– Верни футболку.

Я усмехнулся на то, как она, словно подросток, старалась на меня не смотреть.

– Зачем?

– Просто. Верни. Ее.

– Хорошо, – с легкостью сказал я, снова надев черную футболку. Она снимала оставшуюся одежду, а я сидел неподвижно, собирая силы для битвы. Когда она закончила, я наградил ее медленным горящим взглядом, готовый взять всё то, что она скрывала от меня, скрестив ноги и прикрыв руками грудь.

– Иди сюда.

Кажется, в ее голове происходит борьба.

– Там сказано, что ты должна выполнять роль сабы, милая.

Она сердито развернулась и придвинулась. Взглянула на меня, и это, черт возьми, зажгло пожар. Вызов. Всегда бросает мне вызов. Вынуждает меня. Это было так же хорошо, как если бы она умоляла.

– Расслабься. – Я бы не торопился. Стив рулит, шоу будет проходить в пути.

Она плюхнулась обратно на сиденье и развела ноги, уставившись в потолок.

Я осмотрел ее. Везде. Она не побрилась, но волосы все еще были короткими. Меня переполнила жажда доминировать, я усмотрел в этом еще один вызов, еще одно маленькое «нет». Я окинул взглядом ее тело, и её грудь заставила мои мышцы дрожать от необходимости взять то, в чем она пыталась мне отказать. И все, что ниже.

Наконец, подняв взгляд к ее лицу, я остановился. Ее очевидный страх затормозил все, и я изучал его мгновение, отчаянно пытаясь понять. Она боялась не меня. Она боялась того, что я заставлял ее чувствовать.

Я наклонился.

– Пальцы!

Я запнулся на ее заявление, сжимая челюсти. Даже никаких поцелуев? Мне, блять, они необходимы после двух бесконечных дней вдали от нее.

Я поднял руку и медленно сложил все пальцы, кроме среднего.

– Вот этим?

Она посмотрела на него.

– Кажется подходящим. – Она снова начала пялиться в потолок автомобиля, пытаясь казаться равнодушной.

– Да, согласен. – Пальцем, я дотронулся до ее виска, медленно прокладывая путь ко рту. Когда я добрался до губ, она крепко сжала их. Не обращая внимания, я не коснулся их, скользя по ее подбородку и вниз по шее. – Ты знаешь, куда я собрался, любимая?

Она продолжала пялиться в потолок, не отвечая мне.

Я рисовал круги на ее груди, медленно приближаясь к соску.

– Да, знаешь. Я так сильно хочу их попробовать. – Я замедлился, кружа по сморщенной коже ареол. – Они скучали по мне.

Она с трудом сглотнула, и это заставило меня понять, что мое прикосновение подействовало. Она скрывала это.

Я потер кончиком пальца затвердевший сосок, мои глаза метались между ее лицом и тем, что я делаю.

– Не могу дождаться, когда увижу, как ты кончишь на моем пальце.

Она крепко зажмурилась.

– Раздвинь ноги шире.

Все ее тело напряглось от моего дразнящего нападения, и она сдалась, широко раздвинув ноги, удерживая глаза плотно закрытыми.

– Почему ты сопротивляешься? Я действительно не понимаю. – Я скользнул подушечкой пальца по самой верхней части ее соска в мучительно медленной ласке. – Ты так нуждаешься. – Я мучил ее несколько секунд, затем потянулся кончиком пальца к другому соску и сделал то же самое.

Ее тело подрагивало, когда она боролась с удовольствием, издавая стоны от напряжения, сжав руки в кулаки.

– Твое тело предает тебя, любовь моя. Оно говорит со мной. И ты знаешь, о чем оно говорит? – Я не дождался ответа, пока прокладывал путь вниз по ее напряженному телу, и погладил бедро, задержавшись на коленке, прежде чем вернуться обратно. – Оно говорит: «Я скучало по тебе, Люциан. Ты мне нужен». – Я снова и снова скользил пальцем по одной полной губе, а потом по другой, приближая свое лицо к ней, изголодавшийся в муках. Я невесомо скользнул к ее заднице. – «Просто просим…», – скользнув пальцем вверх, коснулся мокрого шелка. – «…умоляем…», – затем нарисовал нежные круги на ее клиторе. – «Требуем…», – ее дыхание участилось, усилив мое собственное желание. – «…заставь меня Люциан. Заставь меня нуждаться. Желать». – Я переместил палец вниз к ее входу, фиксируя взгляд на лице. Проникнув в нее, сам застонал, когда она закричала.

