Конечно, никакой психолог им не помог. Ссорились всё чаще, и Андрей искренне считал, что все их проблемы высосаны из пальца. Ну, вот например, что такого, что он любит свою чашку? Именно свою. А та, которую она ему подарила, очень красивая, но привык он к этой. И какая разница кто ему её купил?!

   Всё это называлось - мелочи жизни. И их можно было избежать, если захотеть и подойти с умом. Можно было попросить совета... Но у кого? Если родители узнают, что они с Леной ругаются каждый день, то их это совсем не порадует, лишний повод для переживаний. С Лёшкой на такие темы разговаривать совершенно бессмысленно, а с Ксюшей... С Ксюхой нельзя. Не может он ей признаться, что ни одна ссора в его доме не проходит без упоминания её имени. Потому что какой-то гад проболтался его жене о том, что между её мужем и его незаменимой подружкой когда-то что-то было. Зачем Ксюше об этом знать? Она напридумывает себе целую кучу страшных истини начнёт его сторониться. Уж он-то её знает.

   Проблемы росли, как снежный ком и в какой-то момент Андрей понял, что уже не может их решить, сил не хватит, а если честно, то и не хочет больше ничего решать и предпринимать для того, чтобы спасти свой брак. От жены и её постоянных требований он устал, а всё хорошее, что между ними когда-то было (если было, и он всё это себе не придумал), давно закончилось. Осталось только раздражение, скрипучее и нестерпимое.

   Правда, раздражался он не только из-за капризов жены. А ещё из-за Ксении.

   Да, да. Потому что в её жизни наметились серьёзные изменения, а ему это не нравилось. Не надо думать, что он ревновал. Ни капельки. В конце концов, он человек взрослый и всё прекрасно понимает, никаких фантазий не плодит и иллюзий не испытывает. И опыта у него, чёрт возьми, побольше, чем у этой настырной девчонки. А Ксения... упрямится, как всегда. И его не слушает. И даже злится.

   А Карпов уже давно понял, что Юрасик ей не подходит. И не понятно, почему она за него с таким упорством цепляется.

   Ксюша говорила, что он ответственный и серьёзный и, наверное, поэтому, в отместку, Андрей и дал ему такое легкомысленное прозвище - Юрасик, и частенько с удовольствием подбирал к нему рифмы.

   Совершенно не понимал, что она могла найти в этом типе. Юрасик любил пофилософствовать по любому поводу, пускался в пространные разговоры, и все окружающие быстренько забывали с чего, собственно, беседа начиналась. Произносил заученные фразы с таким видом, словно их авторство принадлежало ему и мало того, озарение снизошло секунду назад. Карпов неизменно фыркал от смеха, а Ксения укоризненно на него смотрела. На него с укором, а на Юрасика с мягкой снисходительной улыбкой. Это злило безумно.

   Андрей был уверен - Юрасик её недостоин. Пытался донести это до Ксюши, но она неизменно от разговора уходила, да ещё и злилась.

   Ну и что, что он ответственный и серьёзный? Разве в этом счастье? Разве знает её Юрасик, что и как она любит? Что простит, а что нет, за что похвалит, а за что поругает. Знает, что может заставить её улыбнуться сквозь слёзы? Разве знает, что иногда она засыпает в кино, когда Андрей тащит её на свою любимую фантастику, а она засыпает, пристроив голову на его плече, а он сидит тихо-тихо, и даже кино уже не смотрит, а только ловит её дыхание. А потом они идут есть мороженное, и Андрей всегда заказывает ей сливочное с клубничным сиропом и орешками.

   В последнее время Карпов много думал обо всём этом, и каждый раз приходил к одному категоричному выводу - Юрасик ей не подходит, ну вот никак. Хотя, сам особой связи между Юрасиком и сливочным мороженым не видел, - но не походит и всё тут!

   Он был занят этими неприятными мыслями, Юрасик с Ксюхиного горизонта не пропадал, Андрей выходил из себя от бессильной злости, а тут ещё жена начала новое наступление, и снова с претензиями. Вот он и сорвался и наорал на неё. Никогда так не орал, а тут просто так совпало - полуделовой обед с Ксюшей, с которого она сбежала к своему "серьёзному и ответственному", в который раз не стала слушать его, Андрея, и Карпов уже тогда заподозрил, что она что-то такое задумала, о чём ему ещё не говорит, таится.

   Вот на Лене и сорвался. Раскаялся тут же, но жена уже застыла, как изваяние, оцепеневшая от своей обиды, а глаза наполнились слезами.

