линда внезапно остановилась.

— Вы забыли про покупки, — напомнила она Гиффорду Найту.

— Я могу вернуться попозже.

— Пожалуйста, не меняйте свои планы из-за меня.

— Не беспокойтесь.

Линда хотела еще что-то сказать, но Гиффорд уже повел ее к грязной стеклянной двери магазинчика. Линда удивилась про себя эксцентричности литературной элиты. Странностей у них больше, чем у профессоров университета.

— Моя машина — голубой «олдсмобиль», она стоит через дорогу.

— Разумный выбор.

Ей показалось, что на его лице мелькнула ироническая улыбка. Оглядев стоянку, она увидела только старый пикап мистера Уотли, других машин не было.

— Где ваша…

— Я пришел пешком.

— Значит, ваш дом совсем рядом. — Слова вырвались у нее прежде, чем она напомнила себе, что не стоит выпытывать его, нельзя быть такой бестактной со знаменитым писателем.

— Не очень далеко. Я люблю ходить пешком.

Она еще раз взглянула на него, возвышавшегося перед ней. Если бы волосы были длиннее, а одежда более темная, он был бы похож на человека, появившегося ночью на берегу. Тогда это было бы слишком подозрительно. Правда, тот человек не причинил ей никакого вреда. Все это нервы, ночные кошмары, вызвавшие панику. И потом, если Гиффорд Найт был ночью на берегу, он сказал бы, разве не так?

— Да, — сказала Линда, смущенная многими вопросами, возникшими у нее. — Я тоже люблю ходить пешком. Открыв дверцу, она стала искать в сумочке ключи.

— Вы не запираете машину?

— У магазина мистера Уотли? Думаю, в этом нет необходимости.

— Возможно, — согласился он, ставя ее сумку на заднее сиденье. — Однако осторожность не помешает.

— Я ценю вашу заботу, мистер Найт, но…

— Пожалуйста, зовите меня Гиффом.

— Вероятно, это не совсем удобно. Я имею в виду, вы знаменитый писатель… И потом, я вас плохо знаю.

— Значит, мы должны познакомиться поближе, — вежливо, но твердо сказал он, словно констатируя факт. Линду снова охватила дрожь. Неужели присутствие рядом мужчины, к тому же известного писателя, так действует на нее?

— Может быть, прогуляемся по берегу? — предложил он, видя, что она молчит.

— Да, может быть, — уклончиво ответила Линда. Выбор «берега» для прогулки снова напомнил ей прошлую ночь. Страх. Паника, охватившая ее. Линда взглянула на него. Самое удивительное, что этот необычный человек вызывал у нее подозрение и одновременно притягивал ее.

— Вам больше нравится рассвет или сумерки? — Его голос звучал мягко, обольстительно, и Линда почувствовала, что ее влечет к нему, словно она попала в сильное морское течение. Она представила встречу с ним на рассвете, сначала все было как в тумане, потом она отчетливо увидела, как они, лежа на прохладных простынях и обнимая друг друга, вместе наблюдают рассвет над Атлантикой.

— Думаю, сумерки, — ответила Линда, чувствуя, как кровь прилила к щекам. Она молила Бога, чтобы он не заметил этого.

— Тогда, может быть, вы позволите мне приготовить что-нибудь на обед, что-нибудь в гриле.

— Устроим пикник?

— Кажется, это называется так, — ответил он с иронической, нет, с дразнящей улыбкой. Она уже научилась определять его улыбку.

Согласиться? Он был самым волнующим мужчиной из всех, кого она в последнее время встречала и кто вызывал у нее любопытство. Хотя она его совсем не знала.

— Я не представляю никакой опасности. — Он улыбнулся, словно прочитав ее мысли и угадав ее сомнения. Этот человек действительно обладал сексуальным полем. Как следует понимать «не представляет опасности»?

— У вас есть рекомендации? — спросила Линда. К счастью, он не подозревал, что она шутила только наполовину.

— А вам они действительно нужны? — просто спросил он и пристально посмотрел на нее сверху вниз.

Она изучала его лицо. Нет, он не был человеком с берега. Он — известный автор исторических романов с международным признанием.

— Нет, думаю, не нужны. — Она села за руль.