Это был звук капитуляции, но от стыда она отвернулась от меня. Снова мои челюсти сжались от необходимости сокрушить ее.

Вызвать оргазм только пальцами…

Инструкция прозвучала четко и ясно в моей голове, необходимо все сделать точно и взять себя в руки. Я положил руку на спинку сиденья и начал выполнять остальные инструкции из сообщения: вести пустые разговоры. – Расскажи мне, любимая. Расскажи мне про свою поездку к бабушке.

Я знал, как это будет для нее тяжело. Говорить об этом после того, как я касался ее красивой киски. Говорить о чем угодно, но особенно об этом. Я позволил своему взгляду бродить по ее телу, пока не воспламеню ее между ног. Я медленно вытащил палец, желая увидеть ее блестящий эликсир, прежде чем вновь похоронить его в ней и ласкать врата ее души, ласкать это безумие в моей голове. То, которому было плевать на инструкции, стыд или страх, лишь заставить ее тянуть меня за волосы, царапать мою кожу и кричать мое имя.

– Поездка… поездка к ней.

– Да, детка. Как она? – Я вытащил палец и нарисовал нежные мокрые круги на ее клиторе.

– Дааа, дааа.

– Отлично. Она делает успехи?

Она задыхалась и стонала, но кивнула.

– Ты рассказала ей обо мне?

Она кивнула и застонала, когда я вернулся в ее глубину.

– Ты сказала ей, что я хороший?

Противоречивые звуки сказали мне, что, может быть, и не совсем хороший.

Я безжалостно щелкал по ее центру, вызывая пронзительные стоны, которые чертовски сводили меня с ума. – Ты была непослушной, детка? Ты солгала обо мне? – Безымянным пальцем я надавил на тугое кольцо попки и склонился к ушку. – Скажи, что ты скучала по мне, любимая.

– О, Боже. – Она замотала головой, приближаясь своими губами к моим.

– Что, о, Боже? – Я опустил палец на ее клитор, и она сразу же воспользовалась этим и начала тереться об него. – О, Боже, ты скучала по мне? Хотела меня? Блять, нуждалась во мне? – Я ударил по ее центру, доминируя. – Скажи это, Тара.

– Я скучала по тебе, – выдохнула она, покачивая бедрами на моей руке.

– Что еще, детка? – Я прижал губы к ее, ощущая ноющую боль. – Ты думала обо мне?

– Да… да… – Она схватила мое запястье и сильно прижала к себе. – Я скучала по тебе… я скучала по тебе.

– Черт, я тоже скучал по тебе, детка. – Я толкнул свой безымянный палец в ее задницу, и она закричала. – Давай же, любимая. Боже, блять, ты дрожишь, ты на грани. – Я скользнул второй рукой по ее талии, чтобы добраться до ее клитора указательным пальцем, щелкая по нему.

– О Боже, Люциан! – Она обхватила мое лицо, и я нырнул в ее рот с голодным рычанием, позволяя ее крикам наполнить меня, горячо и отчаянно, пока ее пальцы царапали мне лицо. Я потер ее клитор и ударил по центру, приближая ее погибель.

Ее пальцы напряглись в моих волосах, крики стали пронзительными, а тело извивалось и содрогалось от силы наслаждения, которое ее охватило. Ее теплые соки текли по моей руке, а внутренние мышцы всосали мой палец, затягивая его в глубину.

Мой стояк дернулся, готовый, блять, выскочить из джинсов. Она забралась на мои колени и дернула за футболку. Блять, да… да. Я сорвал ее, и она опустилась на колени передо мной, пытаясь стянуть с меня штаны. – Ты мне нужен, – застонала она. Ее губы обжигали мою грудь и пресс, когда я наконец–то стянул штаны. Прежде чем я смог двинуться дальше, она взяла меня в рот.

– Бляяять, детка – Я скатился ниже, и она шире раскрыла мои ноги, издавая эти звуки, те голодные звуки, которые признавали ее жажду, пока ногти царапали мои яйца. Это напряжение заставило меня зарычать и вцепиться в ее волосы обеими руками.

Отчаянные стоны сопровождали ее прямой взгляд на меня. Прямо в меня. Боже, этот взгляд, как она нуждалась во мне, желала меня, блять, любила меня. Мой оргазм взревел, и она ударила ладонью по моей груди, удерживая меня, высасывая наслаждение прямо из меня. Удовольствие захватило меня так сильно, что я не мог ни дышать, ни говорить, ни думать, только держать ее волосы, пока она разрушила меня сильнее, чем когда–либо раньше.

