Музыка стихла, прожектор осветил медный шест в центре.

– Она будет в порядке, – пробормотал Стив, похлопав меня по руке.

Я засунул подальше его странное утешение и стал ждать дебильное представление. Я нервничал. Из-за нее. Она не могла танцевать? Господь всемогущий. Что это значит?

Заиграла музыка, и я задумался, сколько женщин мы должны вытерпеть до Тары. Мне не пришлось долго гадать, потому что платформа, удерживающая пилон, развернулась, показывая Тару, одетую в… черные трусики, лифчик и туфли на каблуках. Я встал и подошел к сцене, чтобы она могла меня видеть. Громкость возросла, и заиграла музыка, разряжая воздух, она стояла там, озираясь вокруг, щурясь от яркого света. Я махнул рукой, и она прикрыла глаза.

– Танцуй, детка! – крикнул мужик из зала.

Она вздрогнула на голос и начала неловко двигаться в такт. Она, шатаясь, прошла в двух шагах от пилона, а затем вернулась и обхватила его для большей устойчивости. Черт, она чувствительна к алкоголю. И почему это меня заводит?

Зрители приветствовали, и она немного качнула бедрами влево, потом вправо. Я мог практически слышать мысли в ее голове. И я думаю, ты подвигаешь бедрами вправо. Или из стороны в сторону. Да, давай попробуем.

Разразились аплодисменты, её поощрили.

Еще десять секунд, и моя чуть подвыпившая Тара начала отпускать тормоза, пока не стала достаточно уверенной в себе даже при попытке станцевать то, чего не знала. Снова мой член увеличился невыносимо сильно. Она была такой, блять, одновременно уязвимой и смелой. Я был словно под гипнозом, и явный первый опыт манил меня ближе к сцене, хотелось увидеть ее поближе.

Я понял, что я не единственный мужчина, желающий близости. Они свистели и махали ей деньгами. Ей, блять, лучше не приближаться к ним. Тара начала танцевать подальше от пилона. Она повернулась и увидела меня у края сцены, наши глаза встретились. Мое сердце гремело по мере того, как она двигалась ко мне, только я был уверен, что ошибался насчет ее первого танцевального опыта.

Ее щиколотки сплелись, и она как будто выстрелила руками. Я запрыгнул на сцену, когда она закончила извиваться на полу.

– Я держу тебя, – сказал я, подхватывая ее и крепко обнимая. – Я держу тебя, милая.

– О Боже, о Боже, они смеялись.

– Шшшш. – Я крепко прижал ее голову к своей груди. – Хрен с ними, любимая. Ты была великолепна.

– Правда?

– Да, ты молодец.

– Я… Я не могу ходить в этих проклятых штуках.

Я поднял ее и принялся баюкать в объятьях, а она спрятала лицо на моей груди. Я понес ее вниз по ступенькам, с облегчением увидев охранников, готовых оградить нас от зрителей.

В кармане зазвучал телефон, а я спросил одного из мужчин, где расположена женская комната и получил ответ. Открыв дверь, я нашел гостиную с диваном и несколькими стульями за пределами уборной. Я усадил Тару и вытащил телефон, чтобы проверить сообщение.

Сексуально доминируй Тарой в общественном месте.

Вашу мать. Последнее, чего я хотел, это заняться чем–то сексуальным с ней, пока она пьяна. И все же мой разум почти имел языком ее в задницу.


Глава 4

Я огляделась. Это уборная? Люциан повернулся и запер замок, затем прошел через декоративную арку справа и быстро открыл дверь. Он развернулся и подошел ко мне, его рот и челюсть были напряжены, голубые глаза были достаточно яркими и горящими, чтобы разжечь мою кровь.

Ожидая Люциана, я вцепилась в край маленького дивана, когда комната немного закружилась. Но вместо этого он расхаживал, поглядывая на меня, как будто не был уверен, что делать. Нет, как будто он не был уверен, как поступить.

Он остановился и посмотрел на меня, его грудь вздымалась.

– Сними трусики.

От грубой команды у меня перехватило дыхание, и меня покинули силы.

– Поторопись, мать твою. – Он расстегнул рубашку, я встала и начала стягивать трусики. Люциан ждал, на нем оставались лишь черные брюки, его тело – сливочный рай, сильное, полное искушения.

Он взял меня за руку и поменялся со мной местами, сев на диван.

– Танцуй.

Я посмотрела на него в замешательстве.

Он вытащил телефон из кармана, нажал на кнопку и показал его мне.