— Тогда приходите часов в семь.

— Куда?

— К дому, который я снял. — Он медленно закрыл дверцу и отступил от машины. — Через два дома от вас.

Линда на минуту задумалась, пытаясь вспомнить дома недалеко от бабушкиного. Она вспомнила, что видела объявление о сдаче перед забавным розовым коттеджем, построенным в викторианском стиле, на окнах занавески с оборками, перед домом — рекламный щит в виде сердца.

— Это не дом Маннингтона?

Он беспечно улыбнулся:

— По-моему, риэлтер упоминал это имя.

Линда усмехнулась, представив, как такой серьезный и решительный человек въезжает в этот по-мещански уютный и пышно украшенный коттедж, похожий на имбирный пряник. Ей стало смешно: если внутри дом выглядит так же, как снаружи, Гиффорд Найт действительно оказался не в своей стихии. Она засмеялась так громко и весело, как давно не смеялась. От смеха даже ребра заболели, потом она начала икать. Конечно, смех был следствием нервного напряжения, однако с ее стороны было бестактно так смеяться.

— Я счастлив, что мое скромное жилище так восхищает вас, — весело сказал Гиффорд.

— Простите, но я сразу представила вас… — сказала Линда, продолжая хихикать.

— Да, дом поражает воображение. Так значит, в семь?

Все еще улыбаясь, она вытерла глаза, кивнула и повторила:

— Простите.

— Не извиняйтесь, — сказал он с удивившей ее нежностью. — Я давно не видел, чтобы так смеялись.

— Даже если смеялись над вами?

Он наклонился и взял ее руку через открытое окно машины.

— Вы, дорогая Линда, можете позволить себе смеяться над кем угодно.

Он поцеловал ее пальцы, под его взглядом она снова начала испытывать волнение.

— В семь. Погуляем по берегу в сумерках, и вы расскажете, где вы были всю мою жизнь.

— Мистер Найт, вы словно хотите произвести на меня впечатление.

Он выпрямился, перестав улыбаться.

— Поверьте мне. Для меня нет ничего важнее, чем узнать о вас все. — Он замолчал. Линда удивлялась этому человеку, такому обаятельному и такому надежному, что она была готова забыть об осторожности. А ведь именно он посоветовал ей быть осторожной. — Так до вечера, Линда. — Он пересек стоянку, двигаясь со сдержанной грацией. Он был как будто не в своей среде, выглядел как хищник в шоу с дельфинами, и все же притягивал ее, словно она знала его целую вечность.

Должно быть, его книги так повлияли на нее. Она прочитала их все и, вероятно, что-то узнала об авторе. До встречи с ним она представляла его старше, менее решительным, человеком острого ума и живого воображения. И уж, конечно, не привлекательным сексуально. Несмотря на решительный и властный характер, он казался вежливым, даже галантным. А мистер Уотли понял, что Гиффорд Найт заинтересовал ее, хотя она вела себя очень сдержанно. Это все кошмарный сон и человек на берегу, напугавший ее. Нервы расшатались, напряжены до предела, но Линда интуитивно чувствовала, что Гиффорду Найту можно доверять.

Вечером, подумала она с легким волнением, она узнает, действительно ли можно доверять своей интуиции.


Гифф поднес спичку к углю и смотрел, как огонь неистово и целеустремленно пожирает топливо. С таким же неистовством он искал свою судьбу. Оранжевые и красные языки пламени плясали, сталкиваясь один с другим, и волнами тепла согревали дно гриля. Скоро уголь разгорится жарким пламенем, потом от него останется только зола.

В это утро он потерял свое хладнокровие, забыл, что нужно сосредоточиться и достичь своей цели. Все сгорело, словно охваченное жарким пламенем. Когда, повернувшись, она коснулась его груди, в одно мгновение он испытал всю гамму чувств, от радости до волнения: он понял, что поиски закончились. Это ощущение завершенности наполнило его смирением. Он не сомневался, что, когда они встретятся, справедливость восторжествует. Однако он не предполагал, что будет желать ее со всепоглощающей силой страсти — физической и духовной. В своих прошлых жизнях они не испытывали такой сильной страсти друг к другу, просто не могли вызвать такого сильного чувства.