   Андрей с трудом подавил вздох раздражения.

   - Лена, пожалуйста, без слёз. Ну, прости меня, я просто сорвался.

   - Ты сорвался? Сорвался? А хочешь, я тебе скажу, почему ты сорвался? - перешла она на ультразвук.

   Андрей отвернулся, и устало потёр ладонью шею. Лена же приблизилась и дрожащим голосом проговорила:

   - Потому что тебя Ксюша чем-то расстроила. Я права? Что она тебе сказала? Что не пожелает тебе сегодня спокойной ночи?

   - Ты опять начинаешь? Ксюха-то при чём?

   - Так ты не с ней обедал?

   Он поморщился.

   - Это был рабочий обед. Понимаешь? Мы дела обсуждали!

   - Вы всегда обсуждаете дела! Дела, которые меня не касаются. То есть, дела, которые касаются вас двоих и больше никого!

   - Я не хочу больше это слушать, - запротестовал Андрей и попытался укрыться в своём кабинете. Обычно это помогало, Лена оставалась в одиночестве, а вскоре успокаивалась, и нужно было только чуть позже прийти в спальню и жену успокоить окончательно, а на следующий день подарить маленький подарочек или букет цветов. И мир в их семье на время восстанавливался. Но в этот раз такого не случилось. Лена последовала за ним в кабинет и продолжила скандалить. Причём именно скандалить. Смотрела со злостью и вызовом, и было заметно, что настроена она весьма решительно. Они покружили по кабинету, продолжая ругаться, Андрей сумел вырваться и чуть ли не бегом, бросился на кухню. Налил в стакан воды и залпом выпил.

   - Я устала, Андрей, ты понимаешь? Ты меня не видишь! Зачем я тебе нужна? Для интерьера? Выводишь в свет, как собачонку, а я и этому рада должна быть!

   - Лена, мы говорили с тобой об этом десятки раз!

   - Да, говорили. Десятки, сотни раз. Но только ничего не меняется. Я для тебя на сто двадцать пятом месте! Мне надоело так жить, я хочу, чтобы меня любили. - Она уставилась на него в ожидании, а он её взгляда не выдержал и отвернулся. Лена горько улыбнулась. - Я знаю, не любишь.

   - Чёрт... А что такое любовь? Если ты ждала пламенных признаний и ночных серенад под балконом, то ты явно не того выбрала!

   - А кого я выбрала? - закричала она. - Человека, который помешался на другой женщине?

   Он одарил её разгневанным взглядом. Андрей ненавидел, когда жена начинала этот разговор. Но она начинала, и уже не раз.

   - Замолчи. Мы с ней просто друзья и ты прекрасно об этом знаешь.

   - Если бы я об этом не знала, то меня бы уже давно здесь не было. Потому что, если бы вы были любовниками, это был бы уже перебор. И мне кажется, ты её даже не любишь, ты ею болеешь. Иначе как можно объяснить твоё отношение к ней? И не говори мне, что это нормально!

   Что-то упало на пол с ужасающим грохотом, Андрей обернулся и увидел, как по полу катятся краснощёкие яблоки, а металлическое блюдо ещё тяжело переваливается с боку на бок под кухонным столом.

   - Что ты делаешь? - негромко спросил он, но Лена лишь зло усмехнулась.

   - У тебя везде она. Вся твоя жизнь - это Ксения. Ты только и думаешь, чем занять её в выходные, куда отвезти её в отпуск, ты водишь её по ресторанам и беспокоишься только о ней. А где я в твоей жизни? Ты же женился только для того, чтобы всё было пристойно! Чтобы тебе кто-то родил детей. Кто-то, а не Ксюша. Потому что Ксюша с тобой не спит!

   - Замолчи! Замолчи, слышишь?

   - Я замолчу! Я сейчас всё тебе скажу и замолчу! А как мне жить, Андрей? Вот среди этого? - Лена раскинула руки в стороны и обвела кухню ненавистным взглядом. - Она даже дома у нас. На твоей любимой кухне! Думаешь, я не знаю? - Она взяла с полки над раковиной тарелку и швырнула её об пол. - Всё её руками здесь сделано! А я ни на что права не имею! Я даже кастрюлю новую купить не могу, потому что ей на этой кухне не место!

   Она что-то ещё говорила, долго, обидно, а Андрей не знал, как заставить жену замолчать. Ленка пыталась донести до него какую-то истину, будто он сам всего этого не знал. Да, всё было именно так, как она говорила. И про помешательство, и про болезнь, и про обеспокоенность его непомерную Ксениной судьбой. Вот только не понимала она, глупая, что дальше дружбы между ним и Ксюшей быть ничего не может. Потому что всё слишком поздно. Потому что, если они рискнут... если хотя бы предположить, что они рискнут и ничего не получится... как же жить-то тогда? Без неё?