Она забралась мне на колени и поцеловала. Удерживая мое лицо, она погладила мой язык и прижала свою киску к моему все еще пульсирующему члену. – Очень хорошо, малыш, – прошептала она. – Ты хорошо справился. Я хорошо справилась.

Слышать эти сладкие слова, слова удовольствия и удовлетворения… ни страха, ни стыда. Блять. Я обнял ее и прижал к себе, удерживая так чертовски сильно, поглаживая ее тело, как человек, который знал. Знал, что это вопрос времени, даже минут, прежде чем они вернутся и заберут ее. Ложь ее прошлого. Призраки.

Доминирование над демонами. Ирония названия этой недели игры пронзила меня мучительной реальностью. Это именно то, с чем я столкнулся с ней. Прошлая ложь. Призраки прошлого.

Я в отчаянии обхватил ее шею, не желая, чтобы она оставляла меня, но уже чувствуя ложь, закрадывающуюся в ее разум и мышцы, отдаляя ее от меня.

Я должен найти способ выиграть. Эту игру. Эту неделю. Я должен доминировать над ее демонами. Я должен освободить ее. Чтобы она была только моей. Мне нужно, чтобы она была вся моя. Блять.


Глава 2

Боже, почему я всегда чувствую себя неудачницей после близости с Люцианом? Не просто неудачницей, но и… ужасным человеком. Я ненавижу, что не могу остановить это, не могу остановить того, что произошло со мной. Это глупо, мне наплевать на людей. Я стала сукой, которая притворяется безразличной. Как такое возможно?

Страх. Признаю, что очень большой. Да, мне страшно. Ужасно. Что, если я сдамся ему, и он решит, что… больше не заинтересован? Он явно из тех людей, которые любят вызов, это же совершенно очевидно. И я не виновата, что он Дом. Бывший Дом, как он утверждал, и если он действительно в глубине души Дом, это означает, что он всегда будет одинок. Неважно, что он сказал. Я бы могла сдаться, и тогда его маленький Дом включился бы, дав мне пинка под зад, и на этом этапе игра для меня будет закончена. Наивная маленькая Тара станет Скучной Тарой, больше не давая ему вызов, в котором он нуждался. Он уйдет без оглядки. И тогда я погибну.

Мне просто… не нужно думать об этом сейчас. Нужно сосредоточиться на победе в соревновании. Я разберусь со всем этим… реальным дерьмом после. Я уверена, эти проблемы меня дождутся. Если бы только Люциан позволил мне оставить мои странности на весь период этих соревнований. Пока у меня не было времени подумать о чем–то еще, кроме моей умирающей бабушки в доме престарелых, но все это упиралось в мою игру, чтобы спасти ее.

Иисусе. Как же эгоистично с его стороны не замечать, не осознавать, кем он был, заставляя меня пройти эту личную вендетту. Несправедливо. Совсем несправедливо.

Теперь он будет суровым. Я ненавижу, когда он такой. В основном, потому что это отвлекало меня, не давая возможности думать о задачах. Он был очень эмоциональным для Дома. Я имею в виду, реально, придурок, разве нельзя просто позволить нам выполнять задание?

Я наблюдала за пейзажем, проплывающим мимо. Люциан сидел на одной стороне машины, я – на другой. «Мне нужно пространство, милая». Я закатила глаза, вспоминая его маленькую ложь. Он не нуждался в пространстве, и он это знал. Ему нужно было наказать меня. Вот что ему необходимо. Большой ребенок. Хорошо, если ему нужно это, чтобы чувствовать себя лучше, просто прекрасно. Я могу это принять. Лучше такой, чем… постоянно лапающий, пытающийся удержать мои мысли в куче ерунды. Я не могу заниматься ерундой во время чертовых соревнований! Что с ним не так?

После мягкого динь… динь… динь окно между нами и Стивом медленно опустилось.

– Мы прибудем к месту нашего первого задания примерно через пятнадцать минут. Сначала отель, а затем свидание в ресторане.

– А что насчет задания? Я имею в виду реального задания? – спросила я.

Стив сверкнул на меня взглядом в зеркале заднего вида и состроил усмешку в стиле хэллоуинской тыквы. – Первый вариант. Мы можем отправиться туда сегодня вечером после посещения ресторана или второй вариант. – Он поднял два пальца. – Отправиться туда с утра, когда отдохнем.

– Я не устала. Предлагаю сделать это сегодня.

Посмотрев на Люцина, я ждала, конечно же, его сопротивления. А он молчал, когда мне так нужно было услышать его мнение.

– Люциан? Что думаешь?