Сексуально доминируй Тарой в общественном месте.

Я стояла в одном лифчике, мое сердце билось, алкоголь выветривался слишком быстро. Танцевать. Для него. Здесь. Я хотела спросить, что насчет музыки, но ее все еще можно было слышать из зала.

Он пристально посмотрел на меня практически с жестокостью, расстегивая штаны. Мое тело внезапно ответило потребностью и его не волновало, что я сама думала об этом. Он вытащил свой весьма твердый член, и мой желудок сжался в ожидании.

– Танцуй. – Он погладил член и опустил глаза на мое тело.

Приказ защекотал клитор и проник в бедра. Я задвигала ими из стороны в сторону и скользнула руками вдоль живота.

Его лоб сморщился от напряжения, а пристальный взгляд следил за моими руками.

Его возбуждение влияло на меня так же, как вино, пьянило, текло в крови, пока я не почувствовала, будто жидкий огонь продвигается с голодным желанием. Мне вдруг захотелось подарить ему совершенный танец. Я забыла, что не знаю, как это сделать, и позволила ритму каждого его стона вести меня. Я развернулась и положила руки на задницу и качнула бедрами, оглядываясь через плечо.

– Твою ма–а–ать. – Он качал бедрами и работал рукой в штанах, обхватив свои яйца, его горячий страдальческий взгляд поднялся на меня. Его грудь вздымалась, и он, казалось, что–то хотел сказать, но не мог говорить.

Осмелев от его желания, я провела пальцем по складочкам, распределив влагу. Он выдохнул и заворчал, когда я перешла к заднице и ущипнула ее, пока мои бедра двигались в такт музыке.

– Я хочу поиграть с ней языком. – Грубые слова душили, я застонала и наклонилась, выставляя больше. Я скользнула пальцем по киске и быстро взмахнула бедрами, затем медленнее.

– Иисусе, – простонал он. – К черту, детка. Сделаем это.

Невозможно ослушаться его приказов. Я снова качнула бедрами, удовлетворяя себя сильнее, постанывая и оглядываясь через плечо на него. – Мне нужен твой член.

Он стрельнул в меня взглядом и отправил мое сердце вскачь. – Подойди, блять, сюда. Задом. Не оборачивайся.

Я преодолела несколько метров, и Люциан схватил меня за бедра. Он начал целовать мою задницу, а потом сильно укусил.

Я вскрикнула и задохнулась от боли, а затем застонала, почувствовав его горячий язык. Он зарычал, продолжая кусать мою задницу достаточно сильно, чтобы оставить следы, затем лизнул и поцеловал укус.

– Нагнись, – выдохнул он.

Я поспешила выполнить указания, ногтями впиваясь в кожу, я ждала, стонала и изнывала. Его палец врезался глубоко внутрь с пугающим доминирующим рычанием. Он лизал мою задницу, его голодные стоны кружили голову, пока пальцы медленно двигались на клиторе.

Его горячее дыхание коснулось киски, и он укусил одну из губок. Я заскулила, страх и возбуждение прошли сквозь меня. Укус был достаточно сильный, показывая, что он на грани. И все же я стонала с отчаянным хрипом, вращая бедрами для большего. Я хотела его почувствовать. Почувствовать, как сильно он хотел меня.

Я вскрикнула и снова задохнулась, поскольку он все время кусал моё лоно, потом лизал, сосал и трахал киску пальцем. Быстро, жестко и глубоко.

– О Господи, – я захныкала, готовясь к оргазму.

Люциан встал, как будто чувствуя его.

– Еще нет, – приказал он. – Опустись лицом на диван.

Я развернулась и продолжила, оглядываясь через плечо, желая знать, что он задумал.

– Трахни меня. – Отчаянная мольба пришла непрошенной.

– Трахнуть тебя? – Прозвучали грозные слова, и он очень сильно шлепнул меня по заднице, потер ее. Я дрожала и всхлипывала, находясь в его власти потребности, готовая умолять.

– Да, да. Пожалуйста. – И вот оно.

– Нет, любовь моя. Ты меня трахнешь. Когда я скажу. Как я скажу.

Хоть я и знала, что он играет роль, я также знала, что это не совсем так. Я ощущала каждую частичку искренности в его словах, каждую частичку жажды доминировать. И я никогда ничего не хотела так сильно. Я хотела, чтобы он доминировал.

– Сделай это, – прошептала я, – Пожалуйста, малыш, сделай это. Попроси меня, сделать это.