   И это не любовь. И не дружба.

   Это что-то такое огромное, необходимое и теплое, как тот плюшевый медведь, которого он Ксюхе из Лондона привёз. Огромный, мордастый и свой.

   Разве такое чувство можно испортить сексом? Банальным и пошлым?

   Лена кричала долго, сыпала всё новыми обвинениями, Андрей от этого безумно устал, а когда жена в порыве гнева пригрозила уйти из дома, он сам указал ей на дверь. Не прав был? Жесток? Возможно. Но почему-то почувствовал облегчение, когда за ней захлопнулась дверь и в квартире воцарилась долгожданная тишина. Лена и правда всё это не заслужила. А он не должен был начинать этот фарс под названием "семья". "Танго втроём" не для семейных отношений.

   Конечно, он ничего никому не рассказал. Даже Ксении ни словом не обмолвился. Позвонил на следующий день утром и сказал, что на завтрак ему просто необходимы её фирменные оладьи.

   - Вы поругались? - спросила Ксения после паузы.

   - Мы разводимся. Приезжай ко мне. Поскорее.

   И она приехала, и пекла блины, и расстраивалась из-за разбитой тарелки, и ни о чём его не спрашивала. Как всегда, впрочем.

   И всё было правильно. И на душе спокойно. Как не должно быть спокойно у человека, от которого ушла жена.

   Но он был спокоен, смотрел на другую женщину и радовался её присутствию. И уже давно не страдал из-за принятого ими когда-то решения. Не питать бессмысленных надежд, зато быть рядом.


   ------------------------------------


   - Открылся новый итальянский ресторан. Давай там? - предложил Андрей.

   Ксения смешно сморщила нос.

   - Я дома хочу.

   - Дома? - Карпов несколько удивился. - У родителей?

   Она покачала головой.

   - Нет, у себя.

   - А еду в ресторане закажем?

   Она посмотрела на него в упор.

   - Тебе не нравится, как я готовлю?

   - Разве я это сказал?

   - А что тогда?

   - Просто сейчас все отмечают дни рождения в ресторанах.

   - А я хочу дома. Это мой день рождения.

   Карпов безнадёжно махнул рукой.

   - Тебя разве переспоришь? Я как лучше хочу, а ты...

   Ксения рассмеялась.

   - Андрей, я не собираюсь приглашать толпу народа. Так что ничего сложного. И мама поможет.

   - Мама, это, конечно, хорошо, - пробормотал Андрей. Уткнулся взглядом в свою тарелку и задумался.

   Весь обед Карпов пытался Ксению разговорить, потому что в последние дни она вела себя несколько странно, словно обиделась на него за что-то, а он никак не мог понять за что. А выяснить это необходимо было как можно быстрее - впереди праздники, а они впервые за несколько лет не строили совместных планов. Это беспокоило.

   - Ладно, день рождения будем отмечать у тебя, - не стал он спорить. - А потом?

   - Что потом?

   - Новый год, - не выдержал он, и тон стал ехидным. - Куда поедем? Хочется в какое-нибудь экзотическое место. Но к солнышку. - Сделал глоток вина и посмотрел на Ксюшу с улыбкой. - Хоть бы раз сама придумала, а то всё я. А потом начинаются капризы.

   - Какие капризы? - попыталась возмутиться она.

   Он заулыбался.

   - Тебе напомнить?

   - Не надо, обойдусь, - обиделась Ксения. Поковыряла вилкой в тарелке, без всякого аппетита разглядывая салат. - Я, наверное, не поеду.

   Андрей поднял на неё глаза.

   - То есть?

   Она пожала плечами.

   - Это как-то неправильно, понимаешь?

   - Что неправильно? - Андрей нахмурился. - О чём ты вообще говоришь? Мы каждый год на новогодние каникулы ездим...

   - Да я знаю! Что ты мне рассказываешь?

   - Тогда что? - а потом догадался в чём дело и нехорошо усмехнулся. - Ясно... Юрасик. Ну, возьми его с собой, раз уж у вас... такая любовь.

   Ксюша сверлила его недовольным взглядом и Андрей понял, что она на самом деле рассердилась. Но довольно быстро взяла себя в руки и сказала:

   - Я же тебе рассказывала... Мы поедем к его родителям.