Его член врезался глубоко, и я закричала от напряжения. Он, задыхаясь, стонал, пальцами впиваясь в мои бедра, оставляя синяки. Было потрясающе. Чувствовать, что я с ним делаю, чувствовать страсть в его доминировании.

– Боже, да, да, – кричала я.

– Повтори. – Он затаил дыхание, когда начал медленно входить и выходить из меня, качая своими бедрами сладко глубоко.

Я, как в бреду, пыталась вспомнить, как говорить.

– Пожалуйста, – было все, что мне удалось.

– Недостаточно хорошо, детка. Скажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я кивнула, зажмурив глаза.

– Мне это нужно, я хочу этого.

– Как сильно, детка?

– Очень сильно.

– Очень сильно?

– Да, да, прошу.

Он протяжно зашипел, еще больше замедляя толчки.

– Как ты этого хочешь, любимая?

Я извивалась в его сильных руках, но захват был беспощаден.

– Быстрее.

– Быстрее, да. Тебе, блять, это нравится. Что еще, любовь моя?

Снова я попыталась двигаться на нем, и снова его пальцы впились в восхитительном захвате.

– Жестко.

Он низко застонал и шлепнул меня по заднице. Снова, контролируя свою силу. Я потянулась к ноющему клитору, желая получить оргазм.

– Не смей, мать твою, – прорычал он. – Он принадлежит мне, пока ты не начнешь тянуть мои волосы и не кончишь мне в рот. Пока ты не будешь кричать и дрожать. – Он успокаивал мою задницу нежными шлепками, пока его член пульсировал глубоко во мне. – Я, блять, обожаю, когда ты так делаешь.

Я простонала, боясь озвучить свои желания. Мои инстинкты взяли верх, толкаясь обратно на него, засасывая его еще глубже.

Загрохотала дверь.

– Эй? – Раздраженный женский голос пытался ворваться в мое сознание.

– Исчезни! – Рычание Люциана заставило мои внутренние мышцы пульсировать сильнее. Он снова и снова врезался в меня, его пальцы впились в мои бедра.

Я почувствовала его оргазм, как оглушительное приближение товарного поезда, и осознание, что это я сделала с ним, отправило меня через край. Все мое тело сосредоточилось, чтобы удержать его глубоко, вытягивая из него каждую каплю наслаждения.

Рычание Люциана сопровождалось обжигающим жаром внутри меня, и внезапно материнский инстинкт во мне содрогнулся от того, чего у меня никогда не будет.

Кончив, он упал на меня на мгновение, затем помог мне встать.

Тяжелый кулак обрушился на дверь.

– Откройте! – Ключ повернулся в замке, но тихий голос прервал. И завязался быстрый разговор. А потом. – Мисс Тара? У меня ваши вещи. – Слава Богу. Старый, добрый Стив.

Все еще тяжело дыша, Люциан поднял брюки, пока я искала трусики и натягивала их. Я встала, и его рот обрушился на меня, целуя меня настойчиво, его язык был грубым. Оставив меня ошеломленной, он направился к двери. Посмотрев в мою сторону, он приоткрыл дверь и забрал мою одежду у Стива.


***

Я пялился на Тару, блокирующая перегородка между нами и Стивом медленно опустилась, показав его задумчивый взгляд в зеркале заднего вида.

– Итак, прежде чем мы… отправимся по адресу к вашему первому заданию, – он твердо удерживал взгляд на чем–то между мной и Тарой, – я думаю, вам стоит узнать… где это. – Он сделал паузу, возможно, ожидая от нас вопросов, но мы не спрашивали. Когда он закончил, у него была странная кривая ухмылка. – Это группа юридических офисов.

Я посмотрел на реакцию Тары и обнаружил, что она смотрит подавленно.

– Что ты хочешь этим сказать?

Стив покачал головой, невинно приподняв брови, его массивный подбородок заходил из стороны в сторону.

– Ничего.

Тара посмотрела на меня, будто ожидая, что я сделаю все еще хуже, и я просто посмотрел на нее. Смотрел пристально за то, что она решила разместить свою задницу на другом конце вселенной от меня, когда должна была быть приклеенной к моему бедру. Блять, ненавижу, что она это сделала после того, как у нас был безумный секс. Она была выкована и брони. Каждый раз, когда мы занимались любовью, она ужесточала свое упорство против меня еще чуть больше, превращая это в борьбу, просто, блять, чтобы перевести дух. Я не хотел ранить ее, но что–то глубоко внутри меня подсказывало, что мне придется играть грязно, чтобы выжить. И победить ее.